София Рубина – Ячейка (страница 6)

– По словам Платона, Атлантида затонула западнее Гибралтара, – возражал в это время Годарту Гарс. – Я здесь по вечерам развлекаюсь иногда его книгами. У меня есть небольшая тайная библиотека. А наравне с его работами мне приходится иметь дело с рядом других забавных шедевров. Например, с книжицей о путешествиях «Приключения сэра Джона Мандевиля», всего лишь прошлый, XIV век, где мы встречаем описания безголовых людей с лицами на груди или людей с собачьими мордами. Считается образцом трэвел-журналистики, в отличие от никому не известного Марко Поло.

Хелин уже хотела тоже включиться в разговор, но внезапно у нее возникло стойкое чувство. Чувство, что за ней кто-то следит.

Она обернулась – ее окружала толпа, каждый увлечен своим делом.

– Древний Рим, гладиаторы, – разъяснял Годарт, – там проявля… Хелин, что такое?

– Как будто показалось…

– Что-то не так?

Путешественники остановились и оглянулись по сторонам.

– Вы видите что-то подозрительное? – спросил Гарс после нескольких секунд.

– Нет, – пробормотала Хелин.

– Хелин, что происходит? – настаивал Годарт.

– У меня возникло ощущение, будто за нами следят. Вы не почувствовали?

Ее коллеги покачали головами.

Она постояла еще немного, прислушиваясь к себе и всматриваясь в лица. Юноши стреляли из лука, слуга нес корзину с покупками – свечи, серный трут. Супруги в праздничных одеждах шли к церкви. Чувство исчезло. Они застыли посреди толпы, а время уходило.

В конце концов Хелин признала свое поражение.

– Пойдемте дальше.

Больше она об этом не думала.

Гарс, хоть и противился идее прогулки сверх плана, заранее отдал необходимые распоряжения, и когда их группа, сделав круг, развернулась обратно, на углу площади уже поджидал слуга по имени Бен. Мужчины углубились в уточнения деталей – о необходимом запасе времени, плане маршрута и других аспектах.

– Надо проверить средства связи, – напомнила Хелин, вклиниваясь в их общество.

Годарт незаметным жестом потер кольцо о рукав, как бы немного полируя. В скрытой в ушах гарнитуре послышалось шипение. Хелин поднесла руку к лицу, откашливаясь.

– Дай мне небольшое усиление.

– Как скажешь.

Он слегка подкорректировал настройки.

– Медальон на месте?

– Да, – кивнула девушка. – Твой?

Годарт приподнял из-под сорочки двойную цепь с идентичным украшением – прямоугольную серебряную подвеску с резьбой и коваными переплетениями. По бокам находились миниатюрные кнопки – замок, скрывающий потайное отделение. Несмотря на видимую легкость, медальон был увесистым из-за уплотненных внутренних стенок. Но к этой тяжести Хелин давно привыкла.

– В три пополудни, у Гарса в комнате.

– Я могу подать закуски в гостиную, – вставил консул.

– Надумала, на что потратишь время?

– Мы с Гарсом что-нибудь придумаем, – улыбнулась Хелин. – Воспользуюсь экскурсией от местного жителя.

– Ладно, Руммер, увидимся, – вернул улыбку Годарт. – Гарс…

И они с Беном смешались с толпой.

– Руммер? – переспросил консул озадаченно.

– Моя фамилия.

– А, ясно. Ну что ж, – Гарс вздохнул, – вернемся к нашему вопросу. Куда пойдем? Можно потанцевать, можно исследовать церковь Святого Якова – она выглядит далеко не так, как в вашем веке. Можно просто погулять. Что тебе ближе?

– Вернемся к тебе домой, – откликнулась Хелин.

Этого он не ожидал.

– Ко мне домой?

– Да, – подтвердила она, беря дело в свои руки. – Я хочу тебя кое о чем спросить.

– Ладно, – откликнулся консул, подстраиваясь.

– Расскажи мне о постояльцах, которые у тебя проживают.

Гарс взглянул на нее с новым интересом.

– У меня остановились монахини-цистерцианки. Милейшие женщины…

– Нет, меня интересует другое, – мотнула головой Хелин. – Расскажи мне про художников.

Глава 5

У Гарса была своя манера ходьбы – он попеременно проверял то дорогу под башмаками, то окрестную периферию. Путь обратно занял меньше времени – народ уже разбрелся по увеселительным заведениям и предался самоотверженному отмечанию.

– Два художника. Один постарше, другой помоложе, молодой вроде недавно открыл свою собственную мастерскую. Их пригласили для украшения города – весьма распространенная вещь в Средневековье. Все эти флаги, полотна, – он махнул рукой в сторону украшенных домов, – костюмы… И многое другое. В резиденции герцога, Бинненхофе, будут дополнительные изыски, которых нам, простым смертным, уже и не увидеть. Для этого тоже требуются художники, ювелиры, скульпторы и остальные мастера. Кто-то совмещает эти умения и вообще проявляет себя в различных сферах – как, например, Да Винчи, который родится через тридцать с лишним лет. Я читал о художниках – даже известных художниках, – расписывающих щиты, интерьеры, декорирующих корабли… На больших праздниках для них всех всегда найдется работа. Эти двое из той же братии, одни из многих. А теперь, Хелин Руммер, рассказывай о своих настоящих планах. Что-то мне говорит за то, что больше о них никто в «Аэтернум Трэвел» не знает, так ведь?

Консул остановился и вперил в нее испытующий взгляд, давая понять, что не сдвинется дальше без встречной откровенности. Пришлось раскрывать карты.

– Это лишь гипотеза, которую я хочу проверить, – начала Хелин, удерживаясь, чтобы от нетерпения не схватить Гарса за рукав и не потащить насильно. Подобное поведение не соответствовало манерам девушек Средневековья. Вместо этого она отвернулась и прибавила шаг, глядя перед собой; ученый вынужден был поспевать.

– Каждый раз Годарт и я возвращаемся обратно из твоей комнаты, – на ходу поясняла она. – Во время прошлого перемещения я отлучилась в уборную на первом этаже. Которая чуть более осовременена.

– Да, – улыбнулся Гарс. – Та, что в дальнем конце коридора, за кухней… Я позаимствовал более позднюю историческую задумку. Стульчак, стилизованный под сундук с откидной крышкой, а вся комната в целом замаскирована под кладовую с различной хозяйственной утварью.

Хелин была не уверена, что сейчас подходящий момент для подобного обсуждения.

– Она самая. Но. Когда я проходила гостиную, услышала разговор двух твоих жильцов, тех художников. Они обсуждали въезд герцога – и! – красного льва, читавшего стихи. Я заинтересовалась и остановилась послушать. Невероятное совпадение, если прямо в твоем доме остановились на ночлег создатели одного из главных гвоздей сегодняшней программы.

Налетевший ветер заставил ее поежиться и прибавить шагу.

– А что дальше? – не сдавал позиций консул. – Ты не можешь тащить меня волоком из-за красивого льва на шарнирах, я не поверю! Что ты услышала?

Хелин закручивала и раскручивала медальон на шее, не решаясь продолжить. Она воссоздала в памяти полутемный коридор с приоткрытой дверью, небольшой сквозняк, запахи с кухни, обрывки речи. Гарс не отрывал от нее взгляда.

– Я не так чтобы хорошо знаю средненидерландский диалект, но меня неожиданно зацепило, как они друг друга называли, – призналась она. – Я все думала, что это напоминает. И вдруг спустя несколько дней меня осенило. Ты ведь говорил, что они прибыли из Маасейка? («Я говорил?» – пробормотал Гарс, но тут же махнул рукой, осознав, что это было в другой день, о котором он не помнит). Так вот, Гарс, они называли себя Хуберт и Иоанн. Понимаешь? – Хелин пыталась разглядеть, улавливает ли он, что она хочет донести. – Хуберт и Иоанн из Маасейка!

Консул несколько секунд пытался разобрать, к чему она клонит, затем на его лице медленно начало проступать осознание.

– Ты думаешь, что они те…

– Я уверена, что да! – выпалила Хелин и, переведя дыхание, продолжила уже спокойнее: – Я сверила источники. Сейчас мы в 1419 году. Иоанн, он же Ян, начнет свою грандиозную карьеру именно тут, в Гааге, придворным художником в суде, правда только в 1422-м, через три года. Он прибудет сюда по приглашению Иоганна Третьего; считается, что герцог увидел его картины во время одной из своих прошлых поездок – Маасейк входил в подконтрольное ему до 1417 года Льежское епископство. Однако разве это противоречит тому, что Ян со своим учителем могли приезжать в Гаагу и ранее? Ведь Иоганн, выходит, уже потенциально их знал?

– Все возможно, – подтвердил Гарс, погрузившись в свои мысли. Он припоминал что-то и взвешивал, прищурив глаза, периодически одобрительно кивая.

Хелин до последнего опасалась, как ее теория будет звучать вслух. Но консул, казалось, отнесся к высказыванию со всей серьезностью.

– Если я права, сейчас у тебя в доме находятся двое людей, работы которых перевернут все европейское искусство.

– Навскидку все может сойтись, – поддержал ее спутник, снова переведя взгляд на дорогу. – Остается только проверить.

– Если все так… – она задержала дыхание, – то у нас есть уникальный шанс лично познакомиться с Яном и Хубертом ван Эйками.

Они подходили к дому. Гарс смотрел на родные стены так, будто видит их впервые.