София Руд – Измена. Ты нас предал, Дракон! (страница 38)
С реальностью, которую я уже не признаю.
Я к этому не готова. Этого не может быть! Кто его просил?!
Почему каждый его поступок приносит новую и новую боль?!
Он издевается надо мной?! Кого я, гоблины дери, буду ненавидеть, если с ним что-то случиться?! Он должен быть здесь! Он должен быть живым, чтобы я могла на него злиться! Натворил дел — отвечай, а не жертвуй собой! Зачем ты меня так мучаешь?! За что?!
Не смей умирать!
Ааа... как же это невыносимо! Я даже закричать не могу, не могу пнуть ногой воздух, потому что у меня на руках невинный ребенок, моя кровинка, которую я должна оберегать. Как и куда мне выплеснуть эту агонию?! Как не сойти с ума?!
Скажите, боги! Ответьте, чем я вас так прогневала? За что вы так со мной?
Неужели, все, что мне остается, это тихо-тихо плакать?...
— Мэл, — раздается за спиной тихий голос.
Из-за пожара внутри я его даже не узнаю, хотя должна. Да и вообще стоило бы подскочить от мысли, что здесь, кто-то есть, но я будто не в себе. Будто оглушенная.
Оборачиваюсь словно в тумане. Небо и земля идут кругом, очертания немного теряются, но это суровое смуглое лицо, прищуренные глаза и рыжие волосы я вижу четко.
— Кирк? — шепчу, глядя на рыжего.
— Он самый, миледи, — кивает медведь, а я все еще не верю глазам.
Не так я представляла нашу встречу, не в этом антураже, полном боли и безумия…
— Как… — голос срывается. Не верю, что я стою здесь с ним, а не там с Ридом…. — Почему ты здесь?
— Рид сказал ждать тебя тут, — выдает медведь, а я медленно, будто оглушенная, хмурюсь.
Мне послышалось?
Рид попросил Кирка о подобном? Разве такое возможно?
Рид ведь на дух не переносит медведя…. Сколько было сцен...
— Ты не ранена? — спрашивает меня Кирк, а я все еще верчу глазами, почему-то надеясь, что за спиной откроется еще один портал.
Но ничего не происходит.
Даже малейшего намека нет…
— Мы с Дэриэлом в порядке, — шепчу я, глядя на сына. Удивительно, как он за все это время даже не заплакал. И сейчас ведет себя тихо, только водит глазками по сторонам. — А Рид он…
— Он сказал не ждать его, — заканчивает за меня медведь, сурово сжимает челюсти. — Нам здесь оставаться нельзя. Отойдем на пару миль, заметем следы и снова переместимся.
— Что? Куда?
— В безопасное место. Теперь я за вас отвечаю. — выдает он еще одно ошеломляющее заявление.
И я бы челюсть уронила, если бы моя голова работала чуть быстрее, чем сейчас. А я же — будто в зыбком, холодном болоте. И все глубже тону. Задыхаюсь.
— Что это значит?
— Твой муж взял с меня клятву, что я обеспечу безопасность тебе и Дэриэлу. Остальное я объясню потом. Сейчас нужно идти, — торопит он, и я понимаю, что он говорит здравые вещи, но…
— Рид там…
— Мэл, он знал, на что идет. Поэтому я здесь. Если не хочешь, чтобы его жертва была напрасной, пошли. — сверлит меня взглядом, а я как пришибленная дурочка, все еще чего-то жду. — Мэл, приди в себя. Подумай о сыне…
Последние слова отрезвляют пощечиной. Очень болезненной пощечиной.
Смотрю в чистые глаза своего сына, никак не заслужившего всего того, что с ним происходит, и понимаю, что не могу сейчас сделать то, что велит делать сердце. Не имею права остаться и ждать. Ждать до бесконечности, если придется, когда Рид придет, чтобы задать ему трепку.... Он, ведь, придет...
Я. Должна… должна засунуть все, что чувствую, куда подальше и идти! Идти, ради сына. Идти, ради воли того, на кого я сейчас злюсь сильнее, чем когда-либо.
— Мэл! — отрезвляет Кирк, и я тут же киваю.
— Я поняла. Прости, — говорю ему и с болью в душе шагаю вперед.
И с каждым шагом, повторяю себе как молитву две вещи: Дэриэл будет в безопасности, а с Рида, живого и невредимого, я еще шкуру спущу. Только так я могу заставить себя сейчас двигаться, пока разум все еще мечется между бессознательностью и расколовшейся реальностью.
Мы проходим по равнине до пролеска, и Кирк все это время посыпает наши следы порошком. Потом достает артефакт…
— Готова? – спрашивает он, а я застываю.
Должна быть готова. Должна даже бежать, но…
Я сейчас в такой прострации, что не понимаю себя. Я даже не ощущаю себя. Словно меня нет.
Будто мою душу засунули в одну колбу, сердце — в другую, а разум — в третью и закопали в разных местах.
Будто это все происходит сейчас не со мной, а я…
— Мэл, — торопит медведь, а я будто кожей чувствую, что сейчас должна обернуться. Обязана!
В последний раз! Ну же!
Оборачиваюсь....
Глава 39. Спрятаться от всех..
Все та же пустующая равнина и никого. Только ветер треплет мои волосы.
Делаю глубокий вдох, наполненный горечью, и иду к Кирку, который уже готов нас переместить.
Дымка охватывает тело, несколько секунд мы находимся не там и не здесь, а затем оказываемся на окраине то ли городка, то ли деревни.
— Передохнем в надежном месте, а завтра в путь, — сообщает мне медведь, и я покорно киваю.
Накидываю на голову вуаль, которую подает Кирк, и сажусь в темную повозку.
Гостевой дом не большой. Всего лишь в два этажа, где на первом располагается столовая зала и кабинеты, а на другом лишь дюжина от силы комнат.
Для нас уже забронирована одна большая, где есть приемный зал, а за смежными дверями – спальня с заранее предусмотренной детской кроваткой.
Туда я и кладу Дэриала, чтобы немного отдохнуть и прийти в себя.
Чувство, будто мне дали бревном в грудь, никак не отпускает. Я все еще не нахожу места в своих мыслях, но кидаю взгляд на Кирка и ко всему прочему испытываю стыд.
Как я могла быть такой неблагодарной в момент нашей встречи? Думала о Риде. Я и сейчас думаю только о нем, пытаясь нащупать хоть что-то внутри, чтобы ощутить, что с ним происходит. Но эта тишина сводит меня с ума.
Мне нужно, чтобы он жил. Чтобы был цел, и после этого я смогу думать о другом.
Но Кирк не должен чувствовать себя неудобно из-за безумия, сковавшего мою больную голову. Я стольким ему обязана.
— Ты, наверное, голодна. Я заказал ужин в комнату, — сообщает он мне, когда сам чуть ли не с головой ныряет в большой узел.
— Кирк…, — зову, а голос проседает. Медведь отвлекается от своей заботы и переводит взгляд на меня. Смотрит как старший брат на глупую, набедокурившую сестренку. — Спасибо, за то, что сделал для нас с Дэриэлом ранее. И спасибо за то, что пришел сегодня. Я не должна была так..
— Мэл, — обрывает меня, тяжело вздыхая. — Все в порядке. Не чувствуй себя чем-то обремененной или должной мне.
— Как такое возможно? Ты ведь…
— Рид все уладил, — заверяет он, и от упоминания моего мужа внутри снова щиплет. Почему я никак не могу почувствовать, что с ним происходит?
— Даже если так, я хочу, чтобы ты знал, что я благодарна тебе от всего своего сердца, — заверяю я. — Ты не должен подвергать себя опасности из-за нас. Ты и так сделал слишком много, и я буду отплачивать добром за твою доброту всю свою жизнь.