София Островская – Сердце Ледяного Клана. Том 1: Искра во Тьме (страница 2)

–Что??? – я не верила своим глазам. – Не может быть пять утра. Я же только пришла в университет.

По ощущениям я просто на секунду потеряла сознание, еще и сон какой-то странный приснился. А на самом деле я проспала больше десяти часов. Оставалось понять, где я. На библиотеку не было похоже. Хотела включить фонарик, но телефон сел.

–Черт!!! – вырвалось у меня.

На ощупь идти не вариант, просто сидеть ждать – тоже.

– Может просто снова закрыть глаза? – подумала я. – Мне же наверняка это всё снится. Закрою глаза и окажусь в библиотеке.

Мои мысли сбил какой-то голос.

– Идем за мной… – голос был такой манящий, но и такой пугающий одновременно. – Я покажу тебе дорогу.

Я ничего не видела вокруг, но почувствовала странный холод позади себя и какие-то силы заставили меня идти вперед. Я не видела дорогу, но на мгновение мне показалось, что я здесь уже была. Я почувствовала какой-то родной запах. И это пугало меня. Ощупав стены руками, стало понятно, что я в какой-то пещере. Всё было влажным. Где-то вдалеке я слышала, как капает вода. Медленно. Потолок непонятный, было то низко, то высоко. И пол какой-то странный, где-то гладкий настолько, что можно подскользнуться, где-то сплошные камни. Как же обостряются все чувства, когда ты не видишь.

– Этого не может быть… Я не могла здесь бывать раньше.

Мысли в голове путались, я не знала сколько уже иду и не знала, что за голос меня звал. Вдалеке я увидела свет. Очень тусклый, еле заметный.

– Иди на свет… – голос был тот же, но в этот раз он звучал как-то строже.

Холод за спиной пропал, но инстинктивно я знала куда мне идти дальше. Свет был всё ближе и ближе.

– Стой!! – кто-то толкнул меня. – Ты не пойдешь туда!

Я ударилась головой об каменую стену и упала. Держась рукой за лоб, я почувствовала, как у меня пошла кровь. Было очень больно. Я ничего не видела вокруг. Кто-то подошел ко мне, подтял с пола и начать душить, прислоняя к стенке.

– Кто ты такая? – это был мужской голос. – Как ты посмела прийти сюда?

Он продолжал душить меня. Страх настолько овладел мною, что я не до конца помню, что было дальше. Всё обрывками. Я помню, как ударила рукой по стене, пытаясь вырваться из его рук, и всё вокруг загорелось ярким светом и на секунду я увидела лицо, стоявшего напротив меня человека. Это был парень, на вид лет двадцати пяти. Потом я увидела, как из под земли вырасли лианы. Они обхватили парня и жадно сжали его тело. Он закричал. Я упала на землю, задыхаясь. Я кашляла, цепляясь за горло, как будто боясь, что я всё равно задохнусь. Времени было мало, поэтому я побежала на свет, не оглядваясь назад.

Яркий свет ослепил мои глаза и я выбежала из пещеры. Первое, что почувствовала – тепло. Тяжелое, влажное, по-осеннему теплое одеяло окутало меня.

– Как такое может быть, если сейчас зима.....

В нос ударил пьянящий, смолистый запах хвои, смешанный с прелой листвой, сладковатой грибной сыростью и чем-то неуловимо чужим, пряным, чего я не могла опознать.

Небо над головой было затянуто единым, сплошным, молочно-перламутровым одеялом облаков. Оно не выглядело угрожающе-пасмурным, скорее… уютным. Оно мягко рассеивало свет, не давая теням быть резкими. В этом мареве даже знакомые очертания сосен и елей казались призрачными, размытыми, будто нарисованными акварелью по мокрой бумаге.

Тишина была не мертвой, а звенящей. Она была наполнена звуками, но не теми, к которым я привыкла. Не было шума машин, голосов, гула проводов. Только шепот. Шепот хвои над головой, ленивый перешелест листьев под чьими-то невидимыми лапками, далекая, словно бы подземная капель.

И тогда я их увидела.

Между стволами, в воздухе, танцевали легкие, почти невесомые искорки – словно светлячки, но сделанные из чистой энергии. Они переливались бледно-золотым и изумрудным светом, рассыпались и собирались снова, не издавая ни звука. По могучей ветви старого кедра, скользя меж хрустальных капель смолы, бежала белка. Но шерстка ее отливала не рыжим, а самым настоящим серебром, а хвост был таким пушистым, что казалось, вот-вот оторвется и уплывет в воздухе сам по себе. Она посмотрела на меня круглыми, умными черными глазками-бусинами без тени страха, будто я была тут частью пейзажа, и грациозно скрылась в гуще.

Моя ладонь утонула во мху. Он был неестественно мягким и пружинистым, как лучший пуховик. И тогда до меня окончательно дошло.

Это было не просто красиво. Это было… не так.

Слишком яркие цвета. Слишком чистый воздух, от которого слегка кружилась голова. Слишком идеальная, картинная тишина. Эти искорки-духи света. Эта белка-призрак.

Сердце заколотилось чаще, но не от страха, а от ослепляющего, щемящего осознания.

Я где-то не там. Совсем не там.

Этот лес был живым. Он дышал, наблюдал, шептался сам с собой. И он был полон магии. Она висела в воздухе, как та самая теплая влажная пелена, она струилась по стволам деревьев, она смотрела на меня с любопытством глазами серебряной белки.

Очень хотелось пить. Вдалеке я увидела реку и пошла к ней. По пути я осматривалась по сторонам.

– Я ничего не понимаю – мелькало у меня в голове. – Где я.

Только сейчас я смогла впервые посмотреть на себя. На мне было полупрозрачное платье с цветами.

– Этого не может быть… – я нервно трогала своё тело и одежду, не веря своим глазам. – Да что, черт возьми, происходит!!!!

Я подбежала к реке и начала жадно пить. В моих глазах резко потемнело и я упала в обморок.

Мне снился странный, обрывочный сон. Я плыла в полусознании, ощущая себя легкой, почти невесомой. Моё тело покачивалось в такт чьим-то уверенным, широким шагам. Я чувствовала тепло и… твердость. Чью-то грудь под тонкой тканью. Чью-то руку, уверенно и крепко поддерживающую мои плечи и колени.

Голоса доносились сквозь пелену, словно из-под толстой воды.

– …безрассудство, Всеволод! Тащить её прямо через Чащобу! – этот голос был моложе, в нём звенела тревога и негодование. – Совет приказал доставить её, а не хоронить по дороге!

– Совет может сам проделать этот путь, если ему так не терпится. Я выбрал самый короткий путь. – Второй голос прозвучал прямо над моей головой, низкий, с металлическим отзвуком власти и привычки не обсуждать свои решения. Это был тот, кто нёс меня. – И пока я её опекун, её безопасность – моя забота. И мой выбор.

– Безопасность? Ты нёс её, как мешок с картошкой, через Гнёзда Шепчущих Елей! Там любая тень…

– Со мной и с моим огнём, братец, любая тень предпочтёт остаться тенью, – голос "опекуна" был спокоен и холоден, как сталь. – И попробуй только намекнуть, что я не смог бы защитить даже какую-то… бесприданницу.

Я пыталась приоткрыть веки, но они были свинцовыми. В щель между ресницами я увидела размытые силуэты. Того, кто нёс меня – огненные волосы, острый подбородок, напряжённая линия губ. И второго, что шёл рядом – светлые, почти серебряные волосы, развевающиеся на влажном ветру.

– Защитить? – с презрением фыркнул светловолосый. – От кого? От своей же магии? Ты чуть не спалил ей волосы, когда те атаковали Кривцы!

Воздух вокруг того, кто нёс меня, будто содрогнулся и загудел. Стало заметно жарче.

– Она разбудила их своим даром! Её магия Жизни действует на эту гнилую чащу, как магнит на стальные опилки! Мне пришлось выжегать корни, которые уже тянулись к её лодыжкам!

– И вместо того чтобы понять почему, ты просто тащишь её дальше, как трофей! Отец прав… твоя магия Огня уже выжигает тебя изнутри, оставляя один пепел вместо здравого смысла!

Внезапно тот, кто нёс меня – Всеволод – резко остановился.

"Положи её и уйди, Святослав", – его голос прозвучал тихо, но с такой ледяной угрозой, что у меня по спине пробежали мурашки.

Я почувствовала, как моё тело бережно, почти неожиданно мягко, опускают на что-то упругое и пружинистое – скорее всего, на мох. Шаги светловолосого парня – Святослава – удалились, растворившись в шелесте листвы.

Я лежала с закрытыми глазами, стараясь дышать ровно, притворяясь спящей. Сквозь веки я чувствовала сгущающуюся магическую напряжённость. Воздух затрещал, будто от приближающейся грозы.

И тогда я его увидела.

Из-за исполинского папоротника, покрытого сизой росой, вышла Лесная Стража. Это было существо, сплетённое из живых корней, покрытых мхом и лишайником, с глазами-пустотами, в которых мерцал бледный болотный огонёк. Оно было огромным, бесшумным и двигалось с гибкостью змеи, а из его "рук"-плетей свисали острые, обсидиановые шипы.

Всеволод не отступил ни на шаг. Он просто выдохнул: "Наконец-то".

Он щёлкнул пальцами. Небольшая вспышка, и в его руке возник клинок из чистого, белого пламени. Он был изящным, похожим на рапиру, и пламя не пылало вокруг лезвия, а было самим лезвием, сконцентрированным и смертоносным.

Стража атаковала, её плети со свистом рассекли воздух. Всеволод не стал уворачиваться. Он сделал один молниеносный выпад – и пламенный клинок прошил насквозь тело твари.

Но ничего не произошло. Шипы продолжали движение.

И тогда Всеволод сжал руку с клинком.

Внутри Стражи, в самой её сердцевине, куда вошёл клинок, полыхнул ослепительный взрыв. Не огненный шар, а нечто большее – сфера чистейшего света и жара. Существо просто рассыпалось изнутри на тысячи тлеющих угольков и пепла, не успев даже издать звук. Воздух затрещал от высвободившейся энергии, пахнув озоном и пеплом.