София Руд – Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (страница 29)

А Лира тут же хочет отвернуться. Ну уж нет.

— Сейчас будет первый портал, — предупреждаю её, и Лира тут же хватается тонкими руками за стены, чтобы не слететь во время толчка, а его пока что нет.

— Вы подшучиваете надо мной? — хмурится и делает это весьма мило.

Гоблины, о чём я?

А она ещё и смотрит так, будто впервые видит. Я, что, сейчас улыбаюсь, подшутив над ней?

— Кхм… будет, — только и говорю Лире, делая голос строже, а сам отвожу взгляд к окну, но боковым зрением прекрасно вижу, что она смотрит.

Смотрит пристально, скрещивает руки на груди, видимо, решив, что мне верить не стоит, и тут же случается толчок.

Лира едва успевает раскинуть руки, как соскальзывает с мягкого жаккардового сиденья прямо ко мне… в руки. Бездна, я уже действую на спасательных рефлексах рядом с этой бедовой дамой.

А она тут же упирается пальцами мне в грудь, будто я сделал что-то плохое. Поднимает на меня свои огромные синие глаза, в которых, я уверен, утонул и потерял себя не один мужчина, но меня привлекает другое.

Её щеки... Они покраснели.

Только зря Лира пытается сейчас освободиться. Ещё один толчок, сообщающий о последнем переходе через портальный квадрат, и Лира и вовсе падает мне на грудь. Так… этого я не планировал. Это уже немного… чересчур.

— Пустите. Я и сама могу сидеть! — шипит Шиен, награждает меня взглядом, наполненным гремучей смесью смущения, непонимания и злости, отдаляется и вместе с собой забирает свой жар, оставляя мне лишь холод.

Уводит сердитый взгляд в сторону и теперь в упор не хочет смотреть на меня.

Зато я отчего-то чувствую себя очень довольным. Значит, не ошибся, что она нервничает не из-за дворца, а из-за меня.

Интересно, Лира Шиен… Очень интересно, что теперь происходит в твоей голове. И я бы с удовольствием изучал эту златоволосую загадку ещё и еще, но извозчик, как назло, сообщает:

— Прибыли!

Карета останавливается, и в этот самый момент воздух внутри будто бы холодеет в разы. Лира напрягается, но я не могу не заметить того блеска, что появился на секунду в её синих глазах.

Всё-таки… Она. Хотела. Во. Дворец.

Чувствую, как напряжение расходится по телу ледяными иглами, первым спускаюсь со ступеней, подаю госпоже Шиен руку и внимательно слежу за каждой мышцей её лица.

Лира с опаской касается своими пальцами моей ладони, старательно скрывает всё, что думает, но стоит ей выбраться из повозки, и взглянуть вперед, как Шиен застывает.

Оглядывает все, будто бы видит впервые, с жадностью изучает белоснежные башни дворца и их алые купола. Подмечает тяжелые капители, и чуть ли не считает вазоны с красными невянущими розами.

Ей тут нравится. Она всегда хотела сюда. Хотела быть тут хозяйкой. И, кажется, ещё не отказалась от своей цели. Либо же решила попытать счастье ещё раз.

— Ваше Высочество! – кланяется пожилой евнух, позади которого склонившись пополам стоит дюжина слуг в платьях болотного цвета. — С прибытием вас и вашей достопочтенной супруги! Позвольте вас проводить!

Киваю, ибо, несмотря на мой план понаблюдать за поведением жены, хочется как можно быстрее покинуть это место. Место, которое я ненавижу каждой клеточкой своей чёрной души. Место, в которое хочу вернуться лишь для того, чтобы испепелить…

— О! Братец! Ты всё-таки пришёл! — раздается гнусавый голос из глотки, которую давно нужно было перебить.

Даже оборачиваться не нужно, чтобы узнать, кто к нам идёт. И узнаю Кьяра по одному лишь голосу не только я.

Лира подпрыгивает и напрягается до кончиков пальцев, которые секунду назад, спокойно лежа, грели мой локоть…

Глава 18. Не предавай его

Лера:

Дворец воистину огромен и настолько красив, что дух захватывает. Но самое главное – эти белоснежные стены, красные купола, заснеженные сады с алыми розами, которые отчего-то не вянут – это шанс избежать слишком пристального внимания Хагана.

Отвлечься от мыслей о нём, которые пчелиным роем кружат голову, будто бы на свете нет ничего иного, о чём стоило бы подумать. Об искре, например. О том, как вести себя во дворце.

Пусть правила из книг казались простыми, проколоться я могу в любой момент. Или, что ещё хуже – выказать неуважение к правителю или его семье, и тогда помру на месте.

О таком исходе, конечно, не писалось на страницах книг, но учитывая местные нравы и наличие даже книги с инструкцией о том, что можно делать, а чего делать нельзя достопочтенной жене, я уже ничему не удивлюсь.

Надо собраться с мыслями, нужно быть начеку и не допустить ни одной ошибки, но поставьте рядом Хагана и его близость – это сбивает с толку.

Сотню раз в секунду хочу отдёрнуть руку, которую положила на сгиб его локтя. Мне приятно это касание, и это пугает. А ещё… пугает взгляд Хагана. Он изменился, и это порождает нелепые, ненужные надежды. Надо бы как-то от него отстраниться, чтобы разум начал наконец-то сосредотачиваться на главном.

— О! Братец! Ты всё-таки пришел! — раздаётся голос, и рука, дрогнув, тут же соскальзывает с локтя Хагана, а сам генерал награждает меня подозрительным взглядом моментом почерневших глаз.

Посмотрев в эти омуты, на секунду забываю обо всём, и даже не сразу соображаю, что тот, кто окликнул Хагана, уже подошёл — шаги утихли, а напряжение от чужого присутствия тут же наросло.

Оборачиваюсь в ту сторону, откуда ощущаю странную энергию, и вижу высокого широкоплечего блондина в голубом камзоле, расшитом золотыми узорами. Лицо строгое, подбородок квадратный, а брови и глаза тёмные.

Это и есть наследный принц – Кьяр Шэр?

Хаган оборачивается к брату, и воздух будто бы густеет. Напряжение можно резать ножом.

— Вижу дел во дворце стало мало, раз ответственные лица разгуливают средь белого дня, — замечает Хаган.

Голос его звучит спокойно, он выглядят хозяином положения, но угроза, исходящая от него, ощущается на коже.

— Ну что ты, дорогой брат. Я отложил все дела, чтобы встретить вас лично, — оголяет линию белоснежных зубов Кьяр, скорее скалясь, нежели улыбаясь.

Эти двое похожи на опасных диких львов, которым только дай повод сцепиться. И Кьяр, кажется, сам желает создать этот повод.

— Рад тебя видеть, Лира, — выдаёт он мне, глядя на меня так, как не стоит смотреть на замужнюю женщину.

Атмосфера накаляется до предела, и робкий голос побледневшего и даже вспотевшего от нервного напряжения евнуха отчасти разряжает обстановку.

— Ваши Высочества, император уже ждёт, нужно поторопиться, — выдаёт он, а я замечаю, что его трясёт от страха. И не только его, но и всех слуг.

Они не просто прижимаются друг к другу, они места себе не находят и боятся поднимать свои головы.

— Веди, — велит евнуху Хаган, кидает ещё один убийственный взгляд на братца, а затем, вернув мою руку себе на локоть, будто там ей и место, уводит с собой.

Дворец огромный, мы идем по белым коридорам, которые перетекают то в зимние сады, то в павильоны, то обратно в коридоры. Но страх, поникший в сердце никуда не отступает.

Что странно, — успокаивает Хаган. Точнее тепло, которое исходит от него, оседая на кончиках моих пальцев. Но стоит ему только остановиться у высокой белой лестницы, шириной в несколько метров, и столько же в высоту, как он снимает мою руку, будто само это прикосновение ему против шести.

— Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе о правилах поведения при императоре? — говорит со мной строго.

Почти так же, как в самом начале нашего знакомства. В нём не осталось ничего от того Хагана, который ехал со мной в повозке и пусть и странным образом, но вроде бы заботился обо мне.

Эта забота пугала, я хотела от неё отгородиться, но сейчас… скучаю по ней? Странно.

— Это я не забыла, не волнуйтесь, — отвечаю ему, расправив плечи, и взгляд Хагана вспыхивает на долю секунды.

— Вижу, вам тут нравится.

— Дворец воистину красив, но позвольте узнать, как долго мы тут пробудем?

— Хотите задержаться подольше?

— Если скажу, что хочу уйти пораньше, поверите? — спрашиваю я и опять ловлю странный взгляд Хагана.

Зато он кажется немного смягчается. Да что вообще творится у него в голове?

Кажется, на этот вопрос я никогда не получу ответ. Зато вновь тону в омутах его чёрных глаз, забывая счет времени и даже собственное имя.

— Кхм… — раздаётся рядом, а бедный евнух уже настолько облился потом, что ему срочно нужно найти платок. — Императору доложили о вашем прибытии. Он велел подниматься.

Хаган наконец-то прекращает пытку взглядом и вновь дает мне ладонь, чтобы я не навернулась чудом с этой белоснежной лестницы и не заляпала тут все своей чёрной злодейской кровью. Приходится согласиться, ведь нарушать этикет во дворце – себе дороже. А я всё-таки жена этого дракона.

— Мужчина входит первым, — напоминает евнух одно из дурацких правил, когда мы с Хаганом останавливаемся у высоких белоснежных дверей.

Створки распахиваются, открывая вид на красную ковровую дорожку поверх белого мраморного пола. Она тянется вглубь огромного зала к золотому трону, где сидит… император.