София Вул – Ночь на полярной станции (страница 10)
Она включила запись на телефоне, но больше ничего не услышала.
Только ветер. И едва заметный металлический стук.
Три коротких удара. Они помолчали. Ещё три.
Глава 3. Следы под снегом
Утром Анна обнаружила на внутренней стороне оконного стекла тонкую полоску инея. Она тянулась от нижнего края рамы вверх, разветвляясь на крошечные белые прожилки. Ничего необычного для полярной станции. Но Анна долго рассматривала её, вспоминая женский голос, который слышала ночью.
Она не верила в призраков. Не верила в предчувствия, мистические совпадения и прочие объяснения, к которым люди прибегают, когда не хотят разбираться в происходящем.
Однако голос был. И он произнёс её имя. Дважды.
Анна включила телефон и прослушала ночную запись. Первые двадцать секунд — шум вентиляции. Потом скрип, похожий на трение металла. Дальше ничего, кроме ветра. На сорок третьей секунде раздались три коротких удара. Они помолчали. Ещё три.
Голоса не было. Она с досадой отложила телефон. Возможно, Даша права: изоляция, непривычная обстановка, отсутствие солнечного света. Но стук записался.
* * *
В столовой пахло овсяной кашей и подгоревшими тостами. Павел возился возле кофемашины. Вера читала книгу. Беляев разговаривал с кем-то по рации. Максима не было.
— Доброе утро, — сказала Анна.
— Смотря для кого, — отозвался Павел. — Кофемашина решила умереть.
— Может, её можно починить?
— Я уже два раза чинил. Теперь пусть сама подумает над своим поведением.
Вера закрыла книгу.
— Как спалось?
— Плохо.
— Кошмары? Что-нибудь слышали?
— Почему вы спрашиваете?
— Просто вопрос.
— Вы ведь знаете, что здесь происходит?
— Я знаю, что недосыпание плохо влияет на человека. Особенно в условиях полярной ночи.
— А ещё?
— А ещё вам нужно нормально завтракать.
Она придвинула к Анне тарелку. Разговор закончился. Но теперь Анна была уверена: Даша не единственная, кто знает о ночных звуках.
* * *
После завтрака Беляев разрешил ей осмотреть территорию станции. Метель ослабла. Ветер всё ещё гнал по земле снежную пыль, но видимость улучшилась настолько, что стали различимы скалы за посадочной площадкой.
Максим должен был сопровождать её.
— Я могу выйти с Павлом, — предложила она.
— Павел занят генератором. А Максим лучше всех знает местность.
Через двадцать минут Анна стояла в тамбуре, натягивая толстые рукавицы. Максим появился с двумя термосами и небольшой сумкой.
— Готова?
— Да.
— Шарф выше. Нос закрой.
— Спасибо, мама.
На его лице мелькнула улыбка.
— Всё такая же упрямая.
— А ты всё такой же любитель командовать.
Он протянул ей термос.
— Чай. С сахаром и лимоном.
Семь лет назад он запомнил, что она не любит сладкий чай, но всегда добавляет сахар перед долгой дорогой. Он помнил. Эта мелочь неожиданно задела её сильнее, чем любые слова.
* * *
За пределами станции мир казался лишённым привычных размеров. Скалы, которые из окна выглядели близкими, находились в сотнях метров. Снежная равнина плавно поднималась к ледяному гребню, а дальше растворялась в серой темноте.
Над горизонтом висела слабая полоска более светлого неба. Солнце не показывалось уже несколько недель и вернётся только через два месяца.
Анна остановилась.
— Красиво.
— Да.
— Помнишь, — неожиданно сказал Максим, — ты однажды заявила, что хочешь увидеть место, где нет ни одного человеческого следа?
— Помню.
— Ты сказала, что только там можно понять, чего на самом деле стоишь.
— Я была молодой и глупой.
— Ты была смелой.
Она отвернулась. Ей не хотелось слышать от него комплименты.
Они прошли вдоль метеорологической площадки. Максим показал приборы, объяснил, где находятся резервные датчики и как устроена система предупреждения о сильном ветре. Возле северного края станции начиналась старая техническая дорога, почти полностью занесённая снегом.
— Там четвёртый участок? — спросила Анна.
— Да.
— Далеко?
— Около четырёх километров.
— Хочу увидеть.
— Сегодня нельзя. После метели дорога может быть опасной.
— Хотя бы до начала маршрута.
Он колебался.
— Только до контрольной вешки.
* * *