София Устинова – Ненужная: Найти. Вернуть (страница 2)

Идеальная чистота. Вот что первым бросилось в глаза. Стерильная, выверенная, как в операционной. Ни пылинки. Ни единого предмета не на своём месте. Тая – фанатка порядка, но это было уже слишком. Дом выглядел нежилым. Музейным экспонатом, с которого только что сдули невидимые частицы пыли.

Внезапно из гостиной бесшумно вышел Лакки. Но он не бросился ко мне, виляя хвостом, как делал это обычно, даже несмотря на свою сдержанную ко мне симпатию. Пёс остановился в нескольких метрах, посмотрел на меня своими умными, почти человеческими глазами, и в этом взгляде было столько молчаливого, тяжёлого осуждения, что я невольно нахмурился. Затем он коротко, требовательно тявкнул и развернулся, направившись в сторону кухни.

– Ты чего это? – пробормотал я, сбрасывая пиджак на кресло. Раздражение начало подтачивать остатки моего благодушного настроения после ночной гонки.

Я прошёл за псом на кухню. Лакки стоял у своей высокотехнологичной кормушки и снова посмотрел на меня. И тут я увидел то, что заставило меня замереть: на панели устройства тускло, но настойчиво мигала красная лампочка индикатора еды. Корм закончился.

– А, понятно, – хмыкнул я, и губы сами собой скривились в усмешке. – Есть хочешь. А хозяйка чего? Недосмотрела? Бывает…

Ложь! Такого не бывало никогда. За пять лет. Ни разу. Тая могла забыть о себе, но никогда – о своём псе. Я снова нахмурился, ощущая, как внутри зарождается смутное, непонятное беспокойство. Поколебавшись, я полез в шкаф в кладовой, чтобы достать новый пакет корма. Пока я неуклюже вскрывал огромную, двадцатикилограммовую упаковку, часть гранул рассыпалась по идеальному полу.

– Плевать, – буркнул я себе под нос, насыпая псу еды. – Домработница уберётся…

Лакки, не притронувшись к еде, снова одарил меня своим укоризненным взглядом и молча удалился в гостиную, где лёг на свой коврик, отвернувшись к стене. Этот молчаливый бойкот взбесил меня окончательно.

Я пошёл наверх, смыть с себя запах Кристины. Этот приторный аромат теперь казался особенно чужеродным и грязным в этой стерильной тишине. Проходя мимо спальни жены – она занимала комнату рядом с моей, – я притормозил. Рука сама потянулась к двери. Хотел постучаться, спросить, какого чёрта происходит. Потом передумал. Вдруг она работала всю ночь над каким-нибудь своим проектом и только уснула? Зачем будить? Пусть спит. Утром разберёмся с её забастовкой.

В душевой, а она у нас с женой была общая и обустроена в просторном проходном помещении между нашими комнатами, я с наслаждением встал под горячие, хлещущие струи. Пар быстро заполнил кабину, скрывая от меня отражение в зеркале. Я закрыл глаза, подставляя лицо воде. Мысли путались, превращаясь в белый шум. Работа, контракты, конкуренты, Орлов… Этот ублюдок в последнее время стал слишком активен. Нужно будет завтра дать задание службе безопасности прощупать его ещё раз.

Я потянулся рукой к полке за полотенцем. Моя рука нащупала привычную жёсткую вафельную ткань. Но что-то было не так. Я открыл глаза, смахивая воду с лица. На хромированной вешалке висело только моё полотенце. И ещё одно, запасное. Оба тёмно-серые, как я любил. А её… её мягких, бежевых, с вышитыми мордами каких-то нелепых собак, которые она обожала – не было. Ни одного.

Мелочь. Глупость. Но именно эта мелочь стала первым по-настоящему тревожным уколом. Холодным и острым, как игла. Может, она отдала их в стирку? Все сразу? Бред. У неё их был с десяток.

Я вытерся, обмотал полотенце вокруг бёдер и вышел из душевой. И впервые за эти три дня, а может, и за несколько месяцев, я по-настоящему осмотрел нашу общую территорию.

Я прошёл в её комнату. Постучал… Стукнул сильней. Не выдержав, открыл… Темнота и холод. Ударил по включателю и застыл. Её кровать была пуста: застелена с безупречной, неживой аккуратностью. Покрывало лежало ровно, без единой складки. На прикроватной тумбочке – пусто. Ни стакана с водой, ни книги, ни крема для рук. Я подошёл ближе и провёл пальцем по тёмному дереву. Ни пылинки.

Сердце пропустило удар.

Я рванул дверь её гардеробной. И холодея, застыл на пороге.

Пусто.

Абсолютно. Пусто.

На вешалках не висело ни одного платья. На полках не стояло ни одной пары туфель. Из ящиков комода исчезло бельё. Даже её домашние тапочки – те самые, дурацкие, в виде зайцев, над которыми я вечно подтрунивал, – исчезли. Словно искусный реставратор прошёл по моему дому и методично стёр все следы её присутствия, оставив лишь безупречную, холодную оболочку.

Что за чёрт?!

Я выскочил из гардеробной, сердце начало колотиться быстрее, разгоняя по венам ледяной адреналин. Я бросился в её кабинет. То же самое. Идеальный порядок. Со стола исчез её ноутбук, ежедневник, даже её любимая ручка, которую я когда-то, чёрт знает зачем, привёз ей из поездки.

Я сбежал вниз, заглядывая в каждую комнату. Везде было одно и то же – звенящая, оглушающая пустота на месте её вещей. Словно из дома выкачали воздух, оставив безжизненный вакуум.

Розыгрыш? Обида из-за того, что я задержался? Поняла, что я был с любовницей? Так это не в первой… Что за чертовщина?! Она решила меня проучить, инсценировав побег? Бред какой-то. Это было не в её стиле. Тая была слишком… правильной. Слишком предсказуемой для таких демаршей. Она не стала бы так рисковать.

Я вернулся в гостиную и рухнул на диван. Тишина давила на уши. Я привык к этой тишине. Я сам её создал, проводя вечера где угодно, но не дома. Но раньше это была тишина присутствия. Я знал, что за стеной, в своём кабинете, сидит Тая. Она есть. Она – фон. Константа. А сейчас… Сейчас это была тишина отсутствия. Оглушающая. Неправильная.

Мой взгляд упал на телефон. Звонить её родителям? Бесполезно. Мы с ними находились в состоянии холодной войны с того самого дня, как их дочь объявила, что выходит замуж за меня – наглого выскочку без гроша за душой. Они меня не воспринимали, считали альфонсом и авантюристом. На дочь, по своему обыкновению, они просто забили, решив, что она сама выбрала свою судьбу. Ну хоть наследства не лишили, за что им отдельное спасибо, ведь именно благодаря её деньгам и моему чутью мы оба – и я, и Тая – смогли раскрутиться и построить нашу империю. Нет, звонить им – это последнее дело. Это означало бы признать своё поражение.

Я поднялся и направился в бар. Налил себе в бокал виски, залпом выпил половину. Огненная жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения. Беспокойство, зародившееся в ванной, разрасталось, превращаясь в глухое, злое раздражение.

Как она посмела? Без моего ведома. Без моего разрешения. Устроить этот цирк.

Утро встретило меня головной болью и отвратительным настроением. Я плохо спал, постоянно прислушиваясь к звукам пустого дома. Спустившись на кухню, я машинально ждал запаха свежесваренного кофе. Но пахло только собачьим кормом и пустотой. Кофемашина молчала. Тая всегда варила кофе к моему пробуждению, даже если я приходил под утро. Ещё одна деталь, ещё одна выбитая из-под ног опора.

Чёрт с ней. Обойдусь без кофе.

В офисе я с головой ушёл в работу. Совещания, звонки, отчёты. Я строил свою империю, и мне было некогда отвлекаться на женские капризы.

В обед ко мне в кабинет зашла Кристина. Свежая, яркая, в облегающем платье, подчёркивающем все изгибы.

– Кофе, босс? – промурлыкала она, ставя передо мной чашку.

Её пальцы «случайно» коснулись моей руки. Я резко отдёрнул ладонь.

– Спасибо, Крис. Оставь отчёты и можешь быть свободна.

Она удивлённо приподняла бровь. Обычно я поощрял этот флирт. Но сегодня он казался неуместным. Фальшивым.

– Что-то не так, Сев? Ты какой-то… напряжённый.

– Всё так, – отрезал я, не поднимая на неё глаз. – Работы много.

Она пожала плечами и вышла, покачивая бёдрами. Я посмотрел ей вслед и в очередной раз подумал о том, что она – пустышка. Красивая, исполнительная, но абсолютно пустая. В отличие от…

Я тряхнул головой, отгоняя непрошеную мысль.

Какая разница? Меня всё устраивало.

Уж не знаю, до чего бы додумался, если бы не звонок Макса, нашего с Таей общего знакомого:

– Ты как, Сев?

– Всё нормально, а что?

– Ну как, Тая звонила…

– Когда?.. – спохватился я.

– Эммм, дня три назад, – жевал слова Макс, – отменила нашу вечеринку по поводу вашей годовщины.

– Что? – выдохнул я и тотчас ударил себя по лбу. Чёрт! Точно! У нас же была годовщина!

Пять лет! Как я мог забыть?! Может, она поэтому обиделась и уехала?

– А что она конкретно сказала? – зацепился я за мысль.

– Ну, то что ты задерживаешься в командировке, и вечеринка переносится. Она обещала перезвонить, чтобы дату сообщить. Но ни от неё, ни от тебя вестей нет, вот я и решил тебе набрать, узнать, что да как.

– Понятно, – кивнул я своим мыслям. – Это, как его, Макс, скажи, она больше ничего не говорила?

– Нет, – озадаченно пробормотал приятель. – Ты меня пугаешь, Сев. Точно всё нормально?

– Да, да, – нарочито бодро зачастил я, – Макс, прости, я сейчас очень занят. Давай я тебе позже наберу, – слился с разговора я и сбросил звонок.

У меня была пища для размышлений.

День катился к вечеру. Я намеренно задержался в офисе, оттягивая момент возвращения в пустой, гулкий дом. Просматривал биржевые сводки. Пытался сосредоточиться, но мысли то и дело возвращались к пустым шкафам и укоризненному взгляду ретривера.