София Рэй – Хроники Воздушной Пустоши. Искатель (страница 15)
– Я бы и рад, маленькая красавица, но, к сожалению, у меня нет денег, – для наглядности он вывернул карманы.
Куколка смотрела на него, хлопая своими стеклянными голубыми глазами, и продолжала улыбаться, заигрывающе шевеля руками. Она двигалась, словно танцуя, а её бархатное платьице с кружевом переливалось изящными волнами.
«Как настоящая» – подумал парень.
Затем взгляд его перенесся на её подружку, стоящую чуть правее. Мартин замер.
Что-то очень знакомое и щемящее отзывалось в нём, при взгляде на худенькое печальное личико, обрамлённое копной коротких тёмных волос. Куколка двигалась плавно, послушно зазывая гостей. Мартину вдруг захотелось украсть её, скрыть от посторонних глаз. Он смотрел на куклу, не отрываясь, завороженно – словно ребёнок, но мысли его текли куда дальше, чем украшенная витрина. Внезапно, прямо рядом с красивым личиком появилось огромное грубое и сердитое лицо. По всей видимости – хозяина лавки. Мартин от такой неожиданности вздрогнул и невольно отпрянул от витрины. Взгляд мужчины буквально буравил его, пока тот окончательно не отдалился и не скрылся из виду. Но перед глазами всё ещё стоял образ той девушки, той странной девушки…
Юноша шёл дальше. Он больше не заглядывал в витрины, хотя при свете газовых фонарей они казались теперь ещё притягательнее. Некоторые владельцы открывали двери и окна, откуда доносились звуки патефона или, если эта была закусочная – запахи вкуснейшей еды и свежемолотого кофе. Казалось бы – уже вечер, а жизнь в городе только начиналась. Другая жизнь.
Хотелось есть. Мартин свернул с главной улицы – подальше от запахов и навязчивой пестроты. Он всё ещё не знал куда направляется и просто шёл, пробираясь вдоль узких переулков. Где-то неподалёку играла музыка. С каждым шагом её звуки становились всё громче, также доносились чьи-то разговоры и звонкий смех. Мартину стало интересно. Идя на шум, вскоре он вышел на небольшую освещённую фонарями площадь.
Здесь было довольно оживлённо – уличный музыкант играл что-то незатейливое на скрипке, но всё внимание, очевидно, было обращено на нарядно разодетых барышень, в ряд выстроившихся по мостовой. Вокруг гуляли господа – компаниями и поодиночке, многие из них были уже навеселе. Некоторые дамы подтанцовывали в такт музыке и посылали молодым людям (и не очень молодым) воздушные поцелуи. Одна из них – черноволосая красавица, сразу привлекла внимание Мартина. Её звонкий смех звучал словно колокольчик, и, встретившись с ней глазами, юноша покраснел и отвёл взгляд.
– Эй, красавчик! Чего робеешь? – игриво начала девушка.
Парень снова обратил на неё взгляд.
«Какая молодая, нет – совсем юная… Ей и восемнадцати нет…»
– Заинтересовались дамой? – к Мартину подошёл мужчина в белом цилиндре и щегольски пошитом белом костюме.
– Нет, что вы… К сожалению, не имею средств, – виновато улыбаясь, ответил парень.
Мужчина с ног до головы осмотрел его и вынес свой вердикт:
– А это вовсе не беда. Для таких, как вы, у меня имеется весьма щедрое предложение. Я не уверен, что вам оно придётся по душе, но уверяю вас – в вашем положении я бы советовал вам согласиться.
– И какое же?
– Видите, вон тех достопочтенных господ? – указал он на группу из трёх мужчин, слушающих музыканта. – Они имеют склонность к весьма утончённым интересам…
– Что вы хотите этим сказать?
– Вы бы могли, скажем, порадовать их, а взамен получить приятное вознаграждение.
– Но я не умею играть, – возразил Мартин, которому всё больше и больше становилось неловко.
– А я и не имел ввиду музыку… Взгляните.
Музыкант закончил свой этюд, после чего один из мужчин наклонился к нему и о чём-то его спросил. Тот робко кивнул, и они тот час же ушли, удаляясь в темноту полуночных улиц.
Мартин сделал шаг назад:
– Вы меня неправильно поняли! Я не из таких!
– И он тоже, – спокойно отвечал мужчина. – Но я советую вам всё же обдумать моё предложение. Знаете, сколько вы можете заработать? Пять мери́н – всего за ночь! А с вашими данными и все десять! Я обещаю помочь вам с образом – это тряпьё, конечно, никуда не годиться…
Мартин уже почти бежал, расталкивая по пути людей – прочь из этого гнусного, погрязшего в пороках места. Он напоследок оглянулся – черноволосая девушка вновь звонко хихикала. Её уже держал под руку какой-то господин – удача улыбнулась, значит.
Возвращаясь домой, юноша чувствовал, как дрожат его ноги – то ли от голода, то ли от нахлынувшей вдруг тревоги.
***
В ту ночь его одолевали кошмары. Снилось, будто он – кукла-автоматон, зазывающяя гостей в лавку, а рядом с ним – кукла с печальным лицом и короткими волосами. Внезапно она начинает плакать. Капли катятся из стеклянных хлопающих глаз, а сзади её хватают грубые мужские руки – вероятно хозяина лавки. Руки начинают раздевать бедняжку. Она не может вырваться – только неуклюже махать руками, да молча хлопать глазами, полными слёз. Мартин хочет закричать, но не может – он ведь тоже кукла. Хочет прийти ей на помощь, но вынужден, как и другие, продолжать свой бессмысленный механический танец. А руки хозяина всё не останавливаются – кукла уже раздета, только тело у неё оказывается совсем не кукольное, а вполне живое – плоть и кровь. Мартин не желает больше на это смотреть, пытается закрыть глаза – безуспешно. На теле девушки остаются розовые следы от грубой хватки, картина приобретает всё более непристойные детали…
Что было дальше, Мартин не узнал – проснувшийся в холодном поту, он вцепился в одеяло и прерывисто вдыхал воздух, словно тот вот-вот закончится. За окном тем временем, звонко пели птицы.
Скоро вставать.
***
Отправляясь на работу, Мартин и не предполагал, что в его привычном укладе может что-то измениться. Казалось, он был готов уже ко всему – ноги сами несли его навстречу адскому пеклу котла и черноте угольной сажи. Он даже в тайне надеялся, что его нечаянно прибьёт чем-нибудь тяжёлым, пока поднимался на свой сектор.
Уже приготовившись к очередному гневному приветствию Бейла, юноша вдруг понял, что его наставника нигде нет. Не было его и спустя несколько часов, после того как Мартин выполнил уже часть из своих обязанностей. Впервые за всё своё время работы ему удостоилась возможность отдохнуть, чем он и воспользовался, отправляясь посидеть в подсобное помещение. По пути ему встретился местный механик.
– Здорова Дик. Не подскажешь, где сейчас Бейл? Ты его видел сегодня?
Дик призадумался:
– А чёрт его знает! В последнее время этот бычара сам не свой. Да и не всё ли равно? Смотри, как здесь тихо стало…
Мартин, не скрывая удовольствия, расплылся в улыбке.
– То-то же! А я уж думал, ты по нему соскучился! – рассмеялся Дик.
Как бы то ни было, к концу рабочего дня «бычара» всё же объявился. Юношу привело в изумление то, как Бейл теперь себя вёл – ни одного язвительного комментария в его адрес. Более того, хотя с явным усилием, Бейл всё же сказал:
– Неплохая работа, парень. Я поговорю с начальством о твоём возможном переводе в механики.
Парень не сразу нашёлся что ответить, не веря своим ушам. Опомнившись, он хотел было сказать «спасибо, сэр», но Бейл уже развернулся и поспешил прочь.
Странный выдался день.
***
В комнате было темно. Кусочек неба за окном давал понять, что ясной погоды можно не ждать. Мартин не помнил, когда в последний раз видел солнце, да и не очень-то хотелось. Чем сегодня заняться? Не заглянуть ли в таверну? Денег не густо, но если хорошенько выпить, то можно и не есть – проверенный способ пережить этот день.
Прошло уже больше недели. Бейл был явно не в себе, когда говорил о его переводе в механики, может, передумал? А впрочем, чёрт с ним – у этого парня явно что-то не так с головой.
Сны о девушке периодически повторялись – юноша к этому уже привык, не смотря на волнение, с которым он просыпался. Сегодня она впервые улыбалась. Хотелось бы чаще видеть её такой.
Его взгляд упал на дневник, торчащий из-под стола. Запылился. Прошло два месяца с его предыдущей записи. Интересно, сколько времени пройдёт с этой?
Мартин опять взглянул на небо – луч солнца упорно пробивался сквозь густые тяжёлые тучи, но затем его растворила темнота.
За дверью послышались шаги и какой-то шум – видимо миссис Карл затеяла уборку. Но когда парень вышел в коридор – её не было. Спустившись вниз, он застал её за приготовлением завтрака.