София Вул – Когда сердце выбирает (страница 3)

— Это похоже на небольшое расследование.

— Архитекторы называют это сбором исходных данных.

Анна сняла пальто. На ней было тёмно-синее платье — компромисс между советом Марины и привычным желанием не привлекать внимания.

— Как прошёл день? — спросил Кирилл.

— Мы оперировали шестилетнего мальчика. Всё прошло хорошо.

— И вы можете говорить об этом так спокойно?

— Если каждый раз переживать так, как переживают родители, работать невозможно.

— А после операции?

— После иногда руки дрожат.

Она удивилась собственной откровенности.

Кирилл рассказывал о проекте корпуса, о том, как спорил с чиновниками из-за окон в палатах, о сестре, которая в детстве ненавидела больничный запах. Он не хвастался, не превращал разговор в собеседование и не спрашивал, почему Анна до сих пор одна.

— Что доставляет вам радость? — спросил он позже.

Анна растерялась.

— Работа.

— Работа приносит удовлетворение. Я спросил о радости.

Она посмотрела за окно. Фонтанка была тёмной, по воде скользили отражения фонарей.

— Я люблю воду. Море, реки, озёра. Рядом с водой мне легче думать.

— Теперь я знаю, куда пригласить вас в следующий раз.

— Мы договорились только об одном кофе.

— Тогда это идея на случай, если кофе окажется удачным.

Они просидели почти два часа. Прощаясь, Кирилл не попытался её поцеловать.

— Я позвоню? — спросил он.

— Можете написать.

— Это согласие на вторую встречу?

— Это разрешение задать вопрос.

Следующие недели складывались из маленьких событий. Прогулка по заснеженному Летнему саду. Спектакль, после которого они спорили о финале. Поездка в Репино, где ветер с Финского залива был таким сильным, что Анна смеялась, пытаясь удержать капюшон.

Кирилл писал по утрам и не обижался, если она отвечала через несколько часов. Иногда встречал после дежурства и привозил еду, потому что знал: Анна снова забудет поужинать.

Она привыкала к тому, что вечером можно рассказать кому-то о своём дне. Привыкала медленнее, чем хотелось Кириллу, но он не торопил.

Первый поцелуй случился возле её подъезда. Шёл снег. Кирилл убрал прядь волос с её щеки и остановился, оставляя возможность отступить.

Анна не отступила.

Его губы коснулись её осторожно. Поцелуй был тёплым, спокойным, настоящим. На несколько секунд Анна позволила себе забыть обо всём.

А затем увидела в памяти лицо Артёма.

Она резко отстранилась.

— Мне нужно домой.

— Я вас испугал?

— Нет. Просто всё происходит слишком быстро.

— Тогда не будем торопиться.

— Вы не сердитесь?

— На то, что вам трудно? Нет.

В квартире Анна села на край кровати и коснулась губ. Внутри смешались тепло и вина. Ей казалось, что одним поцелуем она предала человека, которого больше не было.

В ту же ночь в Пулково прилетел Максим Беляев.

Кирилл встретил его у выхода. Высокий, темноволосый Максим шёл с небольшой дорожной сумкой, будто вернулся не после нескольких лет работы в военных госпиталях, а после короткой командировки.

— Ты выглядишь ужасно, — сказал Кирилл.

— И я рад тебя видеть.

В машине Максим заметил на сиденье женскую перчатку.

— Чья?

— Анны. Женщины, с которой я встречаюсь.

— Давно?

— Почти два месяца.

— Для тебя это давно.

Кирилл улыбнулся так, будто уже видел общее будущее.

— Она врач. Кардиохирург. Умная, упрямая и делает вид, что ей никто не нужен.

— Звучит удобно.

— Не начинай.

— Я ещё ничего не сказал.

— Познакомлю вас. Только ничего не испорти.

Максим отвернулся к окну. За стеклом мелькали огни ночного города.

Он никогда ничего не портил Кириллу — по крайней мере, друг предпочитал так думать.

Просто Кирилл пока не знал всей правды.

Глава 3. Лучший друг

Анна проснулась в гостевой комнате квартиры Кирилла от запаха кофе и тихого звона посуды. Несколько секунд она не понимала, где находится. Потом увидела сложенное на кресле платье и вспомнила вчерашний вечер.

Они вернулись из театра поздно. На улице началась метель, такси отменяли заказы, и Кирилл предложил переночевать у него. Анна согласилась только после того, как он показал гостевую комнату и пообещал не превращать помощь в повод для близости.

Он сдержал слово.

На кухне Кирилл готовил омлет. На нём была серая футболка и домашние брюки; без костюма он выглядел моложе.

— Доброе утро, — сказал он. — Кофе уже готов.