София Вул – Письма с чужим почерком. Книга 1 (страница 1)
София Вул
Письма с чужим почерком. Книга 1
ПИСЬМА С ЧУЖИМ ПОЧЕРКОМ
София Вул
2026
Глава 1. Два подарка
Мать умерла в среду, а в субботу Алина обнаружила, что та всю жизнь покупала подарки мёртвому сыну.
До этого были похороны, поминки и три дня, которые почти не сохранились в памяти. Люди приходили, обнимали её, произносили одинаковые слова и оставляли после себя мокрые следы в прихожей. На улице шёл тяжёлый ноябрьский дождь, и казалось, весь город медленно растворяется в холодной серой воде.
Алина почти не плакала.
Она отвечала на звонки, договаривалась с кладбищем, выбирала цветы, искала документы. Слушала, как дальние родственники рассуждают, что Людмила Сергеевна ушла тихо и не мучилась. Благодарила соседок за пироги и салаты. Следила, чтобы у пожилой тёти не поднялось давление. После поминок собрала со стола посуду и выбросила увядшие цветы.
Ей всё время казалось, что настоящее горе начнётся позже.
Вероятно, тогда, когда закончатся дела.
В субботу утром она проснулась в материнской спальне и несколько секунд не понимала, где находится. За окном барабанил дождь. На кухне гудел старый холодильник, а из коридора доносилось мерное тиканье часов.
Дом жил так, словно ничего не произошло.
Вот только на соседней подушке никто не лежал. На спинке стула висел материнский халат, возле кровати стояли стоптанные тапочки. На тумбочке осталась раскрытая книга с загнутым уголком страницы.
Алина потянулась к книге, но не стала закрывать её.
Мама терпеть не могла, когда кто-то трогал её закладки.
Мысль была такой привычной, что Алина почти позвала её:
— Мам, ну сколько раз я просила не загибать страницы?
Голос застрял в горле.
Алина села на кровати, прижав ладони к лицу. Несколько минут она просто дышала. Медленно, глубоко, как учил когда-то психолог. Нужно было позволить себе плакать, но слёз не было. Внутри словно образовалась пустая комната, из которой вынесли всю мебель, сняли занавески и даже выкрутили лампочку.
На кухне она приготовила две чашки кофе.
Поняла это только тогда, когда поставила их на стол.
Одна чашка была белая, её собственная. Вторая — материнская, с нарисованными незабудками и маленькой трещиной возле ручки.
Алина долго смотрела на неё, потом вылила кофе в раковину.
Телефон зазвонил около десяти.
— Ты ещё там? — спросил Антон вместо приветствия.
— Там.
— Когда вернёшься?
— Не знаю. Нужно разобрать вещи и найти документы на дом.
На другом конце повисла короткая пауза.
— Мы ведь договаривались, что этим займётся риелтор.
— Риелтор не будет перебирать мамины вещи.
— Для этого существуют специальные службы.
Алина закрыла глаза.
Антон всегда находил практичное решение. Когда сломалась стиральная машина, он заказал новую, не пытаясь починить старую. Когда они поняли, что не могут иметь детей, предложил оформить развод, потому что «оба заслуживают шанс построить нормальную семью». Когда три месяца назад врачи обнаружили у матери опухоль, он прислал Алине номер хорошей сиделки.
Иногда ей казалось, что Антон воспринимает жизнь как квартиру, в которой любую неисправность можно устранить, заплатив подходящему человеку.
— Я сама разберу, — ответила она.
— Алина, тебе не стоит там находиться одной.
— Почему?
— Потому что ты сейчас не в том состоянии.
— В каком именно?
— Ты прекрасно понимаешь.
Она посмотрела на материнскую чашку, стоявшую возле раковины.
— Нет, Антон. Не понимаю.
— Ты почти не спала последние месяцы. У тебя умерла мать. И ты заперлась одна в доме, где выросла.
— Я не заперлась. Дверь открывается.
— Очень смешно.
— Я не шутила.
Он тяжело выдохнул.
— Хорошо. Я приеду вечером.
— Не надо.
— Почему?
Алина не знала, что ответить. Потому что не хотела видеть его в этом доме? Потому что мать никогда его не любила? Потому что они развелись два года назад, а он по-прежнему разговаривал с ней как муж, которому позволено принимать решения?
— Просто не надо, — повторила она.
— Позвони, если передумаешь.
Антон отключился первым.
Алина ещё некоторое время держала телефон возле уха. Потом открыла переписку с матерью.
Последнее сообщение было отправлено во вторник вечером.
«Как ты себя чувствуешь?»
Мать прочитала его, но не ответила.
В среду утром позвонила соседка.
Алина несколько раз пыталась вспомнить их последний разговор. Они говорили в воскресенье, за три дня до смерти. Мать жаловалась на погоду, спрашивала, не вернулся ли Антон, и в очередной раз пыталась объяснить, где лежат документы.
— В синей папке, на верхней полке шкафа, — сказала она.
— Мам, прекрати. Ты сама мне её покажешь.