София Вул – Когда сердце выбирает (страница 5)
Анна повернулась к нему.
— У них есть дочь?
— Даша. Сейчас ей восемнадцать.
— Где она?
— Живёт с бабушкой, матерью Лены.
— А Максим?
— Уехал работать за границу.
— Оставил дочь после смерти матери?
Кирилл резко затормозил у светофора.
— Не суди его.
— Я не сужу. Пытаюсь понять.
— Ты не знаешь всей истории.
— Тогда расскажи.
— Это не моя история.
Анна отвернулась. В голосе Кирилла впервые появилась жёсткость.
У подъезда он коснулся её руки.
— Прости. Максим пережил тяжёлое время. Он совершил ошибки, но не потому, что не любил Дашу.
— Иногда любви недостаточно.
— Знаю.
В это время Максим сидел в гостиничном номере и смотрел на фотографию Артёма Зорина в старой интернет-заметке.
Он нашёл статью случайно. Точнее, сказал себе, что случайно. Фамилия Анны была редкой, и после ужина он ввёл её в поисковую строку. Среди медицинских публикаций обнаружился материал четырёхлетней давности: «В ДТП на Приморском шоссе погиб финансовый аудитор Артём Зорин».
На фотографии была разбитая машина.
Максим узнал её сразу.
Четыре года назад он возвращался из дежурства. Дорога была мокрой, моросил дождь. Впереди вспыхнули стоп-сигналы, затем раздался удар. Максим остановился, вызвал скорую и подбежал к автомобилю.
Водитель ещё дышал.
Максим помнил кровь на его лице, запах бензина и то, как мужчина пытался что-то сказать.
Помнил имя Анны.
И помнил чёрный внедорожник, стоявший в нескольких метрах от места столкновения. Когда Максим обернулся снова, машина исчезла.
В официальной статье говорилось, что Артём погиб мгновенно из-за превышения скорости.
Максим закрыл ноутбук.
Он знал, что это была ложь.
Глава 4. Чужая вина
Через два дня Кирилл попросил Анну приехать в архитектурное бюро. Проект нового корпуса должны были представить комиссии, и ему требовался взгляд врача.
Офис занимал последний этаж бывшего доходного дома. Сквозь стеклянные перегородки были видны рабочие столы, макеты и большие листы с чертежами. Кирилл задерживался на встрече, и Анну провели в переговорную.
Там уже сидел Максим.
— Вы работаете здесь? — спросила она.
— Нет.
— Тогда что делаете?
— Жду Кирилла. Как и вы.
На столе лежали планы больничного корпуса. Анна раскрыла один из листов.
— Здесь ошибка.
— Где?
— Реанимационный блок далеко от операционных.
Максим подошёл ближе.
— Если этот коридор сделать сквозным, расстояние сократится.
— Тогда поток посетителей пересечётся с транспортировкой пациентов.
— Отделить его шлюзом.
Анна посмотрела на него.
— Вы разбираетесь в планировке больниц?
— Приходилось работать в таких, где операционную собирали из палатки и двух столов. После этого начинаешь ценить расстояния.
Они склонились над чертежами. Спорили о входах, расположении стерилизационной и комнатах для родителей. Постепенно Анна перестала замечать резкость Максима. Он понимал, что чувствует врач, когда каждая лишняя минута может стоить пациенту жизни. И понимал, что чувствуют родственники, вынужденные ждать за закрытой дверью.
— Здесь нужно окно, — сказал он, указывая на комнату ожидания.
— Оно уже есть.
— Не наружу. В сторону коридора. Чтобы родители видели, когда выходит врач, и не вскакивали на каждый звук.
Анна подняла глаза.
— Вы часто сообщали плохие новости?
— Слишком часто.
Он отвернулся к окну.
— Кирилл говорил, что вы ушли из военной медицины.
— Кирилл слишком много говорит.
— Но не объяснил почему.
Максим долго молчал.
— Во время последней командировки нужно было отправить бригаду в полевой госпиталь. Я выбрал врача, который был моложе остальных, но работал лучше. Через два часа госпиталь попал под обстрел. Он выжил, но больше не сможет оперировать.
— Это были не вы.
— Я отправил его.