София Вул – Когда сердце выбирает (страница 2)

— Сегодня годовщина смерти моего жениха, — неожиданно для себя сказала Анна.

Кирилл не произнёс ни «время лечит», ни «нужно жить дальше».

— Мне очень жаль.

И больше ничего не добавил.

Именно это молчание заставило Анну остаться. Обычно люди заполняли паузу советами, потому что чужое горе пугало их. Кирилл просто стоял рядом и смотрел на реку.

— Его звали Артём, — сказала она. — Мы должны были пожениться через три недели.

— Вы его любили?

— Любила.

— Тогда неудивительно, что сегодня тяжело.

От ветра у неё начали неметь пальцы. Кирилл снял серый шарф и протянул ей, не пытаясь завязать его сам.

— Возьмите.

— А вы?

— Переживу десять минут без шарфа.

Анна обернула мягкую шерсть вокруг шеи. От ткани пахло морозом и едва уловимо — кедровым парфюмом.

— Вы согласитесь выпить со мной кофе? — спросил Кирилл.

Первым желанием было отказаться. Так она делала четыре года. За приглашением на кофе всегда следовали новые встречи, вопросы, ожидания. Анна не хотела никого впускать туда, где всё ещё жил Артём.

— Не сегодня, — добавил Кирилл. — И не потому, что вам пора забыть прошлое. Просто кофе.

— Один кофе.

— Один.

— И без обещаний.

— Не люблю обещания, данные незнакомцам.

Дома Анна долго не включала свет. Сняла платье, умылась и прошла в комнату. На книжной полке стояла фотография Артёма — летняя, сделанная в Карелии. Он щурился от солнца и улыбался так, будто за пределами кадра не существовало ничего плохого.

Анна положила серый шарф рядом со снимком.

— Это всего лишь кофе, — тихо сказала она.

Артём продолжал улыбаться.

Впервые за четыре года Анне показалось, что она должна перед ним оправдываться.

Глава 2. Всего лишь кофе

Утром Анна проснулась раньше будильника. За окном было темно, по стеклу ползли капли растаявшего снега. Серый шарф лежал на спинке кресла — единственная чужая вещь в квартире, где всё давно занимало установленное место.

Телефон мигнул сообщением.

«Надеюсь, вы не передумали насчёт кофе. Кирилл».

Анна перечитала его дважды и положила телефон экраном вниз.

На кухне она по привычке достала две чашки. Замерла, одну вернула в шкаф. Этот жест сохранился с тех времён, когда Артём вставал позже и просил не разговаривать с ним до первого глотка кофе.

Четыре года, а тело всё ещё помнило жизнь, которой больше не было.

В клинике не оставалось времени для воспоминаний. Утренний обход, консилиум, подготовка ребёнка к операции. Анна была детским кардиохирургом и умела несколько часов думать только о сердце размером с маленький кулак.

После операции она вышла в коридор, сняла маску и прислонилась к стене.

— Всё хорошо? — спросила Марина.

— Да. Синусовый ритм восстановился сразу.

— Я не о пациенте.

— Тогда не знаю.

Марина протянула бутылку воды.

— Он написал?

— Кто?

— Высокий архитектор, чей шарф ты вчера унесла с собой.

— Ты следила за мной?

— Я волновалась. А потом увидела, как ты выходишь из отеля в мужском шарфе. Это был исторический момент.

Анна открыла шкафчик.

— Мы договорились выпить кофе.

— Когда?

— Завтра.

— Только не надевай свой серый костюм.

— Что с ним не так?

— В нём ты похожа на врача, который собирается сообщить мужчине, сколько ему осталось жить.

— Я и есть врач.

— Завтра вечером будь просто женщиной.

Анна хотела возразить, но не стала. Ей уже давно было непонятно, что значит «просто женщиной». С Артёмом она могла быть смешной, сердитой, уставшей, могла не подбирать слова. После его смерти каждая новая роль казалась искусственной.

На следующий день операция затянулась. Когда Анна вышла из клиники, до встречи оставалось двадцать минут. Она написала Кириллу, что опоздает.

«Я подожду», — ответил он.

Он ждал в небольшом кафе на Фонтанке. Выбрал столик у окна и поднялся ей навстречу.

— Я думала, вы уйдёте.

— Через двадцать семь минут? Это было бы драматично.

— Я опоздала на сорок.

— Первые тринадцать минут я пришёл раньше.

На столе стоял американо без сахара.

— Откуда вы знаете?

— Вчера вы отказались от шампанского и взяли кофе. Я спросил у официанта.