София Руд – Измена. Ты нас предал, Дракон! (страница 17)
Бежит повитуха, начинается…
Глава 19. Ярость.
Дальше, как забытье. Ничего не вижу, ничего не слышу. Будто оглушен криком Мэл.
А ее искаженное болью лицо отпечатывается мертвой картиной в глазах.
Мне доводилось сражаться. Я видел трупы и кровь, но сейчас куда страшнее, потому что речь идет о жизни жены и ребенка.
Лекарь наносит защитные печати, и дракон опять ломается внутри. Забивается в дальний угол, трус!
— Молодец, ребеночек у нас! – объявляет повитуха, а я в шоке смотрю на маленький комочек.
Это он?
Мой… сын?
— Здоров?! — хочу его взять, разглядеть.
— Дайте я проверю, Ваша Светлость! Потерпите минуту, это важно! – вырывается вперед лекарь, а потом рушится все.
Идиот. Я идиот. Потому что верю ему..
— Ваш ребенок зачат не от вас Ваша Светлость, а темной магией, – звучит вердикт, а в моей голове собирается отвратительная картина, в которую страшно поверить.
Меня мутило от истинной, и причиной этому могла быть только черная магия, а тут такое заявление.
— Поэтому ее беременность и протекала так трудно. И потому она больше не сможет забеременеть. Такова цена. Все сходится. Очень подлое преступление. Если бы не мои вязи, мы бы узнали это только спустя месяцы.
Лекарь тараторит, а я почти его не слышу. Хочу найти в голове хоть что-то, что можно этому противопоставить.
Что это не Мэл, что это подлый заговор.
Но ведь я проверял каждое гребанное зелье, которым ее поили. Даже посуду, из которой она ела и пила. И там ничего не было, гоблины дерите!
Тогда откуда это взялось?!
— Нет! Вы лжете, — кричит жена, и я хочу ей верить.
— Метка куда более прочное доказательство, чем ваши слова, госпожа. – скрипит лекарь, и мне хочется его по стене сейчас размазать, потому что, гоблины дери, он прав.
Метка есть. А даже если бы ее и не было, я чувствую каждой частицей души Тьму, исходящую от ребенка. Не хочу в это верить, но дракон внутри ломается, рычит, что подтверждает опасные доводы лекаря.
– За такое только предусмотрено только одно наказание. Как поступите, Ваша Светлость? — продолжает капать на нервы старик, и кровь закипает в жилах.
– На что ты намекаешь, лекарь?!
– Вам нужен обряд разрыва с истинной.
Обряд разрыва? Совсем рехнулся, старикашка?
Мэл что-то шепчет, но я ее почти не слышу. Зато голос лекаря выводит меня все больше. Сейчас не сдержусь и точно размажу его по стенке.
– Истинная, которая больше не сможет выносить вам ребенка! Не говоря уже о том, что как подло она всех обманула. Вам нужно избавиться от нее, чтобы боги даровали вам новую истинную, чье чрево подарит вам настоящего наследника с вашей кровью и ипостасью дракона, Ваша Светлость. Медлить нельзя!
– С чего вы взяли, лекарь, что можете указывать мне, что делать? — злюсь я, и лекарь тут же сжимается в комок. – Я сам решу.
– А как же закон, Ваша Светлость? – еще смеет взвизгнуть он. – Боги должны ее судить.
– Она – моя жена. И судить буду я, – чеканю я.
Ишь что удумал — Суд богов, который триста лет, как себя изжил! Не слишком ли много этот старик о себе возомнил?!
Я сам все разрешу.
Смотрю на испуганное лицо Мэл, на сверток, от которого за версту фонит Тьмой, и злость настолько кружит голову, мысли путаются под натиском черной магии. Единственное чего я сейчас дико желаю, это разнести тут все к гоблинской матери! Камня на камне не оставить. Нужно сейчас же уходить, чтобы не натворить дел.
Немедленно!
Вылетаю в коридор полностью не в себе. Колочу стены так, что слуги пугаются и разбегаются с воплями.
Я не могу поверить! Этого не может быть! Мой сын… сын, которого я ждал – порождение Тьмы?
Как она могла? Зачем? На кой?
— Стража! — рявкаю так, что что бравые молодцы подпрыгивают на месте и бледнеют.
Велю обыскать им каждый угол и всякого живого на предметы черной магии.
Это не Мэл, не она!
Она…
Смотрю на проклятую шкатулку, которую спустя четверть часа тащат стражники. Личная вещь моей жены, я сам ее подарил и сделал так, чтобы отрыть ее могла только Мэл, и никто больше. Кроме меня, получается, ведь я истинный, наши души сплетены.
— Что это?! — рычу на служивого, хотя прекрасно знаю, почему он это сюда притащил.
— Артефакт поиска указал, что там что-то есть…
И я даже знаю что. Моя магия, мой дракон мучается, потому что чувствует Тьму внутри шкатулки.
Так и есть. Гребанный черный оникс, мощнейший в призыве Тьмы, лежит в ее личной сокровищнице мой жены.
Нет, гоблины. Нет!
— Что прикажете делать Ваша Светлость? Об этом нужно немедленно доложить.
— Сдурел?!
— Но ведь… закон.
— Хоть слово пикнешь, убью! — рычу я.
Сам не знаю, что сейчас правильно, что нет. Но в одном я твердо уверен, мне нужно время, чтобы во всем этом разобраться. И разбираться я буду сам, без лишних глаз.
— Я не пикну, Ваша Светлость. Но народ уже шепчется. Боится. Простите мне мои слова или рубите голову, но госпоже сейчас лучше быть под стражей.
— Она только родила, идиот!
— Толпа страшна, Ваша Светлость, особенно, когда напугана. Не ровен час, когда пойдут с огнем, узнав, что ту, кто призвала Тьмой несчастья на наши головы, не арестовали.
— Моя стража не справится с разъяренной толпой? Тогда зачем мне такая стража?!
— Стражники тоже люди. И порой куда более суеверные, чем деревенский народ. В темнице ей сейчас будет безопаснее, а толпе спокойнее.
— В темнице?! Видят боги, ты у меня сейчас сам туда пойдешь!
— Как вам будет угодно, Ваша Светлость. Вы приказывали мне быть с вами четным, и я сказал, как было велено. Опускает голову плут.
Но, гоблины дери, он прав. У каждого, кто в форме, тут семья. И своей семье голову рубить они не станут. А мне, выходит, надо?
Какого гоблина ты натворила, Мэл?! Как мне теперь с этим разбираться?!
Надо успокоить толпу, пока ее страх не перерос в слепую ярость. Нужно выиграть время, чтобы все разрешить. Паника только все усугубит.
— Переведи ее в северное крыло. В самую, что ни на есть защищенную и приличную комнату. Среди стражи оставь только проверенных.
— Защищенная есть, а вот с приличной проблема…