София Устинова – Его дикая: Попаданка с когтями (страница 2)

Это что, всё? Конец? Никакого тебе тоннеля со светом, никаких ангелов с арфами? Просто… ничего? Как-то разочаровывающе. Я рассчитывала хотя бы на красочное слайд-шоу из лучших моментов жизни. Хотя… какие там лучшие моменты? Библиотека, диссертация, одинокие вечера с пиццей. Да уж, блокбастер не получится.

Именно в тот момент, когда мой циничный разум пытается смириться с собственным ничтожеством даже после смерти, я слышу его.

Это не звук. Не голос. Это… зов.

Он доносится откуда-то извне, из другой вселенной, из другого времени. Отчаянный, полный боли и такой нечеловеческой тоски, что моё бестелесное «я» содрогается. Это мольба умирающей души, которая тянется ко мне, как утопающий к соломинке.

«…новую душу… сильную… яростную…»

Что за чертовщина? Коллективная галлюцинация на пороге вечности?

Но зов становится сильнее, настойчивее. Он тянет меня, как гигантский магнит, вырывая из привычного небытия. Я чувствую, как моё сознание растягивается, истончается, превращаясь в призрачную нить, летящую сквозь невообразимые пространства.

Эй, полегче! Я на такое не подписывалась! Верните меня в мой уютный вакуум!

Вокруг вспыхивают и гаснут разноцветные туманности, проносятся мимо призрачные образы чужих жизней, чужих миров. А потом я чувствую резкий, оглушающий удар. Словно меня, разогнав до световой скорости, швырнули о бетонную стену.

Тьма отступает, сменяясь калейдоскопом чужих ощущений.

Холод. Пронизывающий, животный холод, впивающийся в плоть тысячами ледяных игл.

Боль. Рваная, острая боль в спине и на боку, такая реальная, что моё сознание едва не гаснет снова.

Запахи. Резкий, пьянящий аромат хвои, смешанный с запахом сырой земли, прелых листьев и… крови. Густой, металлической вони собственной крови.

И что-то ещё… Чужое тело. Слабое, измученное, умирающее. И внутри него – пустота. Огромная, зияющая дыра на месте того, что должно было быть зверем.

Моя душа и её отчаянный зов сталкиваются, сливаются в один безумный, вибрирующий аккорд. Две сущности, два мира, две смерти сплетаются в единое целое.

Последняя мысль, промелькнувшая в этом хаосе, была уже не совсем моей. Она была нашей.

Чёрт… Кажется, у меня серьёзные осложнения.

ГЛАВА 1

Я – ЗВЕРЬ?!

ВЕДАНА (ЛЕСАНА)

– Чёрт, как всё болит… будто меня товарняк переехал. А потом ещё и задом проехался для контроля. Кажется, даже скальп сняли, просто для комплекта…

Первая мысль, вырвавшаяся из вязкой, густой темноты, была до обидного банальной и совершенно не соответствовала тому огненному фейерверку боли, что взорвался в моём сознании. Я попыталась застонать, но из горла вырвалось лишь тихое, сиплое кхеканье. Вторая мысль была более конструктивной: нужно понять, где я и что, чёрт возьми, произошло. Последнее, что я помнила – ослепляющая вспышка, удушливый запах горелой проводки и всепоглощающее ощущение, будто моё тело превратилось в один гигантский, оголённый нерв под напряжением в тысячи вольт.

Я лежу на чём-то твёрдом и невыносимо холодном. Холод пробирался сквозь… что? Одежды я не чувствовала. Вместо привычной ткани потёртых джинсов и старого уютного свитера кожу… нет, не кожу… что-то другое, покрытое густым ворсом, морозили мириады ледяных игл. Запах. Резкий, терпкий, сводящий ноздри. Хвоя, прелая листва, сырая земля и ещё что-то… густое, металлическое. Кровь. Моя?

Попытка сесть с треском провалилась. Тело, это чужое, незнакомое тело, отказалось подчиняться. Я попробовала пошевелить рукой, чтобы опереться, и с ужасом поняла, что вместо двух рук у меня… четыре точки опоры. Четыре лапы. Мозг, привыкший к академической логике и строгим научным фактам, взвыл сиреной и угрожающе замигал красной лампочкой: «СИСТЕМНАЯ ОШИБКА. ДАННЫЕ НЕКОРРЕКТНЫ. ПЕРЕЗАГРУЗКА НЕВОЗМОЖНА».

– Так, Ведана, спокойно, – прошептала я сама себе, но вместо слов из пасти вырвался какой-то странный, дребезжащий звук, похожий на кошачье мурлыканье, смешанное с предсмертным хрипом. – Это просто галлюцинация. Кома. Посттравматический шок. Тебя шарахнуло током, и сейчас твой мозг показывает тебе всякую дичь. Абсолютно реалистичное кино с полным погружением. Ты лежишь в больнице, вся в датчиках, а рядом суетится симпатичный доктор. Сейчас он сделает тебе укол, и ты придёшь в себя… Или я уже под действием уколов и ловлю сюрреалистические глюки, но вот-вот вернусь…

Я даже дыхание затаила и зажмурилась, отсчитывая секунды. Раз… два… три… просыпайся, Волкова! Но симпатичного доктора не было. Как и больничной палаты с пикающими аппаратами. Я с трудом приоткрыла глаза. Веки были тяжёлыми, словно свинцовыми. Надо мной раскинулся шатёр из тёмных, колючих лап, сквозь которые пробивался тусклый, серый свет. Ели. Огромные, вековые ели. И пронзительный, воющий в их вершинах ветер.

Паника начала подступать к горлу ледяной волной, но её тут же смыла новая, ещё более сильная вспышка боли. Она исходила откуда-то со спины и с бока. Не та тупая, ноющая боль, что осталась в фантомной памяти от удара током, а другая – острая, рваная, будто кто-то прошёлся по мне огромными, острыми когтями. Я инстинктивно попыталась дотянуться до раны, и одна из моих… лап… неловко дёрнулась.

И тут я их увидела.

Четыре конечности, покрытые густым, пятнистым мехом песочно-рыжего оттенка. На концах – тёмные подушечки и втянутые, но готовые в любой момент вырваться наружу, когти. Это были не человеческие руки и ноги. Это были лапы хищника. Кошачьего. Крупного.

– Да вы издеваетесь! – взвыла я, и на этот раз из горла вырвался отчётливый, жалобный и совершенно звериный писк.

Истерика накатила с силой цунами. Я забилась на холодной земле, пытаясь встать, но тело не слушалось, лапы разъезжались, путались. Я перекатилась на спину, и боль в ранах заставила меня зарычать – низко, утробно, с такой первобытной яростью, что я сама себя испугалась.

Всё. Приехали. Ведана Волкова, аспирант-историк, специалист по древним культам, человек, который мог отличить дольмен от менгира с закрытыми глазами, сошла с ума. Или умерла и попала в какой-то очень специфический, зоологический ад.

Рядом послышалось журчание. Вода. Жажда скрутила внутренности с такой силой, что я на миг забыла и о боли, и о панике. Пить. Мне нужно было пить. Подчиняясь этому всепоглощающему инстинкту, я, неуклюже перебирая незнакомыми конечностями, поползла на звук. Каждый дюйм давался с трудом. Тело было слабым, измученным, оно кричало от боли при каждом движении. Сухие листья и хвоя цеплялись за мех, мелкие ветки царапали морду. Морду! Господи, у меня была морда!

Вот он. Ручей. Узкая лента тёмной, ледяной воды, пробивающая себе путь между замшелыми камнями. Я рухнула на брюхо у самой кромки и, вытянув шею, жадно припала к воде. Она была ледяной, обжигала язык и горло, но казалась амброзией. Я лакала её, не в силах остановиться, чувствуя, как живительная влага наполняет иссохшее тело.

Напившись, я на секунду замерла, тяжело дыша. И увидела.

Из тёмного зеркала воды на меня смотрело чудовище. Нет, не чудовище. Зверь. Изящная, но отощавшая и страшно потрёпанная морда рыси. Крупной, с высокими скулами, обрамлёнными густыми бакенбардами. Умные, раскосые глаза, цвета… цвета моих глаз. Яркие, пронзительно-голубые, но сейчас в них плескался не привычный сарказм и усталость, а животный ужас и полное, абсолютное непонимание. На треугольных ушах – дерзкие тёмные кисточки. Из приоткрытой пасти торчали острые, белые клыки.

Я медленно моргнула. Отражение моргнуло в ответ. Я оскалилась. Зверь в воде оскалился тоже, обнажая клыки ещё больше.

– Нет… нет, нет, нет… – заскулила я, отшатываясь от воды. – Это сон, это просто кошмар… Мозг, прекрати этот бред! Отключай программу! Хватит!

Но кошмар не кончался. Я снова и снова смотрела на свои лапы, на покрытое пятнистым мехом тело, на длинный, гибкий хвост с тёмным кончиком, который подрагивал от нервного напряжения. ФАКТЫ – УПРЯМАЯ ВЕЩЬ, ВЕДАНА. И ФАКТЫ ГЛАСИЛИ: ТЫ – КОШКА. БОЛЬШАЯ, ДИКАЯ, ПОДРАНЕННАЯ КОШКА.

– Шикарно! Просто шикарно! – мой внутренний голос перешёл на визг. – Все нормальные попаданки оказываются в телах принцесс! Ну, в крайнем случае, служанок в герцогском замке! Им достаются балы, красивые платья, интриги и наглые, но чертовски обаятельные капитаны стражи! А мне что? Мне досталось тело блоховозки из семейства кошачьих, прописка в какой-то заднице мира и, судя по ранам, очень скверные отношения с местным населением! Где мой дракон? Где мой говорящий фамильяр? Где хотя бы трусы?!

Злость на мгновение вытеснила страх. Я – учёный! Я должна проанализировать ситуацию! Итак, что мы имеем?

Дано: одна душа аспирантки Веданы, одна тушка дикой рыси (потрепанная, б/у, один экземпляр).

Место действия: лес, предположительно средней полосы, судя по флоре. Время года – поздняя осень или ранняя весна, судя по отсутствию снега и общему ощущению промозглости.

Задача: выжить.

Неизвестные: абсолютно всё остальное! Как я здесь оказалась? Что это за мир? Кто меня так отделал? И самый главный вопрос: это навсегда?!

От последней мысли по шкуре пробежал такой табун мурашек, что мех встал дыбом. Нет. Я отказываюсь это принимать. Я – человек. Homo sapiens. Венец творения, как бы пафосно это ни звучало. Я не могу провести остаток жизни, гоняясь за мышами и вылизывая… кхм… труднодоступные места.