София Вул – Чужие ключи (страница 21)
Они разделились. Павел проверял замки на первом этаже, Никита — хозяйственные постройки, Марина и Лера поднялись наверх.
В комнате Елены сохранился старый платяной шкаф. Один из ключей подошёл к нижнему ящику.
Внутри лежали детские вещи: крошечная вязаная кофта, носочки, белый чепчик и недошитое одеяло.
Лера прижала ладонь ко рту.
— Она готовилась.
Под одеждой нашли блокнот. Большинство страниц было вырвано. На оставшихся Елена записывала расходы: кроватка, коляска, лекарства, билет до Москвы.
Последняя запись гласила: «А. не отвечает. Анна говорит, что он уехал. Не верю».
— Алексей? — спросила Марина.
— Наверное.
На обороте обложки был адрес московской гостиницы.
— Возможно, там они встречались.
Другой ключ открыл кладовую возле лестницы. Среди банок и старой посуды Павел обнаружил металлический ящик. Маленький ключ подошёл к навесному замку.
В ящике находились документы Анны: квитанции, школьные характеристики и дневник последних лет.
Записи становились всё короче. Анна жаловалась на сердце, одиночество и человека, которого называла только буквой «С».
«С. снова требует бумаги. Сказала, что их нет. Он не поверил».
«Приходил человек Воронцова. Не открыла».
«Если со мной что-то случится, ключ у Павла».
Павел перечитал последнюю строку.
— У меня не было ключа.
— Может, она хотела передать, но не успела, — предположила Марина.
Лера обратила внимание на следующую страницу. Там был нарисован прямоугольник с цифрой 47 и написано: «Вокзал. Получить до сноса».
— Значит, ячейка, — сказал Никита.
— Старое здание вокзала ещё существует? — спросила Марина.
— Его используют как склад, — ответил Павел. — Доступ у муниципальной службы.
Он позвонил знакомому, но тот сообщил, что старые ячейки демонтировали. Часть металлических шкафов передали в городской музей, остальные оставили в подвальном хранилище.
— Поедем утром, — решила Марина.
Ночь прошла тревожно. Лера спала в комнате Елены, Никита устроился в гостиной, Павел отказался уходить и лёг на кухонном диване.
Марина долго стояла возле окна. В соседнем доме горел свет. Ей казалось, что кто-то наблюдает за ними.
Утром возле ворот обнаружили обгоревшую папку. Внутри лежала копия договора о строительстве, привезённая Никитой. Оригинал исчез из его сумки.
— Кто-то заходил ночью, — сказал он.
— Все двери заперты, — возразил Павел.
Лера осмотрела пепел.
— Это не наш экземпляр. Здесь другой номер приложения.
На последней уцелевшей странице стояла подпись заместителя главы администрации Виктора Савельева.
— Буква «С», — произнесла Марина.
Павел посмотрел на дневник Анны.
— Савельев работал в опеке, когда родилась Лера.
— Он мог подписывать документы об отказе? — спросил Никита.
— Мог.
Лера сфотографировала страницу.
— Значит, тот, кто подделал отказ моей матери, теперь помогает захватывать землю.
В городском музее их встретила молодая смотрительница. Павел объяснил, что они разыскивают вещи умершей Анны Вороновой.
— Камеры хранения стоят в подвале, — сказала она. — Но ключи давно потеряны.
Подвал пах железом и сыростью. Вдоль стены тянулся ряд ячеек. Номера почти стёрлись, однако цифру 47 удалось разглядеть.
Ключ повернулся не сразу.
Дверца открылась со скрежетом.
Внутри лежала пустая картонная коробка.
Лера опустилась на корточки.
— Мы опоздали.
Марина провела рукой по дну. Пыль лежала только по краям. Коробку опустошили недавно.
Павел заметил приклеенный снизу бумажный кармашек. В нём сохранился багажный талон и маленькая фотография.
На снимке Елена стояла рядом с Алексеем Воронцовым. Между ними находился Виктор Савельев.
На обороте Анна написала: «Он помог отцу Алексея разлучить их».
— Что за багажный талон? — спросил Никита.
Лера прочитала дату.
— Выдан через неделю после моего рождения. Один чемодан отправлен поездом в Москву, но получатель его не забрал.
— Где хранят невостребованный багаж спустя двадцать два года? — спросила Марина.
— Нигде, — ответил Павел. — Его давно уничтожили или продали.
Смотрительница, до этого стоявшая у лестницы, тихо сказала:
— Не всегда. После закрытия камеры часть вещей передали в театральный склад. Старые чемоданы использовали как реквизит.
Павел записал адрес.
Когда они вышли из музея, возле машины стоял капитан Руденко.
— Я выяснил, кто интересовался ячейкой сорок семь, — сообщил он. — Три дня назад сюда приходил Сергей Лебедев.
Руденко увёз фотографию и талон на экспертизу. Он попросил смотрительницу выгрузить записи камер за последние две недели. Пока она возилась с компьютером, Марина ходила между музейными витринами и думала о странной настойчивости прошлого. Люди меняли города, фамилии, семьи, строили компании, взрослели — а бумажный талон всё это время лежал на дне пустой коробки.
Лера рассматривала фотографию на экране телефона.