София Рэй – Хроники Воздушной Пустоши. Искатель (страница 13)
– Дядя Ник, отпустишь нас с Беном в лавку со сладостями?
«Ну вот, начинается…»
– Ты это серьёзно? Хочешь сказать, вы уже всё закончили?
– Мы
– Уверен, что вы и половины не сделали, – Ник вздохнул, – Чарли, подойди-ка сюда.
Мальчик послушался.
– Я хочу, чтобы ты понял: то, что вы здесь делаете, как бы это так сказать – не наказание…
– Я знаю, сэр.
Ник поднял брови.
– Сэр, я готов… вернее мы с Беном готовы выполнять любые ваши поручения, если вы предоставите возможным взять нас в ученики… – выпалил Чарли. И не давая открыть рот, ещё более изумлённому Нику, продолжил:
– Нам многого не надо: спать можем прямо тут, в мастерской – благо это лучше, чем в телеге с сырым сеном, но если вы против – конечно ничего страшного… – как бы невзначай бросил Чарли. – Нам бы немного еды, сэр… Да, пожалуй, еда и крыша над головой – это всё что нам нужно, – робея, заключил мальчик.
Ник, таким неожиданным заявлением оказался явно озадачен, но в то же время и приятно удивлён – он же уже давно задавался мыслями о том, чтобы нанять пару мальчиков – рутинные дела порой отнимали слишком много времени.
– Можете оставаться здесь, я не против. Но только при одном условии – больше никакого воровства, – строго подчеркнул Ник. – Если узнаю, что условие это было нарушено – пеняйте на себя – тогда нам придётся распрощаться. А теперь, – уже смягчившись, продолжил он, – Можете сбегать в лавку, – и с этими словами, он достал из кармана несколько монет и протянул их Чарли. – Только до полудня возвращайтесь – у нас много работы!
Мальчик светился от счастья. Положив деньги в карман, он, не нашедший что сказать, вдруг обнял Ника – крепко. А затем, отпустив, побежал прочь – делиться с другом радостной новостью. Обернувшись, Чарли прокричал:
– Спасибо, дядя Ник! Мы вас не подведём!
«Обезьянка»
В спальне «С» было прохладно. Из окна доносились прерывистые выкрики птиц, радовавшихся первым лучам солнца. 213-й, закутавшись в одеяло, изучал узоры на стенах.
«Что я ему скажу?»
До подъёма оставалось ещё полчаса, и за это время нужно было как-то всё решить, придумать план действий. Маленький мальчик, мирно спящий в соседней комнате, ничего не подозревает и будет лучше, если так оно и останется… Встав пораньше, 213-й проследовал в общую умывальню, где оказалось ещё несколько мальчиков.
– Эй, что это? Чувствуете?
– О чём это ты, 411-й?
– Тупостью разит… – ответил тот, зажав нос.
Мальчишки расхохотались.
411-й – высокий темноволосый подросток, с довольной ухмылкой на лице, набрал воды в ладони и резко выплеснул её на 213-го:
– Дезинфекция! Ребята, валим отсюда – вдруг, это заразно!
Под дружный хохот, компания выбежала из умывальни. Напоследок, кто-то крикнул:
– Эй, обезьянка! Как там твои блохи?
213-й не проронил ни слова. Мистер Дэринг на уроке по биологии как-то рассказывал, что в любом организованном обществе есть так называемая иерархия, объясняя это на примере приматов. 213-му не нужно было быть гением, чтобы понять – он здесь «слабое звено». Мальчик набрал в руки воды и с силой ударил себя по лицу. Светлые волосы намокли и прилипли к покрасневшим вискам. Никакие научные доводы не заставят его вот так смириться со своей участью. Была бы его воля, он бы показал этому уроду! Челюсти сжались до скрипа зубов.
213-й вспомнил слова незнакомца. Что если?..
«Нет, я не сделаю этого… Я не должен…»
Мальчик посмотрел в зеркало: из серых глаз предательски катились слёзы.
«Обезьянка – повторялка!»
Это прозвище дал ему всё тот же 411-й, когда выяснилось, что 213-й скопировал свою работу по биологии у одного из ребят постарше, тайком прокравшись в учительский кабинет. Работа была о шимпанзе. Да – остроумию у 411-го не занимать. Позже оказалось, что 213-й сжульничал не только по биологии, но и по нескольким другим предметам. Тогда-то и началась травля. 213-го презирали почти все, а те, кто не делал этого в открытую, попросту его избегали.
Только 308-ой, никак не отреагировал на случившееся. Но однажды, обычно очень молчаливый и замкнутый, он просто подошёл к 213-му и предложил свою помощь с алхимией.
«Если бы не он, то…»
Мальчик вновь ополоснул лицо, яростно пытаясь смыть с него всю накопившуюся грусть. Бледные щёки раскраснелись и пошли пятнами. Несколько раз поморгав, он зажмурился – не хватало ещё, чтобы кто-нибудь увидел его таким. «Дурацкие глаза…».
Тогда всё закончилось просто словесной перепалкой – вовремя вмешался мистер Бонум. 308-ой посоветовал другу поменьше обращать внимания на их нападки и дурацкие прозвища. Но если бы всё было так просто…
Внезапно, уже в который раз умывающегося 213-го, осенило. Мальчик поднял голову: холодные капли струйками стекали ему на грудь и мочили ночную рубашку, но он этого не замечал.
Получится ли? Это было бы так некрасиво по отношению к 308-му, но с другой стороны, могло спасти другу жизнь.
213-й принялся вытираться полотенцем, в этот же момент из коридора послышался звонок на подъём.
«Выбора нет».
Стыд.
Шли дни, тёплая пора понемногу сменялась прохладой. Вся зелень вдруг окрасилась в золотистые, огненные и кровавые оттенки. Когда оно всё успело? Мартин и не заметил, как осень вступила в свои права.
Страницы дневника теперь стали для него единственной отдушиной и постепенно заполнялись новыми записями.
Неделя первая:
«
Дни стали походить один на другой. Утро начиналось с 6 утра – Мартин вставал, умывался, ел похлёбку из картофеля и бобов, и отправлялся на ближайшую остановку подъёмника, вместе с такими же работягами, как и он. Теперь он ничем от них не отличался – сажа и копоть въелись не только в его одежду, но и в кожу, как бы ни старался Мартин её отдраить.
Трудился он почти без продыху. И если другие могли позволить себе перекуры, для юноши это была непозволительная роскошь – Бейл не давал ему спуска ни на секунду.