София Руд – Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (страница 11)

— Раз снег рассыпался, надо сходить за новым? — ещё и смеет смеяться Мирта, а я… Терпение, Лира, терпение.

— Госпожа? — испуганно кидает на меня взгляд Жансу.

— Идти можешь?

— Да, госпожа.

— Тогда скорее покажи ногу лекарю, Жансу. Я тут сама справлюсь, — говорю служанке, а внутри такое пламя, что едва сдерживаюсь, чтобы не оттаскать “милашку” за её кудри.

— Но госпожа…

— Иди.

И Жансу вынуждена послушаться. А я внимательно смотрю на Мирту.

— Хотите мне что-то сказать, госпожа?

— Предупредить. Я позволила тебе задирать меня, но не смей трогать моих людей.

— Не то что? — скалится Мирта. — Думаешь, хозяин не знает о моих пакостях?

Я думала об этом. Хаган Шэр не выглядит тем, кто попустит такое мимо глаз. А раз он её не остановил, значит, заочно одобрил её действия. Вот она и зазналась.

— Может, тогда скажешь, что я тебе сделала? — спрашиваю я. Может, всё-таки что-то упустила?

— А тебе не приходило в голову, что ты можешь не нравиться просто за то, что ты есть? Вот почему один рождаются бедняками без статуса и права на любовь, а другие, как ты, в достатке? — шипит мне она в лицо, и меня берёт такая злость, что пальцы сжимаются в кулаки.

— Жансу такая же, как ты, но ты и на неё напала. Так что не прикрывайся классовой разницей. Думаю, родись ты на моём месте, пролилось бы ещё больше крови и слёз.

— Она и так прольются. Завтра ваше наказание закончится, госпожа, но вашу девочку на побегушках это не защитит, — выдаёт Мирта и с довольным оскалом победительницы ступает к замку.

Подходит к тому самому краю, где пару часов назад слуги случайно разлили воду. Я видела это, пока чистила лестницу. За это время лужи успели заледенеть и покрыться снегом. Отличный каток.

“Вот бы поскользнулась и в пруду охладилась!”, — сверкает мысль в голове и она же пугает меня до дрожи.

Никогда прежде не имела подобной злости. Никогда не хотела вредить даже самым подлым врагам, так что же со мной происходит сейчас? На меня так действует тело?

— Стой! — окликаю девицу, но она лишь ухмыляется, а в следующую секунду поскальзывается и слетает с террасы прямо в пруд.

Лед трескается под ней, а я в оцепенении смотрю, как Мирта с душераздирающим криком уходит под воду.

За Жансу она заслужила отрезвляющую процедуру, но точно не смерть!

— Помогите! — кричу что есть силы, когда девица не всплывает. — Помогите!

Но никто не идет, а Мирты не видно. Чёрт бы побрал эту дуру!

Срываюсь с места и кидаюсь в ледяную воду за ней. Иглы впиваются в кожу так яростно, что кажется, я умру от болевого шока. Нет. Нельзя…

Где эта ненормальная? Где? Я промедлила лишь несколько секунд! Она не могла утонуть.

Вижу в темноте алую накидку, хватаю пальцами и рвусь вверх, но будто не в воде плыву, а в цементе, сковывающем все движения. Рывок… ещё рывок… а над нами… лёд?

Глава 7. Спасти врага

Хаган Шэр:

— Докладывай, — Не отрываясь от дел, велю Мело, едва он появляется в дверях кабинета.

— Госпожа Шиен не отлынивает от работы. Выглядит… убого, но не ленится. Слышал, в первые дни с непривычки она так отморозила пальцы, что её кормила служанка, — с чувством выпаливает помощник.

— Про её пальцы ты мне шестой раз говоришь.

— Ну… вдруг вы не расслышали? — нелепо врет Мело.

Я заметил, как за эту неделю отношение слуг, наслышанных об этой дамочке, кардинально изменилось, но не думал, что и Мело окончательно перебежит в её защитники.

Хотя чего я удивляюсь? Он с первого дня был против мести. Только вот зря он уделяет Шиен столько внимания. Она лишь пешка, и свою основную роль уже выполнила. Теперь не так уж важно, жива она будет или мертва. Хотя нет, тут я лукавлю. Она нужна мне живой, пока представляет собой ценность для брата.

— Это всё? — делаю последнюю пометку на карте боевых действий и вскидываю взгляд на Мело.

— Почти, — отвечает он и тянет паузу, хотя знает, как я это не люблю.

— Ну?

— Мирта снова устраивает пакости. Хозяин, вы бы приструнили её хоть немного. Понимаю, что вы её жалеете из-за случившегося с её хозяйкой, но она уже переходит границы, — просит Мело.

Переходит границы? Интересное выражение.

Хотя в одном Мело прав: закрывать глаза на поступки Мирты – всё равно что позволить дисциплине в этом замке лопнуть. И всё же… Дисциплину я восстановлю куда быстрее, чем разберусь с причиной странного поведения Лиры Шиен.

Я не остановил Мирту из двух соображений. Во-первых: пусть Лира Шиен ощутит на своей коже, что такое несправедливое отношение к слабым, которое она себе позволяла с хозяйской руки. Во-вторых… чем ужаснее условия, тем скорее она покажет свое настоящее лицо, а вместе с этим – цель, ради которой она так старательно изображает покорность и смирение.

Таким был мой план, но я не пойму, почему она до сих пор терпит?

Почему ни разу за все это время не ворвалась в кабинет и не потребовала прекратить свои унижения? Чего она настолько отчаянно хочет добиться, что не сдается? А она хочет. Иного объяснения и быть не может.

Но долго не продержится.

— Иди, Мело. Мирту пока не останавливай, но смотри, чтобы совсем не разошлась.

— Понял, — кивает помощник и скрывается в дверях, а я откидываюсь на спинку кресла.

Устал так, что в глазах рябит. Ещё и эти дурацкие сны.

Крит, Ари, дворец – всё вперемешку. Но особенно остры сейчас самые давние воспоминания.

Воспоминания, которые, как я считал, умерли вместе с сердцем. Оказалось, нет.

Усмехаюсь сам себе. Ещё бы… Кто бы мог подумать, что пробудит их, не кто иная, как госпожа Шиен.

Это случилось в тот день, когда она кричала у лестницы, защищая свою служанку. Тогда она сказала ещё одну фразу, которую сначала я пропустил мимо ушей, но эта фраза настигла меня той же ночью.

“Мои грехи – не повод заставлять страдать других”, — сказала она с огнём в глазах.

Красиво. Сильно.

Но знала ли Лира в тот момент, кому говорит эти слова? Она произнесла это специально, потому что Кьяр ей рассказал о прошлом, или же ляпнула сдуру?

Хотя Лира Шиен и глупость – маловероятное сочетание. И всё же… эти слова…

Подхожу к окну и распахиваю его настежь, позволяя морозному ветру остудить плоть, но легче не становится.

Перед глазами стоит образ женщины с порезанными пальцами. Глупый восьмилетний принц, отчаянно желающий помочь этой служанке, но не смеющий даже к ней даже подойти, не то что прикоснуться.

Ведь если он нарушит правило, женщину накажут.

Он – её кара. Его ошибки – самых большой страх для неё.

Ему нельзя быть лучшим, ему нужно быть тенью кронпринца, чтобы эта женщина была… в безопасности. Чтобы её не наказали вновь и вновь, чтобы… когда-нибудь она перестала бояться.

Чтобы когда-нибудь она перестала ненавидеть того, кому дала жизнь. Чтобы когда-нибудь позволила ему назвать себя матерью… И, может быть, даже позволит коснуться её руки…

Ярость вырывается из недр души, но я ловлю это чувство за глотку и душу в его начинании. Мне нужна ледяная голова и ледяное сердце, чтобы наказать тех, кто решил, что им можно всё. Тех, кто покусился на моё…

Они сами подписали себе приговор, а Лира…

Знала ли она о том, что творилось во дворце шестнадцать лет назад, когда кричала те слова, или это просто совпадение?