София Руд – Попаданка. Одержимость Короля (страница 9)
Что?
Что он имеет в виду?
Что случиться со мной, если я его коснусь? Об этом отец не сказал....
— Ну давай, — он протягивает мне свою широкую и крепкую ладонь, а я замираю.
Нервы дергают каждую струну души, будто отговаривая. Но назад пути нет.
Я должна. Я сама напросилась….
— Понятно, — усмехается король и уже готов убрать руку, как я цепляюсь в нее в последнюю секунду….
Глава 11. Близко
Ардер Саарх (король):
— Убить? — усмехаюсь я. — Зачем убивать ту, кто возможно, способен справиться с этим проклятием?
— Вы думаете…? — загораются глаза Дирена. — Неужели, боги услышали наши молитвы?
— Погоди радоваться. Еще ничего не ясно, — сообщаю ему, а сам думаю, стоит ли подписываться на эту авантюру.
С одной стороны, я ничего не потеряю, если дам девочке шанс попробовать. Даже если она провалится, хуже не станет. Она и так знает, что с моим телом что-то не так. Интересно, насколько хороша ее магия.
Следующим днем решаю разобраться с этим вопросом с самого утра, так как держать копию Мии у всех под носом — опасно. Никогда не можешь быть уверен, что враги не прознают.
А они уже вынюхивают. Дознаватель, должность которому дал в заслугу за службу мой покойный дед, уже пытается что-то вынюхать. Лукавит и хитрит, но я то знаю, под чьим крылом он сидит. А вот ему, и его министру не стоит знать раньше времени о моих догадках и планах.
Отсылаю всех прочь и вхожу в темницу.
Мия… Анна сидит за столом, сжавшись в ком и почти что не дышит. Надо бы с ней помягче, но это невозможно.
Невозможно смотреть на чужую женщину с тем же лицом, что было у Мии. Берет такая злость, будто она это лицо украла и жизнь ее украла. Но это ведь бред.
Ладно, назвалась целительницей, пусть докажет!
Касается моих пальцев и… ничего не происходит.
Она не взвизгивает, не падает без чувств, даже не бледнеет в момент, как это бывает со всеми. Смотрит на меня испуганными глазами, но не отпускает руки. Сжимает своими тоненькими пальчиками мою ладонь, что есть силы.
Я чувствую прохладу ее кожи. Чувствую прикосновение, живое, настоящее, не через ткань перчаток.
Прикосновение, которого был лишен последние два года.
Анна бледнеет, а на виске выступает капелька пота, и только сейчас я соображаю, что ей, возможно, больно.
Еще миг, и ее глаза закатываются, а она, лишившись сознания, падает наземь. Успеваю поймать, стараясь не касаться ее оголенной рукой. А той, что в перчатке хлопаю по щеке, что с каждой секундой становится все бледнее.
Тьма! И почему я решил, что с ней все будет иначе? Продержалась дольше обычного, но закончилось все точно как и со всеми!
— Стража! Дарвелла сюда! — ору как ни в себе, и спустя несколько секунд они заводят в комнату лекаря.
— Боги! — пугается целитель, видя, как я укладываю почти бездыханное тело на постель. Тьма, через перчатку не поймешь есть ли у нее жар, не прощупать толком пульс.
— Он остается. Всем вон! — отдаю приказ, и стража тут же удаляется, а лекарь спешит к нам.
— Вот же глупая, — вздыхает он, проверяя ее пульс, дыхание и состояние энергии.
— Не спросишь, как это произошло?
— К чему вопросы, когда и так знаю, — вздыхает Дарвелл. — Глупышка слишком много сил отдала, не рассчитала. Она впервые сталкивается с магическими болезнями. Переусердствовала.
— Так ты тоже в курсе? — спрашиваю я, а сам еще отмечаю, что лекарь не глупец, не стал бы просто так говорить о подобном недуге, зная, как принято закрывать опасные рты в королевской чете.
— Анна спросила, можно ли исцелить ваш недуг. Думала не о своей участи, а о вашей, — говорит он. — А мне не составило труда догадаться, откуда растут ноги у этой магической хвори. Вы ведь именно меня расспрашивали о соединении жизненных нитей. Вот и соотнес одно с другим. Уж простите, Ваше Величество.
— Ей можно помочь?
— С ней все будет в порядке. Это не то, что вы подумали, — заверяет лекарь.
Легко сказать, я стольких отправил на больничную койку, сам того не ведая в начале, что уже не верится, что может быть иначе. И что противнее всего, с каждым месяцем прикосновения все более и более опасны.
Начиналось с легких головокружений, а в итоге пришло к обморокам и затяжным болезням. И не ровен час, когда коснувшись, я буду против своей воли вытягивать столько жизненных сил, что убью.
— Как вы себя чувствуете, Ваше Величество? Ощущаете легкость, прилив сил? — спрашивает лекарь. — Уверен, у Анны все получилось отлично для первого раза. Желаете проверить?
Что?
Он протягивает мне свою ладонь и склоняет голову. Не боится, когда знает, что может оказаться рядом с приемной дочерью без чувств.
— Я верю в силы Анны, — шепчет он. А вот у меня нет никакого желания калечить еще одного.
К тому же Дарвелл, хоть у меня есть тьма поводов злиться, мне не чужой человек. А до своей “самоволки” и вовсе был ближе семьи.
Но его покорность и мольба давят на душу.
— Стража. Принести цветок в горшке! — велю я людям, и уже через пять минут запыхавшийся стражник опускает на стол цветущий куст, и тут же уходит.
Касаюсь бархатных листочков, которые обычно тут же вянут, лишившись жизненных сил, но сейчас не происходит ничего. Странно. Будто я совершенно ему не врежу.
— Видите, Ваше Величество, — улыбается лекарь со слезами на глазах. — Анна смогла вам помочь.
— Ты сказал, что она справилась “на этот раз”. Значит, недуг вернется?
Кивает.
— Если позволите, я помогу ей построить правильную программу лечения, чтобы оно было максимально эффективным и быстрым, — заверяет лекарь.
А я все еще не верю, что могу коснуться и “не убить”.... Будто сон какой-то. И за мой чудесный сон своими силами расплатилась она....
— Позаботься о ней. Мой личный страж займется вашим распределением. Никто не должен знать о том, чем мы занимаемся. Никто не должен увидеть ее лица.
Лекарь покорно склоняет голову, и я, глянув еще раз на несчастную девушку, покидаю темницу.
И зачем она так усердствовала, что даже в обморок свалилась? Почему не остановилась, как только почувствовала, что становится хуже? Или так хотела доказать, что ее магия сильна?
А она сильна. В этом сомнений не осталось. Иду по саду, касаясь пальцами кустов роз. Ощущаю прохладу лепестков, забираю себе с них росу. Я словно снова живу.
— О боги! Ваше Величество! — вспыхивает придворная дама, замечая это шоу, и хватается за сердце. Сколько раз одна она падала в обморок, по нечаянности коснувшись меня в прошлом. А тут я целый сад решил погубить?
Но ничего вокруг не вянет.
Усмехаюсь, решив дать ей немного поломать голову, и возвращаюсь в кабинет, чтобы заняться делами. Интересно, сколько времени у меня есть, пока проклятие не вернется?
Спустя пару часов страж приходит с отчетом: устроил, предоставил все необходимое, Анна пришла в себя и… весточка от лекаря.
— Угу, — киваю я, прочитав до последней строчки. — Предоставь Анне артефакт иллюзии из сокровищницы, и скажи, чтобы не гуляла по дворцу с настоящим лицом. После заката пусть явится ко мне.
Приказ отдан. Остается ждать.
Ждать.
Даже усмехаюсь, потому что не помню, когда в последний раз чего-то ждал. Все всегда было по плану и вне сомнений. И в том, что Анна явится, тоже сомнений нет, а вот какая-то нелепая тревога есть.
Помнится, что-то такое было, когда еще будучи юнцом, назначил Мие встречу. Так я не изводился никогда, потому что никогда не нарывался на столь дерзкую девчонку, от которой непонятно чего ждать. Что если она, не посчитается с тем, что ее вызвал сам наследный принц и не придет? Еще и выкинет потом какой-нибудь остроумный номер, мол: “была смертельно больна. Вы не заботитесь о ваших подданных принц?”. Она может… могла….
Решив проветрить голову в перерыве между докладами, выхожу во двор. Солнце в зените, но свежо и воздух пахнет весной, хотя сейчас вторая половина лета.