София Устинова – Измена. Развод: Я осколки твоих чувств соберу (страница 8)
– Почему бы тебе не выйти замуж, Оль? – спрашиваю в очередной раз, поймав эту мысль. – Ты молодая…
– Да уж, мне тридцать! – фыркает Оля.
– Именно! Ты на десять лет моложе меня, – напоминаю я. – Это мне уже не до того. А у тебя вся жизнь впереди.
– Не хочу, – перестаёт улыбаться Ольга. – Я… не представляю никого рядом. Мне даже от мысли плохо, что я позволю кому-то «кроме Димы» ко мне прикоснуться.
– Да ты что?! – изумляюсь. – Почему?
– Неправильно это как-то. Словно… не могу объяснить, – встряхивает головой. – Я только с ним была. И позволить другому себя коснуться… неправильно. Стыдно. Неудобно…
– Боже, Оль. Ты так и не разлюбила Диму? – осеняет меня.
– Конечно, разлюбила! – возмущается Оля, но по тону понятно, что она сама себе не верит.
– Ага. И поэтому не хочешь попробовать отношения с другим! – киваю, словно уже нашла подтверждение своей догадке.
– Это тут ни при чём, – качает головой она, уже заметно захмелевшая. – Я думала, смогу. Но нет… Не готова я к другому. И не представляю, кто бы захотел связать жизнь с многодетной разведёнкой за тридцать! – опять улыбается. – Какой-то отбитый на голову… гей…
– Да ну тебя! – смеюсь глупой шутке. – Зря ты так. Ты красивая. Молодая. И дети у тебя… их невозможно не любить. Им нужен отец. Пусть не родной, но такой, который будет с ними. Подумай.
– Да что тут думать? Я уже привыкла одна. Мне и так нормально. Но если вдруг встречусь с кем-то, и мне будет хорошо, и детям понравится – я не буду отбиваться. Но точно не выйду на охоту за «везунчиком». Не дождёшься! – Осушает бокал. – И вообще, скоро мы с тобой обе разведёнками станем. Вот только в отличие от меня, ты со своим можешь поговорить и расстаться на нейтральной ноте, – продавливает свою мысль.
– Опять ты за «диалог», – выпив последний глоток вина, отставляю бокал.
– Знаешь, – продолжает она, – многие женщины в твоей ситуации пытаются поговорить с бывшими, надеются на объяснения. И я тебе советую это сделать. Чтобы расставить точки над «и». И не мучиться потом, после развода, от мысли, что не всё прояснила. Я всегда хотела знать: ПОЧЕМУ?
– Он мне уже сказал, – пожимаю плечами. – Быт, однообразие, жизнь со мной его душила. Обычный кризис сорокалетнего. Переживает его по стандарту – с любовницей.
– Это ширма, за которой он прячет основную проблему.
– Наверное. Но теперь это будет не моя проблема.
– Смотри, Тонь. Жизнь твоя. Твоё решение. Но я бы поговорила. Хотя бы чтобы знать…
– От знания легче не станет. Факт измены не испарится. А видеться с ним… Я боюсь. Боюсь, что поддамся. Боюсь, что если увижу его, то начну слушать… понимать… прощать. А я этого не хочу. Это моя боль! Я не желаю позволять ему сделать мне ещё больнее, простив его. Мне нужно… просто нужно это переболеть. Самой.
– Возможно, ты права, – с решимостью соглашается Оля. – Ну, раз не хочешь говорить, тогда помни: никакой жалости! Никакого прощения!
– Прощения нет… – киваю я, пытаясь убедить в этом саму себя.
Между нами снова возникает особое единство. Понимание. Мы обе стоим на пороге перемен. У каждой своя борьба. Но не смотря на страхи и сомнения, мы упорно двигаемся вперёд.
ГЛАВА 6
Егор
День начинается привычно: утренний кофе, беглая проверка электронной почты, разговоры с партнёрами. Я окружён деловыми бумагами и проектами. В воздухе витает напряжённая энергия, и эта энергия наэлектризована ровно до первого тревожного звонка.
Даже не звоночка – «звонка».
Раздаётся звонок от Бурмистрова Емельяна Ивановича, давнего учредителя. Он задаёт какие-то странные вопросы, от которых внутри всё холодеет. Только, кажется, в офисе наступает тишина, и я могу снова сосредоточиться на новом проекте, обещающем баснословную прибыль, как… звонит Селивёрстов Андрей. Тот самый бизнесмен, который так долго добивался сотрудничества и уже был готов приступить к реализации.
– Дело, конечно, не по телефону решается, – торопливо чеканит в трубку Андрей. – Но я сейчас собираюсь в командировку и никак не могу с тобой встретиться, чтобы лично извиниться.
– За что? Что-то случилось?
– Да, аврал случился. Прости, Егор, я пока никак не смогу работать над проектом. Знаю, что уже дал согласие, но у меня кое-что случилось. Прости… Пока не разберу завал, не могу работать…
– Ну, ты даёшь! – закипаю в сердцах.
И так несколько проектов подряд.
Если бы один отказал – понятно, бывает. Но когда на горизонте маячит полная, капитальная… «опа»… Значит, в дела вмешались другие, «иные» силы. И крысы, почуяв опасность, первыми бегут с корабля.
Вот только мой корабль не ТОНЕТ!
Да что вообще происходит?!
Я понимаю: всё это не просто цепочка совпадений, а результат чьего-то хитроумного плана. И теперь уже с чистой совестью могу признать: всё идёт совсем не так, как я планировал. В конечном итоге я рискую оказаться на грани краха.
– Надина…
– Да?
– Мне нужно уехать!
– К-куда?
– Обратно в Питер. Сделка под угрозой срыва.
– Да ну?
– Срочно нужно найти либо замену, либо договориться с фирмой Уварова, немного подождать, когда вернётся Андрей Селивёрстов.
– А куда он делся?
Кратко рассказываю ей о сегодняшнем «обвале» дел.
– Это она! – сразу идёт в наступление Надина.
– Тоня? – неверующе уточняю и тут же добавляю: – Она не может быть к этому причастна. А вот Авдов, – сокрушённо киваю, – ещё как.
– Какая разница, кто из них?! – праведно негодует Надина. – Они – семья. Что за глупость – гадить на своём же бизнесе?
– Я не знаю, – устало мотаю головой. – Просто говорю, что меня не будет пару дней.
– Окей, – смягчается тон Надины. – Я тогда к себе сегодня?
– Как хочешь, – жму плечами. – Но я тебя не гоню. Если хочешь, можешь побыть у меня. Ключи я тебе уже дал.
– Да, – мурчит счастливой кошкой Надина. – Как будешь возвращаться, прозвони, я тебя встречу…
Губы сами собой растягиваются в улыбке. Тоня давно меня не встречает в аэропорту. Да и дома – стандартно вкусная еда и убаюкивающая тишина. Тоня даже лишних вопросов не задаёт. Мол, отдохни, потом всё расскажешь. Мне «казалось», что это верно и правильно. Но от мысли, что меня встретят… становится хорошо.
– Ок, – сбрасываю звонок и торопливо собираю важные документы для поездки.
Командировка в другой город становится вынужденной мерой.
Я надеялся, что на месте смогу быстро разобраться с проблемами, но вместо этого узнаю о приостановке работы с нашей ключевой фирмой. Мне прямо в глаза говорят, что контракт не разрывают, а «замораживают». Официальная причина – выяснение новых важных обстоятельств, связанных с проектом, которые всплыли "только что". Якобы при рассмотрении нашего контракта "не всё было учтено". А по факту – подмоченная репутация. Ивченко Олег даже не скрывает своего недовольства и просит разобраться с делами как можно быстрее.
Смешно, право слово!
Я, который всю жизнь строил бизнес с нуля, оказываюсь в таком унизительном положении фирмы-новичка, с которой не желают иметь дела из-за… личного.
Это несерьёзно!
Так большие дела не делаются!
По дороге домой несколько поставщиков тоже замораживают заказы… А от их поставок зависит работа главного офиса!
Да что происходит?!
Вернувшись в офис, я пытаюсь наладить ситуацию, но всё тщетно. Куда ни звоню – знакомые находят способ мне отказать или сослаться на суперзанятость.
Моё волнение перерастает в панику.
Я начинаю психовать, крича на сотрудников, которые, как мне кажется, не делают ровным счётом ничего, чтобы помочь.