София Руд – Попаданка. Одержимость Короля (страница 10)

Прикидываю в голове, сколько по времени составит путь до лекарни и покоев слуг, чтобы убедиться, что с моей полезной находкой все, действительно, в порядке. Нет. Не успею до приема. Ничего, вечером сама придет.

С такими мыслями и возвращаюсь в тронный зал, выслушивать лживые доклады министров. Измотанный этой жалкой игрой, возвращаюсь в покои.

Сейчас бы горячую ванну или меч, чтобы порубать с плеч все подлые головы, но, увы, если бы все можно было бы так просто решить, дед и сам бы справился. Злодеи и предатели глубоко пустили корни. И выкорчевывать их нужно разом, зная, на какую глубину копать.

Отпиваю розовый чай и вновь кидаю взгляд на часы. Уже должна была прийти. Издевается?

— Придворная дама, — зову я, но в двери вместо нее тут же входит мальчишка в униформе лакея. Не помню такого среди своих слуг.

— Я звал не тебя. Где Анна?

— Это я, Ваше Величество, — выдает этот мальчишка тонким девчачьим голоском, и у меня брови лезут на лоб.

Это... Анна?

Это же надо додуматься до такой дерзости!

— Ты издеваешься? Другого облика не нашлось?

— Прошу прощения, Ваше Величество. Мне дали артефакт, а какую внешность применить не сказали, вот я и подумала…. — звучит ее голос, а смотрит на меня мальчишка. Умеет выкидывать номера.

— Что подумала? — интересно мне знать, что у нее в голове.

— Что если лечить вас будет мужчина, вам будет спокойнее. Закон ведь, — шепчет она.

Вот только у меня сейчас мир колется по полам, когда говорю с женщиной, слышу женский голос, а вижу мальчишку.

— Снимай.

— Что?

— Иллюзию снимай, — говорю я ей. — В стенах этих покоев — я закон.

Растерянно поднимает на меня взгляд, но спорить не смеет. В момент иллюзия развеивается, и я уже жалею о своем приказе.

Это лицо… гоблины. Будто на воровку смотрю. Хотя нет, воровство тут не причем.

Она — живое напоминает того, что не уберег женщину, которую должен был защищать.

Она — мое наказание.

— Надень вуаль. — приказываю ей, и она тут же спешит нацепить прозрачный клочок ткани к шпилькам на висках, но что-то идет не так. Возится с первой шпилькой, ничего не выходит, спешит зацепить хотя бы за вторую….

Боги, а я ведь на секунду решил, что эта девушка еще сумеет меня потрясти под стать Мие. Выходит, ошибся. Если потрясет, то только глупостью.

Удрученно вздыхаю и решаю помочь этой неумехе нацепить вуаль, пока все волосы себе не выдрала. Нетерпеливо забираю из ее пальцев вуаль, чтобы прикрепить самому и закончить это секундное дело.

Анна поднимает свои зеленые глаза и застывает, даже дышать перестает. Как же она близко. Так близко, что кажется, что я слышу ее пульс. Неровный, рвущийся из груди. Рвущийся будто к мне, что странно.

Нервно закусывает губу, в точности, как делала Мия, сводя меня с ума….

Глава 12. Девка пахнет девкой

Анна:

Я почти не дышу, глядя в эти мерцающие синевой глаза-сапфиры. Они так близко, что в голове почти не остается мыслей. Лишь одна единственная бьется где-то в закоулках разума раненной птицей: “Он ведь король! Ты не имеешь права так на него глазеть! Не имеешь права быть так близко!”.

А его взгляд почему-то опускается ниже. К моим губам, и тут я вовсе застываю. Уже даже не чувствую кончиков пальцев. От волнения закусываю губу, и глаза-сапфиры наполняются каким-то необузданным пугающим огнем.

— Прошу простить мне глупость, Ваше Величество! — выпаливаю я, отлетев от него как от огня, но его огонь остается и все еще пылает внутри меня.

Тут же склоняю голову и возобновляю отчаянные попытки зацепить эту скользкую вуаль. Получается, хвала богам!

— Здесь душно. — выдает правитель севшим голосом, а я замечаю, как он нервными рывками ослабляет белоснежный, накрахмаленный ворот рубашки, оголяя участок бронзовой кожи.

Затем распахивает двери на балкон, и потоки прохладного воздуха, тут же врываются в покои, разгоняя дорогие светлые тюли, и остужая мою плоть.

Король не раздумывая выходит на балкон. А мне что делать? Идти за ним? Стоять здесь?

Боги, ну почему мне не выпала возможность лечить какого-нибудь лорда? Тому хоть вопросы можно задавать. А с королем, коль сам не велит, заговаривать нельзя. Тем более простолюдинке, как мне. Тем более женщине.

А где-то в душе мне так хочется набраться смелости и говорить. Говорить все, что думаю. И чтобы говорила не только я. Чтобы говорить могла любая в этом мире, независимо от рода и гендерной принадлежности.

Я даже допускаю мысль, а вдруг боги дали это тело и магию именно мне не только ради спасения правителя. А чтобы мой настоящий мир, где люди равны, где есть право голоса, пришел сюда вместе со мной. А я только и делаю, что молчу.

— Дарвелл сказал, что поможет определиться с системой лечения, — выдает король, и поскольку я его почти не слышу, считаю все же нужным подойти.

О боги! Какая же здесь красота.

Едва выйдя на этот балкон и охватив взглядом невероятно вдохновляющий вид, на секунду забываю, зачем вообще сюда пошла.

— Вы уже приступили? — продолжает король, к счастью, не заметив, как у меня чуть не отвалилась челюсть.

— Да, Ваше Величество. Отец сейчас все подготавливает. С вашего позволения, он хотел бы забрать свои некоторые инструменты и писания из лавки. — стараюсь сделать голос хоть чуточку смелее.

— Знаю. Он сообщил в записке. — сообщает король и смолкает.

Опять это чувство неловкости и мысли, куда себя деть, чтобы не стоять тут как бесполезная ваза.

— Он будет готовить снадобья, что поддержат и усилят эффект моей магии. А я же должна буду латать вашу душу раз через сутки.

— Значит, сегодня ты целить не будешь? — делает вывод король.

— Мне нужно собрать силы, Ваше Величество.

— Хорошо. Собирай. И эти руки, — он указывает взглядом на мои ладони, сцепленные впереди. — Не вздумай их поранить. И еще. Никто ни при каких условиях не должен видеть твоего лица. Запомни в этот раз.

— Вы беспокоитесь, что кто-то примет меня за нее, если видит? — спрашиваю я, а сама все думаю о том, что если подобное произойдет, то тут не только будет скандал, но и начнется настоящая охота. Охота на меня.

Он хмурится. Кажется, я зря это сказала.

— Тебе не нужно знать, о чем я беспокоюсь. Используй либо артефакт, либо вуаль. И еще. Никто не должен узнать, чем именно вы с отцом здесь занимаетесь. Ты все поняла? Есть вопросы?

Есть и их много.

Что мне сказать, если кто-то, такой же наглый как тот министр пристанет с вопросом? Или, что меня ждет, когда недуг короля будет исцелен?

Смерть?

Хорошей жизни после дворца и своих визитов к королю мне, наверное, не видать. Хотя, кто знает?

Если подумать, то я и эти два года тут не жила. Не жила для себя. Зато искала смысл жизни в лечении людей. Теперь делаю то же самое, но уже, служа Его Величеству.

Боги, когда я стала такой запуганной и тихой, готовой плыть по течению не поднимая головы? Я даже не заметила, как этот новый мир меня поглотил и погнул.

С такими мыслями и покидаю покои короля.

В этот раз после встречи с ним мне куда спокойнее. Либо от того, что я уже устала трястись и бояться всего вокруг, либо от того, что вспомнила, какой смелой была раньше.

Боги, как же скучаю по прежней себе.

Так скучаю, что на глаза просятся слезы. Но мужчинам не пристало плакать, а я сейчас шурую к лекарне как раз под видом лакея, который не пришелся по вкусу королю.

И чего это он? Лицо Мии видеть не хочет. Женщинам исцелять нельзя. Сословием не угодила? Ну так за иллюзию кого-нибудь статусного могло еще сильнее влететь.

Вздыхаю и прощаюсь с придворной дамой. Ей ни к чему светиться во дворах лекарей, а мне не стоит вертеться возле нее, чтобы не вызвать лишних слухов и подозрений у потенциальных врагов.

Эх, знать бы еще кого тут опасаться. Однозначно того самого министра, что хотел сорвать с меня вуаль. Но он ведь не единственный враг. Кто еще?