София Руд – Измена. Ты нас предал, Дракон! (страница 36)

Увы, в этом зале не обернешься в ипостась. Даже магией не плюнешь. Все запечатано тысячей древних печатей во благо безопасности правителя.

Как же я зол...

— Господин, — подлетает ко мне Сэлви. Наивный паренек, да толковый. Весь трясется после шоу короля.

— Что же нам делать? — дрожит его голос. Будь он постарше, отчитал бы за влагу в глазах. Но ведь молод совсем. — Коли пойдете против короля, сгинете. А коли послушаетесь, наша госпожа….

— Даже не произнеси. — отсекаю я, а в горле будто застряла горстка стекла.

— Как вы поступите, Ваша Светлость?

Глава 36. Гость из кошмаров.

— Найди медведя.

— Что? — удивляется парнишка, а я горечью вспоминаю слова какой-то сумасшедшей провидицы, испачканной сажей, и еще больше хочу испепелить этот мир.

— Найди мне Кирка. Сейчас же! — повторяю я.

Этот несмышленый никак не может понять, что я задумал, а мне некогда объяснять свои безумные мысли, тем более, когда я замечаю на пороге одну достаточно известную фигуру…

Мэлони Дидрих

Как же здесь тихо. Воздух затхлый и пахнет сыростью. За моей спиной каменная холодная стена, перед глазами черные прутья решетки. Огней редких факелов недостаточно, чтобы все тут рассмотреть, но в одном я уверена, это крыло темницы почти что пусто.

Однако здесь целых двое постовых у двери. Стоять себе в красных мундирах, борясь со сном. Мне они не ответили, за что меня сюда приволокли. Сказали, государь отдаст приказ. Сказали, будет суд.

Но самого короля я не видела. Как и не вижу неба, потому не знаю, сколько я здесь сижу. Судя по тому, сколько раз принесли похлебку с водой, начался второй день. Или третий?

Дэриэл ворочается, устал находиться все это время у меня на руках, но другого я ему предложить не могу. Сама сижу на лавке, откинув страшный, жутко пахнущий матрас на пол. Благо, хоть в ткани служивые не отказывают, и мне есть во что пеленать сына.

Но это лишь песчинка радости в пустыне непонимания и страха. Что нас ждет? Почему нам ничего не говорят и держат здесь?

Вновь прокручиваю в голове тот день, когда в дом матушки пришли люди короля.

— Я хозяйка этого дома! Что тут стряслось? — вышла она на порог.

— У нас приказ короля, госпожа.

— Какой еще приказ? — вклинился личный страж Рида.

— Арестовать Ее Светлость Мэлони Дидрих и ее новорожденного ребенка!

— Что?! — матушка схватилась за сердце.

— По какому праву?! — прикрыл собой стражник, но толку было мало.

— Отойдите и не мешайте!

— У меня приказ моего лорда! — на пальцах служивого заискрилось плетение.

— Приказ вашего лорда выше слова короля? Пойдете против короны, так лорд Дидрих вас воспитал?! — стражники схватились за мечи и магические плети.

Напряжение росло, и каждая секунда могла стать последней.

— Не надо, — поспешила к служивому, чтобы он не наделал еще больше ошибок.

— Но миледи…! — в глазах личного стража блеснул ужас и непонимание, на которое мне пришлось ответить лишь взглядом.

Людей короля больше. Нам не выстоять. А даже если и получится, нас все равно поймают, и тогда будет хуже.

— Мы не идем против воли короля, — сказала, глядя в глаза служивому, но достаточно громко, чтобы слышали стражи.

Тогда мне казалось это правильным, а сейчас не знаю, что и думать.

— Я отыщу Его Светлость, — поклялся мне с огнем в глазах служивый. Он все еще был готов атаковать в любой момент, только дай ему волю.

Я молча кивнула, а затем обернулась, чтобы посмотреть на мать.

Бледная, испуганная. Кажется, впервые ее чувства отражались так искренне на лице. А в руках дрожал от порывов легкого ветра тот самый конверт, который я не успела открыть. И теперь уже не смогу…

До сих пор помню, как плакала повитуха, отдавая мне сына. Как я прижимала его к сердцу, пока темная повозка везла нас то по ухабам, то по каменной дороге.

И вот мы здесь. И никто за это время даже не пришел, чтобы в чем-то обвинить или задать вопросы.

Припадаю спиной к той самой каменной стене, которой не собиралась вообще касаться, и закрываю глаза. Я бы хотела поспать — так сильно устала. Но мысли не дают.

Нашел ли личный стаж Рида? Сказал ли ему?

Почему я ничего не чувствую? Ни его радости, ни его тревог. Мне казалось, что в последние дни наша связь усилилась. А теперь опять такая же тишина, как в то время, когда лекарь отравлял меня черной магией. Что они задумали? С какой целью заперли нас с сыном здесь?

— Стой! Сюда нельзя! — раздаются голоса постовых, и я тут же открываю глаза.

У входа какая-то возня. Кого стражники не хотят ко мне пускать?

Нет. Расступаются, и в темном помещении появляется маленькая фигурка в длинном плаще. Кто это?

Хмурюсь, пытаясь разглядеть. Надеюсь на друга, но с каждым шагом гостя, сердце покрывается коркой льда. Я знаю эту поступь. Я узнаю противный тихий смешок, едва доносящийся до моего слуха.

Плащ подходит все ближе, и свет факелов падает на морщинистое худое лицо мерзавца, повинного во всех моих кошмарах.

Лекарь. Живой. Невредимый. Зачем они впустили его ко мне?

Он скалится своим кривым ртом, глядя на меня и сына, и я сжимаюсь в ком…

Глава 37. И за это тоже прости...

— Ну вот мы снова встретились, — шипит он своим безобразным ртом, а мне становится плохо от звука его голоса.

Будто я снова лежу беспомощной на постели, а он пишет свои печати на моем теле.

В его пальцах брякает связка ключей, и я прихожу в ужас, когда понимаю, что сейчас он отопрет мою решетку.

Она отворяется с противным скрипом, а я в панике забиваюсь в дальний угол. Прижимаю Дэриала ближе к сердцу, но с ужасом осознаю, что не смог его сейчас защитить, а моя магия годна лишь на то, чтобы уловить волшебные свойства травок, но никак не сражаться.

— Что вам от меня нужно? — в ужасе выпаливаю я, а он продолжает наступать.

— Мне? Ничего. А вот у государя на вас большие планы. Лучше не сопротивляйся — дай мне свою руку, — говорит он, а я замечаю, как из его рукава выглядывает продолговатый блестящий предмет.

То самое перо, которым он меня мучил? Отравлял черной магии мою суть? Сделал моего сына темным?

Что нужно ему сейчас?

— Что вы задумали? Хотите вновь напитать меня Тьмой? Зачем? Чтобы снова сбросить со скалы? — шиплю на него, отползая вдоль стены в сторону. Боги, мне ведь не удастся сбежать! Даже если вырвусь из клетки — у входа дежурят стражники.

— Это всего лишь формальности. Завтра тебя ждет суд, и твоя Тьма на глазах у десятка присяжных чиновников вырвется наружу. Но ты можешь спастись, — заверяет он. — Тебе всего лишь нужно указать на того, кто тебя этому научил. На того, кто все тебе показал.

— На вас?!

— На своего мужа, миледи, — кряхтит старик. — Да, деточка. Ты тут по его вине. Генерал, кому стражи доверяют свои жизни больше, чем приказу короля, этому государству не нужен. И волнения в народе не нужны. Ну, что, хочешь жить?

— Пошел к гоблинам! — выплевываю я.

— Ох, глупая. — плюется он. — Я даю тебе шанс на жизнь, а ты отказываешься? Ты ему не нужна, понимаешь? Король обещал срубить ему голову, если он поможет тебе бежать. И погляди — ты все еще здесь. В заточении. Одна. — режет больнее ножа его слова.

— Знаешь, а ведь я и сам поверил, что этот лорд за тебя кого угодно прибьет. Он ведь и в прошлый раз клал свою голову, чтобы тебя оправдать. Но ты не просто сбежала, ты ступила в огонь. Уж не знаю, чем ты его развала после, но теперь он тебя не спасет, — усмехается лекарь. — Жаль, проще было бы поймать его во время вашего побега. Но новый план тоже не плох. Давай уже свою руку!

Он бросается ко мне, а я не успеваю и визгнуть, как темницу врываются два стражника в красных мундирах. Взгляд одно из них вспыхивает, когда он видит нас с лекарем, и через секунду, старик, болезненно корчась от боли, падает на пол.