София Руд – Недотрога для короля академии (страница 9)

– Вы всё тут ототрёте, а после занятий ещё и крыло вымойте. Щёткой! И чтобы блестело!

– Но…

– Мне докладную ректору на вас написать? – вспыхивает так, что сейчас у него из ушей пар повалит.

– Нет, – смиряюсь я.

В самом деле, полы, что ли, мыть не умею? Но с девчонок я спрошу. И ему всё ещё раз объясню. Вот пусть только сначала поумерит пыл. Сейчас ему мои слова, как горох о стену.

– Свободны! – рявкает остальным профессор, и адепты тихо, как мыши, сочатся к выходу. А соседушки мои хихикают.

Ничего, я вас запомнила. Надеюсь, у вас много платьев, а то я знаю отличный рецепт невидимой жвачки. Глаз за глаз, девочки!

– Адепт, приступайте! И в этот раз ничего тут не портите! Мой лаборант проверит, – гневно рявкает мужчина, а затем уходит прочь.

Смотрю на десяток загаженных котелков и тяжело вздыхаю. Придется их мыть голыми руками, потому что так называемый лаборант даже щётку мне не даёт. Только и глядит с насмешкой. Почему, спросите вы?

Потому что лаборантом оказывается та самая рыженькая из свиты Тины. Думаю, она бы и воды мне не дала, если бы могла. Видели бы вы ее взгляд, когда она пришла следить за новенькой, и обнаружил меня.

– Я всё, – объявляю рыжей, вытирая пальцы вафельным полотенцем.

– А полки?

– А их в списке не было, – отвечаю и только хочу уйти, как девица плюхает целое ведро воды на пол. Да так небрежно, что та расплёскивается.

– Зато крыло было.

– Щётку.

– Ручками.

– Ручками со щёткой. Или к профессору пойду, – преспокойно сообщаю я, и девица морщит от недовольства свой крючковатый нос.

– На, – кидает мне старую щётку, выдворяет из кабинета и накладывает на него печать. – Мой пол, а я пошла. Профессор сам придёт и проверит.

– Вот и славно, – кидаю ей вслед, а затем оглядываю ту территорию, которую нужно отмыть.

М-да… До ночи успею? Что ж, чем раньше начну, тем быстрее закончу.

С такими мыслями и приступаю, но сколько бы не терла плитку, напоминающую шахматную доску, конца и края не видно.

– Апчхи! – чихаю так резко, что щетка выскальзывает из пальцев.

Это ещё что такое? Решила заболеть? “Нет, Мира, только не сейчас. Продержись еще немного.” – уговариваю саму себя, и все тру и тру эту дурацкую черно-белую плитку.

Профессор так и не приходит, а у меня нет больше сил ждать. И выматывает меня не столько щётка, сколько шныряющие, как назло, по чистому полу девчонки, отпускающие смешки в мою сторону. Притом это не соседки по парте, а другая троица.

– Ходить больше негде? – не выдерживаю я, а пакостницы только хохочут, убегают, но опять возвращаются.

Магией, может, я и не владею, но мозги есть. А в туалете лежит мыло.

Жду, когда девицы вернутся, и незаметно намыливаю их любимый участок пола так, что грех не поскользнуться.

– Ай! Ты что, убить нас хочешь? – орут они после того, как эпично приземляются на пятые точки.

– Сказала же, осторожно, мокрый пол. Вон, по сухому ходите, – спокойненько отвечаю я, принимаясь тереть полы дальше.

Больше дамочки не приходят. Нежные они. А вот я уже рук не чувствую. И ног в принципе тоже.

Апчхи!

Ну вот опять. И голова кружиться начинает. Точно заболею. Домываю последний кусок, а профессора всё нет. Он, вообще, придёт?

Полы уже почти сухие, но вдруг кто-то испачкает до утра?

Ну что поделать? Не ночь же мне здесь куковать.

Бросаю ещё один взгляд на лестницу в ожидании профессора, но вижу этого гада.

Арса, конечно.

Идёт вальяжно, поглядывая скучным взглядом на адептов, будто они растения или часть интерьера, и тут в его синих глазах вспыхивает огонь, когда он видит меня. Внимательно смотрит на щётку, на мой ещё более потрёпанный вид и хищно щурится. А на выразительных устах появляется опасная, злая ухмылка.

Что, нравится шоу? Наказал? Доволен? Думаешь, я сломаюсь и слезу сейчас пущу?

Бросаю щётку в ведро, беру его и, расправив плечи, гордо ухожу. Не буду я тут плакать и выглядеть разбитой. И не надейся, гад! Хоть всех собак своих на меня спусти, не сдамся!

Поскольку кабинет зельеварения закрыт, отношу инвентарь в уборную и прячу в уголке. Вымываю с мылом руки и лицо. Зябко как-то. Или это из-за простуды?

Всё-таки «прорубь» Тины не прошел без последствий.

Нужно к лекарю. В академии ведь обязательно должен водиться такой.

Когда выхожу из уборной, в коридорах уже пусто и тихо, будто все вымерли. Напрягаюсь, ожидая очередную западню, но зря. Все адепты в саду.

Наблюдаю за ними в окно. Кто-то лежит на траве и читает книжку под светящимся шаром, другие хохочут в беседках или на скамейках. Такая красочная жизнь… Апчхи!

– Держи, – раздаётся за моей спиной мужской голос.

Незнакомый, хвала богам. Не Арс.

Оборачиваюсь и вижу симпатичного шатена, протягивающего мне какой-то корешок.

– Это мне? – хмурюсь я, так как парень выглядит вполне дружелюбным. Может, перепутал с кем-то?

– А кому же ещё? – улыбается незнакомец и обводит взглядом пустой коридор.

А я еще раз оглядываю незнакомца. Высокий шатен, поджарый. Глаза серо-зелёного цвета, густые тёмные брови. Нос ровный с островатым кончиком, и подбородок тоже острый, напоминает наконечник стрелы. Необычная внешность, но тем и интересная.

– Держи, – незнакомец вновь суёт мне корешок.

– Что это? – напрягаюсь я, ожидая очередного подвоха.

– От простуды помогает лучше той гадости, что даёт лекарь. Ты новенькая? – вежливо спрашивает адепт, а затем отламывает кусочек корешка и кладёт себе в рот. Морщится самую малость.

– Горьковат. Зато не отравлен, я проверил, – смеётся, потом становится серьёзным. – Тебя тут все зашугали, да?

– Ничего подобного, – отрицаю я, но, судя по его тёплой улыбке и грусти в глазах, он мне не верит. Не верит и жалеет.

Не люблю жалость, однако сейчас отчего-то не злюсь. Напротив, во всём этом мраке и холоде такая бескорыстная дружеская улыбка кажется мне самым теплым лучиком света.

– Я Лаос, – представляется адепт и вновь протягивает корешок.

Все еще варюсь в сомнениях, но всё же беру. Осторожно. Из вежливости.

– Мира, – отвечаю я и замечаю, что мой голос отчего-то начинает дрожать. Да и на глаза просятся слёзы.

Я совсем с ума сошла, что меня настолько трогает простое человеческое отношение? Нервы совсем расшатались.

– Ты шла в общежитие? – догадывается Лаос.

Киваю.

– Мне тоже туда. Пойдём?

– Спасибо за корешок, но лучше тебе держаться от меня подальше, – поджав губы, говорю ему.

Не зря ведь все меня, как прокажённую, сторонятся. Не хочу, чтобы единственный нормальный тут адепт пострадал из-за меня. Точнее, из-за дурости короля. Что б гоблины слопали этого Арса!