София Руд – Измена. Ты нас предал, Дракон! (страница 19)

Но я знаю, что поступят ровно так, как велено.

У меня полдня чтобы все разрешить, а чувство, будто четверть часа.

Нужно идти к королю. И быстрее всего это сделать порталом. Прохожу по двору, собирая тревожные взгляды. Народ волнуется. Гоблины подери. Не хватало смуты в такое время.

— Я к королю, а ты головой отвечаешь за Мэл. — рявкаю личному стражу, одновременно прикидывая в голове, как распутать петлю, затягивающуюся на шее все сильнее с каждой секундой.

— А ребенок?

Передергивает от этого вопроса.

Ребенок? Создание Тьмы! Лучше бы не напоминал! Хотя тут и забыть не успеваешь. Все время в голове.

Спускаюсь вниз, к портальной арке, что доставит прямо на площадь, оттуда повозкой двадцать минут до дворца. Слуха касается плач. Детский. Настоящий. Живой.

Внутри все начинает кипеть и дымиться.

Это не мой сын! Это обманка, сотканная из Тьмы, и все равно, я какого-то гоблина, открываю дверь.

Повитуха всякими силами пытается успокоить сверток. Покачивает на руках, поет песню, которую заглушает плачь.

— Что с ним?! — рычу я.

— Кухаркина сестра отказалась кормить, когда увидела метку. Народ лютует, Ваша Светлость. Все перепуганы, что на земли теперь падет проклятие.

Сам не понимаю почему, но от этих слов меня пробирает злость. Я ничего не чувствую к свертку, зато чувствую лютую злость на Мэл…

— А ты, значит, не лютуешь?

— Можете меня наказать, Ваша Светлость, но я верю госпоже. Только настоящая мать может так смотреть на свое дитя, — говорит она, и внутри уже не кипяток, там пламя.

Скриплю зубами, сжимаю кулаки до хруста.

Гоблины дери! Я скоро рехнусь или взорвусь!

— Иди наверх, запрись в дальней комнате, — велю ей, и перевожу взгляд на стражника. — Отправь за молоком. А к ней людей приставь. Тех, что в здравом уме, а не тех, кто в темнице был.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Они бравые воины, страх их попутал.

— С ними я еще разберусь. И с тобой тоже, если еще раз подобное повториться.

— Понял! — выпаливает стражник и тут же уступает повитухе путь.

Она проносит рядом сверток, и взгляд сам ползет внутрь.

Маленькое, хрупкое тело. Заплаканное лицо. Он создание Тьмы, а выглядит как настоящий. И верещит, как настоящий.

Смолкает, когда оказывается рядом со мной, я ловлю несознательный взгляд голубых глаз, который застывает на мне. В точности таких же, как у Мэл, и в голове щелкает.

— Он не настоящий, — пытается бороться сознание, но глаза-васильки убеждают в обратном, будто у этого ребенка надо мной такая же власть, как и у Мэл.

Один взгляд крошит факты.

— Он хочет к вам. Возьмете? — едва слышно, с опаской произносит повитуха, а меня разрывает на части.

Что-то внутри предательски тянется к нему. И я знаю, что как только коснусь, окажусь в его власти. Это и есть Тьма? Или…

Дракон, молчавший последние месяцы, начинает невнятно скулить. Тянуться к ребенку.

— Ваша Светлость! — разрывает мертвую тишину голос стражника. — Лекарь с дочкой исчезли.

— Как исчезли?! — рычу я, и жестом велю повитухе идти за моим личным стражем.

— Вы сказали вызвать их к вам, — да сказал. Ибо никто, кроме этих двоих, не посмел бы донести королю. — Мы пошли в их комнаты, а их нет. Вещи разбросаны. Собирались впопыхах.

— И вы их пропустили? — видят боги, я тут пол замка порешу такими темпами!

Гоблины! Какого они все распоясались? Или это я их распустил, пока гонялся за лекарством от непереносимости Мэл? Я недоглядел.

— Полагаю, они воспользовались порталом. Тем, что в каминном зале. Следы магии еще присутствуют.

— И куда отправились?

— На центральную площадь столицы.

Так, значит. К королю?

Не нравится, мне все это.

— Отправить людей за ними?

— Нет, — отрезаю я. Если они решились на побег, то все продумали. Люди, какие-никакие, нужны мне сейчас здесь.

— Вещи, что у них конфисковали для осмотра, отнести в мой кабинет. — нарекаю я, а затем иду к той самой арке.

Несколько секунд, и вместо зала, я вижу оживленную площадь. Столько радости на лицах, что передергивает. Мэл тоже любила тут гулять. К гоблинам!

Торможу повозку, и велю гнать ко двору короля.

Пока колеса стучат, мысли возвращаются к глазам-василькам создания, так похожего на Мэл. Это не отпускает и настораживает. Я тону в потоке мыслей, пока повозка не останавливается у дворца. Но красные мундиры отказываются пускать.

Верно, повозка без фамильного герба, приходится вступать в разговор, который отнимает драгоценное время. Но свое я получаю, и уже поднимаюсь по ступеням пышущего лишней, режущей глаз роскоши дворца.

— Король занят. Ожидайте. — выдает плешивый советник, ранее не позволявший себе такого тона.

Интересно. А еще очень подозрительно.

Сбежавший лекарь, доклад королю в обход меня, а теперь еще и это. Куски мозаики в голове выстраиваются в совершенную иную картину происходящего.

Будто кто-то намеренно хочет пусть Мэл со скалы раньше времени. Зачем? Если она призвала Тьму, то боги и так, и так это знают. Если их огонь еще существует…

Король верит в него. Или делает вид, что верит.

Вот скоро и узнаем.

Увы, не скоро.

Так мне еще нервы не трепали. Возведенный до предела, не выдерживаю, и хватаю советника за шкирку. Проигрышная стратегия, зато прекрасная тактика. А мне некогда думать о будущем, когда все решается сейчас.

И, ведь, решается, гоблинские двери тронного зала отворяются почти в полночь.

— Я знаю, зачем ты явился. — зевает король, восседает выше всех. Его свита чуть ли не валится с ног и отчаянно пытается держать глаза открытыми. – Ты должен был прийти раньше и лично доложить мне о том, что сделала твоя супруга. А ты оттянул ее суд.

— Состояние здоровья не позволяло ей пойти на Скалу. И сейчас она идти не может.

— Ложь! Ты меня за идиота держишь? — орет он так, что стены дрожат, а свита прячет голову в плечи.

— Когда мое слово утратило ценность в Ваших глазах? Или чье-то слово стало весомее моего, Ваше Величество?

— Не дури мне голову. Суд состоится!

— Нет. Не сейчас. — настаиваю я, чтобы выиграть время.

— Ты смеешь спорить со мной? С законом? С богами?

— Я взываю к человечности. Вы доверяли мне сражения и десятки тысяч голов своих воинов. Отчего не верите сейчас, Ваше Величество? Я даю вам слово, что закон будет соблюден. Но дайте время.

— Время? Зачем? Чтобы ты устроил ей побег?! — взвизгивает он, подпрыгивая на троне.