София Устинова – Братья Микуличи (страница 13)

Водница взвизгнула, но звук получился глухим и коротким. Она обмякла в его руках, холодная и скользкая, как речная рыба.

– Попалась, рыбка, – прорычал он ей на ухо, сноровисто затягивая на её тонких запястьях верёвку, которую всегда держал на поясе.

– Ай да молодец, Тархан! – довольно скалясь, бросил он оцепеневшему юноше, который смотрел на него с ужасом и непониманием. – Этак любой деве голову вскружить можно. Прямо не звездочёт, а бес-чарун.

Тархан отмер, неуверенно шагнув к ним.

– Пусти её! – голос его дрожал. – Она не хотела зла!

– Цыц! – рявкнул Мстислав, не сводя с пленницы своих зелёных, полыхнувших яростью глаз. – Ещё слово, степняк, и будешь с её батюшкой Водничьим на дне раков считать. А ну, пошли к костру, голубки. Потолкуем.

Он грубо развернул водницу и, приставив к её спине охотничий нож, толкнул вперёд. Девка поплелась к костру, то и дело спотыкаясь и бросая на него полные ненависти взгляды. Тархан плёлся следом, бормоча то ли мольбы, то ли проклятия.

Шум разбудил Борослава. Старший брат поднялся на локте, протирая заспанные очи. Увидев сцену – Мстислава с ножом, дрожащую нагую деву и перепуганного Тархана – он вмиг прогнал остатки сна.

– Что здесь за игрища посреди ночи? – пророкотал его голос, подобно движению мельничных жерновов.

– Да вот, – Мстислав хищно усмехнулся, толкая пленницу на колени у самого огня. Языки пламени заплясали на её мокром теле. – Поймал живца. Хотела нашего степного дурня в омут утащить.

ГЛАВА 12

БОРОСЛАВ

Борослав поднялся на ноги во весь свой исполинский рост, нависнув над ними тёмной горой. Он окинул деву тяжёлым, внимательным взглядом. Красива, не поспоришь. Такой красотой только морочить да губить. Но в её огромных, как озёра, глазах плескался не только страх, но и гордое упрямство. Она не плакала и не молила о пощаде, лишь смотрела на своих мучителей исподлобья, как пойманный зверёк.

– В ней нет зла! – выкрикнул Тархан, бросаясь вперёд и заслоняя её собой. – Я видел… чувствовал! Она говорила со мной!

Мстислав презрительно фыркнул, отталкивая юношу в сторону.

– Видел он! Покуда бы ты зенки свои протирал, уже б пузыри по дну пускал. Рассказывай, нечисть, почто к нам пришла? – Он ткнул её носком сапога в бок. – Правду говори, аль язык твой на вожжи пущу.

Девушка вздрогнула, но глаз не опустила.

– Я Волна, – голос её прозвучал тихо, но удивительно чисто, будто звенел ручей. – Дочь Водничьего. Не хотела я вам зла. Лишь любопытно стало. Смертные давно в наши края не захаживали. А этот… – она кивнула на Тархана, – он не такой, как все. Душа у него светлая, чистая.

– А ну как врёшь? – не унимался Мстислав. – Пришла, усыпила сладкими речами, а потом бы и утянула. Одного за другим.

– Он сам заговорил, – упрямо повторила Волна. – И подходить не собирался. Он… рисовал…

Борослав молча слушал их перепалку. Он видел, что брат его распаляется всё больше, а степняк вот-вот в слёзы ударится. Нужно было решать. С одной стороны, Мстислав был прав: доверять речной нечисти – гиблое дело. С другой – юнец заступался за неё так пылко, будто за родную сестру. Да и сама дева не походила на бездушную тварь.

– Довольно, Мстислав, – наконец произнёс Борослав, и его спокойный голос заставил младшего брата умолкнуть. – Отпусти её.

Мстислав недоверчиво уставился на брата.

– Ты в своём уме, Борислав? Она же нас всех…

– Я сказал, отпусти, – повторил старший брат, и в голосе его прорезалась сталь. – Но прежде она даст клятву.

Он подошёл к пленнице и присел перед ней на корточки. Их глаза встретились.

– Ты дашь нам клятву, дева, что не причинишь нам и нашим коням вреда, – его голос был ровным и твёрдым, не терпящим возражений. – Что не станешь строить козни и насылать морок. Поклянёшься, что до той поры, пока мы не покинем владения твоего отца, ты не тронешь нас.

Волна смотрела на него долго, изучающе. В глубине её глаз-омутов что-то мелькнуло – то ли удивление, то ли уважение.

– А если я откажусь? – тихо спросила она.

– Тогда мой брат сделает то, что обещал, – без тени сомнения ответил Борослав.

Мстислав довольно хмыкнул и поиграл в руке ножом. Волна тяжело вздохнула и кивнула.

– Я согласна.

– Клятва должна быть на крови, – отрезал Мстислав. – Чтоб наверняка.

Борослав молча протянул руку. Младший брат, помедлив мгновение, вложил в неё свой нож. Борослав взял тонкую, холодную руку Волны. Её кожа была гладкой, без единой морщинки. Он осторожно провёл остриём по её ладони. Девушка даже не поморщилась, лишь крепче сжала губы. На коже выступила капля крови. Густая, тёмная, почти чёрная.

– Клянись, – приказал Борослав.

Мстислав развязал верёвки на её запястьях. Волна потёрла налившиеся багрянцем следы и, подняв на них свои бездонные глаза, заговорила. Голос её окреп, наполнился силой самой реки.

– Клянусь водами вечными и дном безмолвным! Клянусь именем отца моего, Водничьего! Клянусь кровью своей, что не причиню вам вреда, покуда ноги ваши ступают по этому берегу. Слово моё крепче речного камня. Нарушившая клятву обратится в тину болотную, в пену речную, в прах придорожный. Да будет так!

Она стряхнула каплю крови с ладони в костёр. Та с шипением коснулась углей. Пламя взревело, вспыхнув пронзительно-синим светом. Синие огоньки взметнулись ввысь, переливаясь, как сапфиры, и тут же угасли. Костёр снова затрещал, играя привычными янтарными языками.

Борослав кивнул, удовлетворённый.

– Теперь ступай…

Мстислав, всё ещё недоверчиво косясь на водницу, нехотя убрал нож в ножны. Волна медленно поднялась с колен. Она бросила на Тархана долгий, печальный взгляд, от которого у того, казалось, сердце разорвалось. Прежде чем уйти, она подошла к юноше и выхватила из его ослабевших пальцев рисунок.

– Это моё, – прошептала она. – В благодарность за то, что ты увидел во мне не чудище. – и быстрый подарила поцелуй в щёку, оставив на коже ледяное прикосновение губ: – Ежели нужно что, в чём могу помочь, ты к воде подойди да шепни: «Волна». Я приду и любую твою просьбу выполню…

Затем повернулась к братьям.

– Вам бы поторопиться, смертные, – проронила она уже у самой воды. – Клятва моя! Я вас не трону, Но она вас от ни сестёр, ни от отца не убережёт. Он скоро пробудится ото сна, в который мы, дочери, его погружаем, дабы нрав его буйный усмирить. Он не жалует людей, особенно которые близь его дочерей вертятся. И гнев его будет страшен. Он не связан клятвами.

Она уже готова была скользнуть в воду, но обернулась.

– Переправиться вам будет нелегко. Отец всякого, кто в его воды сунется без спроса, на дно утягивает. Ему откуп нужен. Богатый. – Она метнула быстрый взгляд на коней.

– Что?! – ужаснулся Тархан. – Коней ему отдать?

Волна лишь равнодушно пожала плечами.

– Жизнь дороже коня. Аль нет? Решайте сами.

И с этими словами она повернулась и без всплеска скользнула в тёмную, непроглядную воду. Лишь круги разошлись по поверхности и тут же исчезли.

На поляне повисла тяжёлая тишина. Мстислав зло сплюнул в костёр. Тархан стоял как вкопанный, глядя на то место, где скрылась его ночная гостья и словно зачарованный, приложив руку к щеке, куда его водяница поцеловала.

– Вот же проныра, – с нескрываемым изумлением протянул Мстислав, почёсывая затылок. – И подсобила, и озадачила.

– Да-а-а, – коротко хохотнул Борослав, поднимаясь во весь свой исполинский рост. – Чего встали? Слыхали, что девка сказала? Быстрый перекус и за работу! До следующего захода солнца нам надобно быть на том берегу. Живо!

ГЛАВА 13

БОРОСЛАВ

Утренняя трапеза вышла скорой и безмолвной. Каждый думал о своём, хмуро глядя на свинцовую гладь воды. Вяленое мясо казалось безвкусным, а остатки лепёшки застревали в горле. Как перебраться на тот берег? Мысль эта давила на плечи потяжелее походной сумы.

– И долго мы тут киснуть будем? – не выдержал Мстислав, отшвырнув обглоданную кость. В его зелёных глазах полыхнуло нетерпение. – Кликнуть девку речную, да и все дела! Мигом переправит.

Тархан, до того витавший в сладких грёзах, где прекрасная Волна вновь дарила ему поцелуй, вздрогнул.

– Негоже её по пустякам тревожить, – тихо, но твёрдо возразил он, не сводя с воды заворожённого взгляда. – Её помощь – дар бесценный, а мы не калеки, сами управимся. Нельзя гневить её отца.

Мстислав изогнул бровь, а на губах его заиграла язвительная усмешка.

– Ох, как мы заговорили! – протянул он, подавшись вперёд. – Тогда ты, поди, готов супротив её отца выстоять, да на другой берег без потерь перебраться.

– Водничий – очень могущественное существо, у меня нет оружия против него, Тархан сник. – Но ежели правильно помню против него может помочь – дудочка волшебная! Она музыку играет, а царь засыпает…

– Ого, – насмешливо присвистнул Мстислав, – и, конечно же, она у тебя есть!

Степняк вспыхнул, как маков цвет. Опять этот зеленоглазый змей уязвил его в самое сердце. Жгучий стыд опалил щёки.

– Н-нет… – пролепетал Тархан, вжимая голову в плечи.