София Руд – Недотрога для короля академии (страница 10)

– Почему? – хмурится шатен.

– Разве ты не слышал? Я перешла дорогу самому Арсу Дэрху, – с горькой усмешкой сообщаю я.

– Ох, – вздыхает шатен. – Даже так? Это что же нужно было сделать, чтобы навлечь на себя его гнев?

– На самом деле немного.

– Ну, Арс достаточно жесток с парнями, но девочек ещё не трогал, – задумчиво тянет Лаос.

– Ну, он и не своими руками наказывает, – признаюсь я. – Но сути дела это не меняет. Лучше тебе не навлекать на себя его гнев.

– Если бы принимал решения из соображений, что кому-то что-то не понравится, то меня и в академии не было бы. Так что, если ты не против, обожаемая новенькая Арса, то пошли. По крайней мере, со мной ты в безопасности до своего крыла дойдёшь, – решает Лаос, а мне даже не верится, что в этой академии нашёлся тот, кто не прыгает перед королём-засранцем на задних лапках.

Однако я не уверена, что нам следует идти вместе. Нет, ни в чём дурном я его не подозреваю. Просто совсем его не знаю. Хотя здесь мальчики и девочки общаются на равных, без предрассудков.

Лаос ждёт, а я нервничаю. В конце концов, киваю. Из вежливости. Будет грубостью отказать тому, кто уже дважды предложил помощь.

В который раз молю про себя богов, чтобы это не было очередной ловушкой. И поведение Лаоса, и энергия, идущая от него, с каждой минутой, пока мы шагаем к общежитию, усыпляют мои тревоги.

Он говорит об академии, о преподавателях, называя зельевара вспыльчивым, но отходчивым. Говорит, что меня профессор непременно выслушает, когда успокоится. А это случится через день-два, не раньше.

А потом Лаос советует наложить на дверь комнаты печать, чтобы ночью никто ничего гадкого мне не подкинул.

– А разве на дверях не стоят уникальные печати-замки, настроенные на жильца? – озадачиваюсь я.

Мне же вроде так объясняли.

– Об этом и говорю. Активировать печать не забудь, – продолжает инструктаж по выживанию Лаос, а потом наш разговор как-то быстро переходит к столовой.

– Супы здесь дрянь, зато выпечка отменная, – рассказывает он, а я ловлю себя на мысли, что говорить с ним легко и просто, как со старым другом.

В какой-то момент даже начинаю хохотать и почти перестаю замечать косые взгляды адептов, которым явно не нравится то, что со мной кто-то общается. Однако кое-что меня радует.

Негодование в их взглядах. Оно подтверждает, что Лаос не часть подлой игры. Что он ломает её правила.

Боги, кто же ты такой, отважный добрый маг?

– А ты, в самом деле, очень популярна. Притом с первого дня, – подмечает Лаос в конце нашей прогулки, а я пожимаю плечами.

– Не о такой славе я мечтала.

– А о какой? – спрашивает он, но мы не настолько близки, чтобы делиться сокровенными мечтами.

– Как-нибудь потом расскажу, – обещаю ему.

– После дождичка в четверг? – хохочет шатен, и это озорное настроение и меня заставляет повеселиться.

Я даже не замечаю, куда иду, пока не натыкаюсь на что-то твёрдое и горячее.

Гоблины! Арс!

Как я могла врезаться именно в него?

Но его, похоже, злит не моя неуклюжесть и не отдавленная неосторожным движением нога. Его раздражает адепт, посмевший со мной якшаться, несмотря на приказ?

Нет.

Его синие глаза пылают гневом, оттого что на моём лице, лице его личной жертвы, сейчас радостная улыбка вместо слёз отчаяния.

– Разве я разрешал тебе улыбаться? – Пробирается под кожу его ледяной низкий голос, и тело покрывается мурашками.

Глава 8. Незваный гость

– Разве я разрешал тебе улыбаться? – Пробирается под кожу его ледяной низкий голос, и тело покрывается мурашками.

Мне есть что ответить этому самоуверенному негодяю, но слова застревают в горле.

– Давно не виделись, Арс, – подаёт голос Лаос, напоминая о своём присутствии, и Арсу приходится оторвать от меня гневный взгляд и глянуть на моего спутника.

Боги! Сейчас ведь не будет разбора полётов?

– Вернулся, наконец? – с какой-то грустной усмешкой спрашивает Арс.

– Твоими молитвами, – отвечает Лаос. – Не разрешаешь новенькой улыбаться?

– А ты делаешь вид, что не в курсе, что происходит в академии?

– Как сказать, – тянет Лаос, и я сжимаюсь, опасаясь, что король сейчас его тонким слоем по стеночке размажет, но ничего подобного и близко не происходит.

– Потолкуем с глазу на глаз? – ведёт бровью Арс, и Лаос неохотно кивает и переводит взгляд на меня.

– Дальше дойдёшь сама? – задаёт вопрос он, и я растерянно киваю.

До сих пор не верю, что тут не случилось самосуда. Или он только сейчас начнётся?

Нет. Не думаю. Король ведёт себя с Лаосом совсем не так, как с остальными.

В чём тут дело?

Напряжение между парнями чувствуется невооружённым взглядом. Вот только нет злого хищника и жертвы. Всё иначе.

Может быть, положение Лаоса в академии почти такое же, как у Арса, потому король с ним считается? Или дело в чём-то другом?

Лаос выглядит мягким и безобидным, но в то же время не спешит плясать под дудку короля. А Арс, в свою очередь, хоть и злится, но не даже не думает стирать Лаоса в порошок, хотя с другим бы не церемонился.

Почему? Что связывает этих двоих?

Врагами они не выглядят. Больше похожи на старых друзей, чья дружба вдруг оборвалась.

Ладно, не мое это дело.

Мне нужно уйти в свою комнату, но это не так-то просто сделать. Притормаживаю и выглядываю из-за колонны, чтобы убедиться, что ничего плохого сейчас не произойдёт, однако мужчины куда-то уходят.

Мне неспокойно. Утешаю себя лишь мыслью, что король не спешил рвать Лаоса на части. Может, и не станет в целом. С такими мыслями и следую в самую последнюю комнату на третьем этаже.

Она небольшая, но здесь помещается и шкаф, и письменный стол у окна и узкая кровать вдоль стены. Что ещё нужно для учёбы адепту? В приюте мы жили дюжиной в одной спальне, так что отдельная комната – роскошь. Даже душ свой собственный есть, а не общий.

Беру скромные пожитки, которые сюда отправил приют: пара платьев, три комплекта исподнего и два потёртых полотенца. А ещё сверху моих пожитков красуется свеженькая синяя форма академии и башмачки, идеально подходящие на замену тем туфлям, что решили порваться.

Но свои я не выкину. Я их зашью. Чуть позже, а пока что нужно изучить карту академии, чтобы не плутать тут больше, однако сначала в душ.

Тёплые капли согревают кожу и смывают тяжесть этого дня. Вдыхаю полной грудью и хочу верить в лучшее. Вот вернусь сейчас в комнату, достану из своей деревянной маленькой шкатулки веточку лаванды, положу на подушку и буду вспоминать маму. Тепло её кожи, запах её волос, нежность её голоса, её взгляд…

Мама, как же я по тебе скучаю.

Я обязательно узнаю, что с тобой случилось и почему нас разделили.

Мама, я тебя найду…

Заворачиваюсь в полотенце, которое доходит мне до середины бёдер, выжимаю волосы, и кидаю взгляд на уставшее отражение в зеркале. Велю себе перестать жалеть себя и расправить плечи.

«Подумаешь, стала изгоем. Подумаешь, все ненавидят и презирают ни за что. Подумаешь, что из-за каждого угла может выскочить опасность. И на несправедливость тоже плевать!» – говорю себе и тут же утираю слёзы.

Что за противное чувство в груди? Будто огромным бревном меня привалило, и оно всей своей тяжестью давит на грудь. Не выбраться и не вздохнуть.

Ничего. Я переживу. Я выстою. Мне есть за что бороться.

Ещё раз умываю лицо холодной водой, чтобы остановить слёзы. Поправляю полотенце, чтобы не свалилось с груди, толкаю дверь в комнату и босиком выхожу в комнату, совершенно не подозревая, что там незваный гость…