София Вул – Письма с чужим почерком. Книга 1 (страница 3)

Алина хотела спросить, что соседка имеет в виду, но та уже направилась к двери.

— Поешь обязательно. И не сиди допоздна.

В прихожей Нина Павловна заметила фотографию, которую Алина оставила на тумбочке.

Она взяла её — и замерла.

Из её лица словно ушла кровь.

— Где ты это нашла?

— В мамином столе.

— Лучше положи обратно.

— Почему?

— Потому что есть вещи, которые не нужно трогать.

— Это всего лишь фотография Кирилла.

Соседка резко подняла глаза.

— Кого?

— Моего брата.

Нина Павловна несколько секунд смотрела на неё, потом торопливо вернула снимок.

— Конечно. Брата.

— Вы его помните?

— Смутно. Столько лет прошло.

Она принялась застёгивать пальто, хотя до этого даже не сняла шарф.

— Как он погиб?

Руки соседки остановились.

— Что?

— Мама никогда мне не рассказывала. Я была маленькой и почти ничего не помню. Вы ведь тогда жили напротив. Что произошло?

Нина Павловна слишком долго поправляла воротник.

— Тебе лучше спросить у отца.

— Я не знаю, где он.

— Значит, так тому и быть.

— Нина Павловна…

— Не сегодня, Алина. Твоя мать ещё не остыла, а ты уже раскапываешь то, что она всю жизнь пыталась похоронить.

Слова прозвучали жестоко. Соседка и сама это поняла.

— Прости. Я не хотела.

— Что мама пыталась похоронить?

— Горе. Что же ещё?

Нина Павловна открыла дверь.

— Если станет плохо, позвони. В любое время.

Она ушла, почти сбежала, не взяв зонт.

Алина осталась в прихожей с фотографией в руках.

Дождь усилился. По крыше забарабанило так громко, словно кто-то бросал сверху мелкие камни.

Она заперла дверь и вернулась в материнскую спальню.

Слова соседки не выходили из головы.

Есть вещи, которые не нужно трогать.

Мать не просто не любила говорить о прошлом. Она как будто чего-то боялась. Даже в последние дни, когда болезнь лишила её сил, Людмила Сергеевна несколько раз просила Алину не выбрасывать старые вещи, пока не найдётся синяя папка.

Возможно, она имела в виду не ту папку, которую Алина обнаружила в шкафу.

Эта была голубой.

Алина снова открыла шкаф.

Она вынула всё бельё, проверила верхнюю полку, постучала по задней стенке. Потом передвинула коробки с обувью и обнаружила в углу небольшой металлический ключ.

Ключ был привязан к синей атласной ленте.

Такой же, какую мать просила купить Нину Павловну.

Алина несколько секунд держала его на ладони.

Он был совсем маленький — от шкатулки или почтового ящика. В доме не осталось закрытых ящиков, кроме старого сундука на чердаке. В детстве Алина считала его пиратским и однажды пыталась вскрыть ножницами. Мать тогда рассердилась так сильно, что впервые ударила её по руке.

На чердаке пахло пылью, деревом и сухими яблоками.

Алина включила фонарь на телефоне. Под скатами крыши стояли чемоданы, банки, сломанная мебель. У дальней стены под старым покрывалом находился сундук.

Ключ подошёл.

Замок щёлкнул легко, словно его недавно открывали.

Под крышкой лежали аккуратно сложенные детские вещи. Рубашки, свитера, школьная форма. Всё было выстирано и перевязано зелёными лентами.

Сверху лежала красная машинка без одного колеса.

Алина взяла её, и на мгновение ей показалось, что пол под ногами качнулся.

Она уже держала эту машинку. Очень давно. Кирилл не разрешал ей играть с ней, а потом сам подарил — в день, когда в доме пахло дымом.

Алина закрыла глаза, пытаясь удержать воспоминание.

Тёмный коридор.

Чей-то крик.

Кирилл толкает её к двери.

Дальше была только пустота.

Она опустилась на колени возле сундука.

Под одеждой обнаружились коробки с подарками. На каждой была наклеена небольшая белая карточка.