София Вул – Когда сердце выбирает (страница 1)
София Вул
Когда сердце выбирает
КОГДА СЕРДЦЕ ВЫБИРАЕТ
София Вул
Глава 1. Человек, которого больше нет
В тот вечер Петербург особенно старательно притворялся городом, в котором легко быть счастливой.
Первый снег скрыл потемневший асфальт, припорошил крыши машин и лёг тонким кружевом на гранитную набережную. В свете фонарей снежинки казались золотыми. За высокими окнами «Астории» сияли люстры, звучала музыка и смеялись люди, уверенные, что благотворительный вечер — прекрасный повод надеть лучшие платья и на несколько часов почувствовать себя добрее.
Анна Лаврова стояла перед зеркалом в дамской комнате и поправляла серебристую серьгу. Чёрное платье сидело безупречно, волосы были собраны в низкий узел, лицо сохраняло привычное спокойствие. Только глаза выдавали усталость.
Ровно четыре года назад незнакомый мужской голос попросил её срочно приехать в больницу. Он говорил медленно, будто подбирал слова, которые не разрушат чужую жизнь. Таких слов не существовало.
Артём умер до её приезда. Машину вынесло на встречную полосу, удар пришёлся со стороны водителя. Следователь сказал, что всё произошло мгновенно и он ничего не почувствовал. Именно за эту фразу Анна держалась следующие четыре года.
— Ты опять прячешься, — сказала Марина, появляясь в зеркале за её плечом.
Анна не обернулась.
— Здесь тихо.
— В зале тоже никто не заставляет тебя танцевать на столе.
— Пока не заставляет. Но вечер только начался.
Марина подошла ближе. Она была в тёмно-зелёном платье и выглядела непривычно нарядной без белого халата. В клинике их дружба началась с ночного дежурства, трёх экстренных операций и одного ужасного кофе из автомата. С тех пор Марина считала своим долгом спасать Анну не только от врачебных ошибок, но и от одиночества.
— Аня, прошло четыре года.
— Не говори так, словно у горя есть срок годности.
— Я говорю не о горе. Я говорю о тебе. Ты каждый год девятого ноября отменяешь всё и исчезаешь.
— Сегодня я здесь.
— Телом — да.
Анна застегнула сумочку.
— Мы пришли собирать деньги для детского кардиоцентра. Я пришла. Улыбалась людям. Рассказала трём бизнесменам, почему аппараты искусственного кровообращения не появляются из воздуха. Что ещё от меня требуется?
— Ничего, — смягчилась Марина. — Просто не уходи незаметно.
— Обещаю попрощаться.
В зале официанты разносили шампанское, квартет играл что-то лёгкое, а на больших экранах сменялись фотографии детей, которым предстояли операции. Анна остановилась возле снимка семилетней девочки с серьёзным врождённым пороком сердца. Под фотографией было написано: «Лиза. Операция запланирована на январь».
— Её будут оперировать раньше, — раздался рядом мужской голос. — Деньги уже собраны.
Анна повернулась.
Мужчина был высоким, светловолосым, в хорошо сшитом тёмном костюме. На вид — около сорока. Он не улыбался дежурно и не пытался сразу представиться.
— Кто хирург? — спросила Анна.
— Пока не решили. Но руководитель фонда хочет пригласить вас.
— Откуда вы знаете, кто я?
Он указал на бейдж, прикреплённый к её сумочке.
— Никакой тайны. Кирилл Воронцов.
— Архитектор нового корпуса.
— Значит, вы тоже читаете таблички.
Анна невольно улыбнулась.
— Проект красивый, — сказала она. — Но расстояние между реанимацией и операционным блоком слишком большое.
— Уже исправлено.
— А окна в палатах выходят на север.
— Только в старой версии.
— Вы уверены, что хотите обсуждать работу на приёме?
— Это безопаснее, чем обсуждать погоду.
Они несколько минут говорили о новом корпусе. Кирилл слушал внимательно и не обижался на замечания. Когда Анна указала на неудобное расположение комнат для родителей, он достал телефон и записал её предложение.
— Вы всегда работаете даже на благотворительных вечерах? — спросил он.
— Почти всегда.
— Потому что любите работу или потому что она помогает не думать?
Вопрос прозвучал спокойно, без навязчивого сочувствия, но Анна напряглась.
— Мы знакомы десять минут.
— Поэтому вы можете не отвечать.
Он не стал оправдываться. Просто посмотрел на фотографию Лизы.
— Моя младшая сестра умерла в двенадцать лет, — сказал Кирилл. — Лейкоз. Больница была старой, но врачи сделали всё, что могли. После этого я решил проектировать места, в которых людям хотя бы не будет страшнее, чем им уже есть.
— Мне жаль.
— Это случилось давно.
— Давность не всегда помогает.
Кирилл посмотрел на неё внимательнее.
— Нет. Не всегда.
В зале стало душно. Анна вышла на террасу. Холодный воздух обжёг лицо, с Невы тянуло ветром. Она обхватила себя руками и посмотрела на тёмную воду.
Дверь за спиной открылась.
— Если хотите побыть одна, я уйду, — сказал Кирилл.
— Тогда зачем вышли?
— Хотел убедиться, что вы не собираетесь прыгать в Неву.
— Утешитель из вас сомнительный.
— Я архитектор. Утешать меня не учили.
Он остановился на расстоянии, не вторгаясь в её пространство.