София Руд – Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (страница 10)

— Верни обратно. Заболеешь, а тебе ещё детей рожать, — говорю девчушке.

Меня хоть и наказали, а “шубку” потеплее, чем у слуг, выдали. Статус “не пропьёшь”, видимо.

После работы руки немного побаливают, но ложку держать могу. Жансу причитает и плачет, будто это её конечности задубели, просит, чтобы я пожалела себя. Но мне нужно другое.

— Корми, — тут же поторапливаю её, услышав шаги за дверью. Хочу чтобы они видели, как Лире Шиен тяжело дается труд. Покашлять, пока по-настоящему не заболела, тоже не помешает.

За дверью мешкают. Подслушивают? Может, ещё и подглядывают? Я ведь для этого велела Жансу оставить дверь приоткрытой.

Отыграв роль до конца, наконец-то ложусь спать, а с утра всё начинается по новой. Лестница, затем мытьё посуды, протирание пыли. Разве что полы меня мыть ещё не заставили.

— Ну сколько же господин может над вами издеваться? — причитает Жансу.

— И мне интересно, — думаю я, но вслух только вздыхаю. Уши тут на каждом углу.

— Госпожа, ну дайте, я хоть немного помогу, пока никто не видит, — изводится Жансу, оглядевшись по сторонам, хочет отобрать метлу, а мои окоченевшие пальцы уже не в силах удержать инвентарь.

— Как я вовремя! — раздаётся голос над нашими головами и принадлежит он симпатичной шатенке.

Её я вижу впервые. На ней нет униформы, она одета в длинное лиловое платье, а на плечах мантия с коричневым мехом. И выглядит она так, будто только что с дороги. Даже какой-то узел в руках.

— Мирта, зачем ты сюда пошла? — догоняет её дама в чепчике.

— Хотела лично убедиться, что хозяин всё-таки женился на этой дряни, — шипит та, кого назвали Миртой. А дрянью она сейчас, кажется, меня назвала.

— Мирта, прекрати! Тебя накажут.

— Сначала пусть накажут её. Ты ведь сказала, что служанка не должна ей помогать, — кучерявая шатенка в несколько шагов доходит до Жансу, выхватывает метлу и кидает на ступени.

Хлоп! И от толчка подошвы девицы черенок ломается надвое.

— Вы что делаете?! — вспыхивает Жансу от злости, а я внимательно наблюдаю и пока что не вмешиваюсь.

Мне интересно, кто же эта девушка такая, раз позволяет себе подобное поведение?

Я бы подумала, что из знати, только вот её руки не ухожены, как и лицо, и обращались к ней не на “вы”, а по имени.

— Мне рассказать, что вы нарушили приказ? — вскидывает подбородок девица.

— Моя госпожа это вам так не оставит! — с гордостью выпаливает Жансу.

Вот это она зря. Я не в том я положении, чтобы идти в лобовую атаку. Мне бы сейчас тише мыши сидеть, чтобы никто не трогал… но ведь всегда найдутся те, кого ты будешь раздражать.

Не знаю, злится ли эта девушка из-за того, что натворила прежняя Лира, или я ей просто не нравлюсь тем, что существую? Ладно, с этим потом разберёмся. Сейчас главное – не попасть опять в скандал.

— Полно. Мы нарушили, они наказали. На этот раз все по-честному, — киваю я Жансу, а кучерявая прищуривается. Видимо, ожидала от меня сцены.

Нет уж, у меня свой план.

— Надо же, госпожа Шиен само смирение? — сердито хмыкает Мирта и уходит прочь, а дама в чепчике растерянно бежит за ней.

Ох, чувствую, в замке станет ещё веселее.

— Госпожа, почему вы позволили ей так с вами разговаривать? — обиженно тянет Жансу, дуется, как ребенок, а меня отчего-то забавляет её непосредственность. Она как луч света в этом мраке.

— А зачем лезть на рожон, Жансу, если сражаться сейчас нет ни сил, ни возможности? — говорю ей тихо. Но не могу объяснить всего, ведь за нами даже сейчас могут наблюдать. — Просто доверься мне и подожди. Ладно?

Жансу кивает, а я беру ломаную метлу и продолжаю счищать снег с бесконечной лестницы и громко кашлять.

Хаган Шэр хочет меня наказать, пусть считает, что я страдаю.

Он хочет, чтобы я была покорной, я это изображу.

Если надо не только пальцы, но и попу отморожу, чтобы обмануть его бдительность.

Не знаю, смягчится ли его сердце, но рано или поздно он перестанет за мной следить, и тогда я смогу отсюда улизнуть. И да, я улизну, даже несмотря на то что у Хагана Шэра есть то, что спасёт мне жизнь.

Только вряд ли он это отдаст. Он скорее меня убьёт, чем захочет спасти. А значит, ловить мне здесь больше нечего.

К ночи уже не чувствую рук настолько, что игра в “накорми” становится настоящей. Кожу так сильно прокалывают сотни игл, что слёзы наворачиваются на глаза. И только вера в то, что все эти мучения – не впустую, не даёт мне отчаяться, когда хочется сдаться и себя пожалеть.

Так проходят дни, а кое-кто всё больше и больше наглеет.

— Зачем вы дали ей тёплую воду? — рычит Мирта, появившись на кухне, где до её прихода было тихо, как в склепе, несмотря на то что нас здесь четыре женщины, не считая Жансу. И все, включая меня, молча драят казаны.

— Мирта, не перегибай. Хозяин узнает, — велит женщина. А я к этому моменту уже знаю, кто такая Мирта.

Как ни странно – она новенькая служанка, которую Хаган забрал к себе три месяца назад после гибели кого-то из близких.

— Не вмешивайся, Лулу. Ответственность я возьму на себя, — выдаёт эта девица, а затем собственноручно приносит мне таз снега. — Вот тут и мой.

Ох, как этот таз сейчас напрашивается быть надетым на голову этой девицы, но я сдерживаюсь.

Если сейчас устрою скандал – проиграю. Возможно, этого девица и добивается.

“Хорошо, что местные её не очень любят”, — сказала мне как-то раз Жансу, — “Я слышала, что она доводила одну из служанок, а когда та не выдержала, Мирта изобразила из себя жертву, обвинив вторую в нападках. Тогда Мирту и невзлюбили. Но хозяин её не наказал, вот она и чувствует себя выше остальных”.

Терпеть не могу такие подковёрные игры, но Мирта, видимо, в них очень хороша, а значит, будем играть по её правилам.

Смиренно принимаю таз и под ошалевшие взгляды женщин опускаю в талую воду чан и свои пальцы. Холодно, но я продолжаю работу.

Мирта радуется моему унижению, не понимая, что её нападки и злые высказывания играют мне на руку. Слуги, которые с первого дня поглядывали на меня с опаской, с появлением Мирты стали позволять себе надменные взгляды. Не все, а те, кому не хватает мозгов понять, что вечно госпожу мучить не будут.

Однако сейчас, чем больше Мирта пытается мне нагадить, тем больше сочувствия зарождается в их взглядах. Они уже шепчутся о том, что Лира Шиен не такая стерва, какой они её представляли. “Работает, не жалея себя. Хоть и белоручка, а как старается”.

Их мнение обо мне меняется на удивление быстро, но с Хаганом Шэром всё не так просто.

Последний день моего наказания становится самым тяжёлым. Просыпаюсь от того, что в горле дерёт. Неужели всё-таки заболела? Изображать простуженную и быть на самом деле такой – разные вещи.

Всё же с постели приходится встать. За окном ещё темнота, день становится всё короче, но я, как и все местные слуги, уже приступаю к работе. А Жансу всюду следует тенью за мной и при каждой возможности старается то отогреть, то укрыть, то сделать массаж любой части тела, будь то даже мизинец на ноге.

Уже за встречу с ней я благодарю свою вторую, пусть и нелёгкую жизнь. Этому и улыбаюсь, но стоит завидеть два чёрных глаза, наблюдающих за мной с лестницы второго этажа, как отворачиваюсь.

Делаю вид, что не заметила Хагана Шэра, и кашляю.

Пусть думает, что его враг наказан и слаб. Надеюсь, ты доволен и наконец отстанешь!

— Ура! Это последний ваш день, госпожа! — радуется Жансу, пока не натыкается на Мирту, которая поджидает нас на нижней лестничной площадке, больше похожей на террасу без ограждений, за краем которой замерзший пруд.

Жансу тут же принимает стойку, будто собралась защищать меня от нападения. Но все, на что способна Мирта – это тайно гадить.

Сломать метлу, “случайно” разлить мыльную воду, чтобы я поскользнулась, вытряхнуть ковер мне на голову. Открыто вредить она боится. Пока.

Если бы она таким образом мстила мне за причинённую боль, я бы могла понять, но насколько мне известно, нас с Миртой ничего не связывает. Зато я видела, какими глазами она смотрит на Шэра, стоит ему только появиться.

Ею движет простая человеческая ревность и чувство безнаказанности. Плохое сочетание. Опасное.

— О, госпожа Шиен, — натянув на губы опасную ухмылку, выдаёт шатенка. И сколько же ненависти звучит в её “госпожа”. — Идёте драить чаны? Не забыли таз со снегом?

— Ну что ты, — только хочу сказать я, как девица “роняет” таз к ногам Жансу.

— Ай! — взвизгивает служанка, но вовсе не от холода снега, выпавшего на её кожу, а потому что таз пришёлся по пальцам её правой ноги.

— Совсем очешуела?! — хочется рявкнуть на ненормальную.

Нет, вы только гляньте: никто её не останавливает, так она во все тяжкие подалась? Ладно пакостить, но увечья причинять?!

Придушить бы её…