София Руд – Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (страница 9)

— Это вы мне будете рассказывать о малодушии и жестокости? — не могу сдержаться, потому что уж точно не ей упрекать меня в подобном.

Ей бы вообще лучше сидеть тихо и не провоцировать, но куда уж там. Видимо, Лире нравится дергать Смерть за хвост? Считает, что раз она женщина, то я её не трону? Надеяться на кодекс чести, благодаря которому она ещё жива?

— Я не знаю, за что вы на меня злитесь, но что бы это ни было, мои грехи – не повод заставлять страдать других! Как вы смеете так подло манипулировать чувствами людей?! — заявляет девица, и всё вокруг застывает.

Перед глазами проносятся вспышки из прошлого, и я сам не сразу слышу, что уже рычу:

— Что ты только что сказала? Как я смею так подло манипулировать чувствами людей?

— Хозяин, — испуганно тянет Мело, понимая, что сейчас в этот зал могут вырваться все демоны, которых я сдерживал годами.

Помощник бледнеет, почти не дышит. Лира прикусывает свой поганый язык.

Не знаю, что она видит во мне, но пугается так, что пятится, хотя секунду назад сама готова была броситься в бой.

Перед глазами все ещё мельтешат чёрные пятна. Ярость кипятит кровь. За звоном злости в ушах не слышу, как до хруста сжимаются кулаки. Но понимаю по лицу Лиру, что пугаю её настолько, что она вот-вот в обморок упадет.

Нет, не притворяйся хрупкой барышней. Ты намного сильнее и коварнее, чем хочешь казаться.

“Не придёшь, и твоего Хагана убьют” – эта записка была написана почерком Лиры, пахла её духами. Её писала она. И она смеет такое сейчас говорить?

— Ты хоть знаешь, чего мне стоит сейчас оставить тебя в живых, Лира Шиен? — голос выходит рыком, зверь рвётся изнутри, и его не остановят даже эти огромные васильковые глаза, пылающие ужасом.

Жаль ли мне её? А какие глаза были у тех, кого она убила? Что было в глазах Ари, когда её лишали жизни? Из-за неё! Из-за проклятой Лиры Шиен, которой очень хочется скрыть свои делишки, чтобы не повредить репутацию и стать императрицей!

— Господин, смилуйтесь! Хозяйка просто меня защищала! Накажите меня вместо неё! Меня убейте! — вырывается на первый план девица с косичками да верещит так, что в ушах звенит, кидается в ноги.

— Жансу, что ты такое говоришь, немедленно прекрати! — отдёргивает её Лира в таком запале, будто от края пропасти оттягивает. А затем толкает служанку… себе за спину.

— Она несёт чушь. Не слушайте! — выпаливает мне, защищая служанку, притом что её саму трясет от страха.

Что с ней не так?!

Какую цель она преследует, если даже сейчас продолжает вести себя вопреки логике?!

Голова начинает раскалываться от злости.

— Мело!

Помощник подпрыгивает и тут же подлетает ко мне.

— Что прикажете, хозяин?

— Отведи этих двоих в покои и сделай так, чтобы они не попадались на глаза, пока я не решу, что с ними делать, — приказываю подручному, и он спешит спровадить девиц так, будто это его жизнь сейчас висела на волоске, а не жизнь Лиры Шиен.

Лира Шиен… Лира Шиен!

Это последняя капля великодушия, что у меня осталось для тебя. Но ты везучая. В отличие от тех, чьи жизни уже в моих руках и лишь ждут своего часа.

Жди своего наказания, Лира Шиен.

Глава 6. Наказание

Лера-Лира:

— Что он велел? — переспрашиваю я, глядя на светловолосого худощавого паренька, завалившегося с утра пораньше к нам в покои.

Разум все ещё в полудрёме, так как большую часть ночи мы с Жансу не могли уснуть, гадая о том, что же будет после скандала у лестницы.

Как вспомню гневный взгляд Хагана Шэра, так дрожь идёт по коже, зато мигом просыпаюсь.

— В наказание за неуважительное поведение вы неделю будете выполнять обязанности прислуги. “Раз уж в семье вас не научили почитать мужа”. Конец цитаты, — выдаёт паренек, а затем сообщает, что через полчаса за нами придут.

Щёлкает пальцами, и та самая полноватая прислуга вносит поднос с завтраком, а затем все посторонние исчезают.

— Госпожа, — хлюпает носом Жансу, когда я в полной боевой готовности иду к шкафу, чтобы подобрать наряд поудобнее. Не в кринолине же полы намывать. — Вы в самом деле на это пойдёте?

— А у меня есть выбор? — предпочитаю не утопать в сожалениях или других негативных эмоциях, а сосредоточиться на деле.

— Нет, — шмыгает носом Жансу. — Ну зачем вы так на него кричали? На Хагана Шэра даже взгляд боятся поднимать, не то что голос.

— Вот если бы ты вовремя сказала мне, что споткнулась и упала с лестницы, этого бы не случилось. — напоминаю Жансу.

— Я пыталась, но вы и слова вымолвить не дали, — опять хлюпает носом.

Это верно. Увидев синяки на её теле, я чуть не взорвалась на месте. Внутри кипела такая злость, что я почти не отдавала отчёт тому, что делаю и что говорю. А мне нельзя забываться, нельзя допускать подобное. Что ж, будет мне уроком.

— Ешь давай, времени осталось мало, — говорю Жансу, а она поднимает испуганные глаза на меня.

— Мне можно есть только то, что останется на тарелке после вас.

— Мы вчера это уже осудили. Ешь. Если ты, моя единственная союзница, будешь слаба, как нам тут выжить? — сажусь за стол рядом с Жансу и подпихиваю ей тарелку с кашей, а сама беру что-то похожее на тост.

Только вот в отличие от служанки, охотно приступившей к трапезе и всё ещё боязно поглядывающей в мою сторону, мне кусок в горло не лезет.

Запихиваю, потому что от голода помирать точно не буду.

Как и обещал тот блондин, через полчаса к покоям подходит дама в чепчике и ведет нас через весь замок. Слуги, завидев новую и, уже ставшую опальной, госпожу, тут же притихают и глазеют.

— Господин велел вам заняться лестницей, — выдает дама в чепчике, выведя нас на улицу.

Холод бахает в лицо, а мороз иголками колет щеки. Хочется вернуться в тепло, но я смотрю на метлу, которую эта самая дама в чепчике мне протягивает. Боязливо протягивает, нужно отметить.

— Я возьму! — спешит вперёд меня Жансу, но дама метлу не отдает.

— Хозяин запретил вам помогать госпоже. Очистить лестницу от снега должна именно Её Светлость.

— Вы что? Моя госпожа в жизни метлу не держала! У неё пальцы даже от вышивки болят, а тут… — выступает Жансу.

— Полно, Жансу. Не держала, так научусь, — обращаюсь к милой девчушке, а у неё глаза лезут на лоб.

Впрочем, у второй женщины вид не менее ошарашенный.

Верно, белоручка Лира Шиен никогда не взяла бы в руки метлу. Но я не она. И у каждого моего решения есть цель.

— Госпожа? — охает Жансу. — Вы в самом деле согласитесь на такую недостойную работу?

— А что мне остаётся, если муж приказал? Я обещала служить ему, но испугалась за тебя и разгневалась. Не разобралась и нагрубила, значит, должна понести наказание, — выдаю Жансу, а у нее теперь не только глаза на выкате, но и челюсть норовит упасть на ступени этой самой лестницы.

Только вот говорю я это не для неё, а для той белой макушки, что секунду назад выглянула из-за угла.

“Тот паренёк, который всюду таскается за Хаганом Шэром, он непременно всё ему донесет”, — думаю я, и тут же подняв взгляд вверх, замечаю самого хозяина, наблюдающего за нами из высокого стрельчатого окна.

Надо же, у меня уже чуйка на этого гада.

Киваю, изображая смирение и покорность, но он попросту отходит от окна. Ну и ладно.

Увидев вчера, каким психом он бывает, мысль о том, что проще умереть, чем его укротить, накатывает на меня всё чаще.

Всю прошлую ночь я пыталась найти другие варианты, как получить искру, и ничего умного в голову не пришло. Разве что мне повезёт, и кронпринц окажется где-то поблизости, чтобы обратиться к нему.

У меня самой нет возможности с ним связаться. Ни адреса, чтобы письмо написать, ни человека, чтобы отправить во дворец. Да я даже до сих пор не знаю, как тут всё устроено. Потому, изобразить покорность, пока разбираюсь, будет лучше всего.

— Ай, — подношу окоченевшие пальцы ко рту, чтобы согреть паром.

Как же болят. Не знаю, сколько я уже мету эту лестницу, но сил в теле Лиры точно мало.

— Госпожа, пусть вы не позволяете мне помогать, но хоть это возьмите, — умоляет Жансу и, стянув с себя теплую мантию, пытается накрыть ею меня.