София Рэй – Хроники Воздушной Пустоши. Искатель (страница 41)
– Вот оно как… – произнёс Ник. – Но ведь это всего лишь легенды, так?
– Кто знает… Возможно, что Великий Аран просто покинул нас – оттого этот мир летит в пропасть…
– Тогда, стало быть – пора бы ему возвращаться.
Друзья пошли дальше – минуя статую А́вема – человекоподобного божества правды и справедливости, с длинным золотым клювом вместо лица и огромными чёрными крыльями за спиной. Незаметно для себя, увлёкшийся Мартин, не упускал ни одной таблички:
– Смотри, Ник! – воскликнул Мартин.
– Да вижу я… Пошли. Потом посмотрим.
Напряжение росло с каждой минутой. Величественные изваяния оставались позади. Друзьям пришлось сделать целый круг, прежде чем один из них произнёс:
– Вот она…
– Где?
– Справа, – Мартин указал на полую шарообразную фигуру размером с человеческий рост. Каркас её представлял собой прочные шестиугольные и пятиугольные грани, скрепленные из веток, и напоминал пчелиное гнездо с небольшим отверстием для входа. Внутри конструкции росло миниатюрное дерево с пышной кроной, а вокруг него располагались небольшие каменные скульптуры. Если присмотреться, можно было узнать в них образы древних богов.
– Совсем не напоминает статую… – произнёс Ник.
– Табличка говорит об обратном.
Друзья огляделись – вокруг них не было ни души.
– Ну, что делать будем?
– Очевидно, ждать.
Было странным, стоять вот так посреди сада, да ещё и с цветами в руках, поэтому спустя несколько минут, Мартин произнёс:
– Может, мы должны что-то сделать? Дать им какой-то опознавательный сигнал?
– Предлагаешь попрыгать и помахать руками?
– Я серьёзно, – парень почесал затылок. – Записка… Что было написано в твоей?
– Тоже, что и у тебя полагаю, – Ник достал из кармана скомканный клочок бумаги, и, развернув его, протянул другу.
– «Статуя мира», – прочёл Мартин на одной из сторон, но обратная оказалась пуста. – Странно…
– Что странного?
– Подожди здесь, – погружённый в свои мысли, Мартин протянул другу свою записку, и, пригнув голову, шагнул внутрь шарообразной конструкции.
– Эй, ты куда? Туда вообще можно?
Юноша не отвечал. Он осторожно ступал по земле и осматривал всё, что попадалось на глаза. Поочерёдно наклоняясь к каменным фигуркам, Мартин внимательно изучал их, а затем остановился подле одной и позвал Ника:
– Подойди сюда. Кажется, я понял.
Тот молча послушался и через несколько мгновений присел рядом.
– Смотри, – довольный собой, произнёс Мартин.
Ник, сначала не понял, причём тут скульптура Авема, но приглядевшись, просиял:
– Лепестки… – несколько подсохших голубых кружочков чётко выделялись на тёмной земле.
– Дань…
Друзья сложили свои цветы у фигурки Авема, и сразу же вышли наружу, томясь в мучительном ожидании.
Ничего не происходило.
Но затем, позади них послышался высокий мужской голос:
– Добро пожаловать, господа.
Напряжение.
Средних лет мужчина в костюме садовника приветственно протянул руку Нику, затем Мартину, но те, пожав её, словно, потеряли дар речи.
– Меня зовут Октавиус. Пройдёмте за мной, пока нас никто не заметил.
Друзья переглянулись и молча последовали за ним.
«Что с ним случилось?» – размышлял Мартин, глядя в седой затылок мужчины. На вид Октавиусу было не больше тридцати с небольшим, но вся его шевелюра уже успела окраситься в серебро. Необычный облик нового знакомого дополняли и глаза – они казались бесцветными, будто хрустальными, смотря в них, трудно было не отвести свои.
Мужчина свернул за живую изгородь, окружающую сад – дальше виднелись только заросли деревьев. Октавиус обернулся, и при взгляде на него, у Мартина снова пробежали мурашки – псевдосадовник напоминал ему живого мертвеца. Убедившись, что за ними никто не следит, «мертвец» пошёл дальше, всё больше удаляясь вглубь леса, перешагивая через небольшие ямки и овраги, и ещё сильнее пугая идущих за ним друзей.
– Куда ты нас ведёшь? – не выдержал Ник.
– Терпение, – спокойным голосом ответил Октавиус. – Доберёмся, и вы сами всё увидите. Осталось не так уж долго.
Вскоре компания вышла на небольшую тропинку, еле различимую в густой траве. Воздух здесь приятно благоухал – начиная от хвойных и древесных оттенков, смешивающихся с нотками влажной, покрытой мхом почвы, заканчивая медово-пряными ароматами диких трав. Последние, буквально опьяняли, так, что Мартин на радостях задышал полной грудью, стараясь уловить и запомнить, как можно больше запахов.
– Будьте осторожны, – предупредил мужчина. – Здесь цветёт «сон кудесника». Надышитесь – трудно будет соображать. В подтверждение своим словам, он достал из кармана обрывок грубой ткани и прикрыл им лицо. – Держите, – протянул он друзьям по паре таких же.
Ткань оказалась пропитана раствором трав, по запаху очень напоминающим птичью маску экипажа Глории. Голова немного кружилась, но настроение было приподнятым – окружающий лес казался чем-то нереальным, полным неведомых тайн. Стрекот цикад, вместе с шелестом листвы и редкими возгласами птиц, сливался в единый поток – словно нескончаемое вращение пластинки, играющей одну единственную, зачарованную мелодию.
Друзья и не заметили, как из зарослей вышли на просторную рощу с протоптанными на ней тропинками.
– Здесь можно дышать свободно, – произнёс Октавиус, заметив, что Мартин всё ещё держит ткань у лица.
Ник тем временем крутил головой из стороны в сторону, причитая:
– Небесные боги… Не может быть! – взгляд его выражал крайнее изумление.
– Уже догадался, да? – улыбнулся мужчина, но от его улыбки Мартина бросило в дрожь.
– О чём это вы? – с тревогой спросил тот.
– А ты не видишь? – прошептал Ник. – Мы в Лесу Памяти…
– Что? Как… – Мартин, доселе здесь не бывавший, не сразу понял, что произошло.
– Твой наблюдательный друг прав, – кивнул Октавиус. – Мало кому известно, что через Священный Сад можно попасть в древнюю часть Леса… Но тем это место и примечательно, – мужчина провёл ладонью по толстому стволу пегой берёзы. – Никто их не навещает, кроме нас. Люди, чьи частицы душ покоятся в этих местах, умерли многие столетия назад…
Мартин огляделся, и сразу понял, о чём шла речь: деревья здесь хранили память веков – их широкие, в два обхвата стволы, тянулись на сотни метров к небу, надёжно спрятанному за увесистыми кронами. Юноша глубоко вдохнул – в воздухе веяло прохладой и свежестью, изо рта пошёл лёгкий пар. Стало немного не по себе – кто знает от чего: то ли от отсутствия солнечного света, то ли от внезапно наступившей, почти звенящей тишины, нарушаемой лишь еле слышным колыханием листвы где-то наверху. Ник шагал рядом тихой поступью, и, затаив дыхание, как зачарованный смотрел по сторонам – словно боясь спугнуть царившее здесь неведанное таинство.
– Что-то вы притихли, – вполголоса произнёс Октавиус. – Чувствуете, да? Говорят, здесь живут древние духи. Слившиеся с самой природой, что наделила их невероятной силой. Возможно, благодаря им мы всё ещё здесь, – пробормотал он, словно самому себе. Затем, добавил, чуть громче:
– Пришли.
Друзья остановились. Взору их предстал землянистого оттенка ствол дерева необъятной толщины. На его фоне Октавиус выглядел крошечным и незначительным, словно невзрачный мотылёк.
– Настоящий исполин среди деревьев… – выдохнул Ник.
Мартин явственно ощутил дежавю, в тоже время по спине его пробежали мурашки.
– Да, нам к такому невозможно привыкнуть, – кивнул мужчина, с улыбкой наблюдая за реакцией двух друзей. – Но я слышал, что есть острова, где в сравнении с тамошней растительностью этот дуб просто карлик… Постойте здесь, хорошо? Нужно предупредить всех, что мы пришли, —с этими словами, Октавиус начал взбираться по извилистому стволу, опираясь ногами на его выступы и впадины.