София Галлямова – Особенность: умеет любить (страница 6)

А лицо мужчины не меняло выражения. Он лишь хмурился, опустив к земле голову, но не двигался. Маленькие капли дождя стекали по острым скулам и по подбородку, волосы и вовсе были уже мокрые насквозь. Будь воля напавших убить его, им удалось бы это теперь с лёгкостью. «Не вставай к врагу спиной, – говорил мне наставник. – Поверь на слово, он будет только рад вонзить в неё нож».

И мне надо было собраться. Мы могли быть атакованы в любую секунду… Но громилы, угрожающие нашей безопасности, теперь словно сами боялись подвинуться. С каким-то диким ужасом они смотрели на парня, как будто были с ним знакомы, или, что ещё интереснее, боялись его. Они его ранили. Что будет дальше?

– Садитесь в карету, Ваше Высочество. Не волнуйтесь за меня, – губы человека дрогнули в кривой усмешке.

– Предлагаете бросить союзника в бою? – Я хотела выйти вперёд, прикрывая его, но тот схватил меня за руку, останавливая и двигая к кибитке. Я непонимающе дёрнулась, но это его сильным рукам помехой не стало. Я почувствовала, как ударил мне в голову адреналин.

– Мой совет, – сказал мужчина тихо, почти на ухо, когда я была затолкана и увлечена родителями внутрь. – Прежде чем назвать кого-либо своим союзником, узнайте его получше.

Человек не просто захлопнул дверцу, чтобы я не вылезла. Он поднял непострадавшей рукой плётку, упавшую из рук возницы, и хлестнул здоровую пристёгнутую к карете лошадь по крупу. Та протестующе заржала, но с места сдвинулась весьма послушно. Возница развернул животину, и мы с ветром помчались обратно во дворец. А мне стало страшно. За парня, за себя, за родителей… Я не могла найти себе места. Забралась с ногами на сиденье и выглядывала из окна, пытаясь разглядеть человека там, вдали… Только на подъезде к мосту очнулась и посмотрела на родителей. Лучше бы я этого не делала.

Шпион

POV Автор

– Вы поступили правильно, – парень одной рукой откупорил бутыль с крепкой настойкой. Ещё четверо суетились у плеча раненного.

– Иначе не могли, – пробурчал крупный и высокий беннир, вырывая из рук друга настойку.

– Сад, не ворчи…

– Я буду! – мужчина вспылил, вытаскивая бинт из тёмного деревянного шкафа. Резким движением задвинув ящик на место, он повернулся к человеку. – Девчонка могла тебя убить. Если бы не села в карету, у нас не было бы выбора! Мы были бы вынуждены прикончить или её, или тебя, Ан.

– Пэтдви, – поправил кудрявый Сада, дёрнув здоровым плечом. Как можно меньше беннир должны были звать его по имени. Среди Отряда Скрытных должно звучать как можно меньше настоящих имён и фамилий… Только звания и выдуманные или заслуженные прозвища. Да и имя, по мнению парня, должно было быть прибережено для другого.

Все двенадцать громил, наткнувшиеся несколько часов назад на повозку с королевской семьёй, и парень, что прикрыл собой юную принцессу, находились уже на краю Гримаднесса и вскоре должны были его покинуть. Нападения как такового на самом деле не было. И громилы-бенниры были вовсе не разбойниками. Хуже. Отряд Скрытных – пятьдесят лучших шпионов гвельгфской академии. И сегодня «напали» на карету не лесные преступники, а тринадцать иностранных адептов. Отряд шпионов из Гвельгофринна разделился, одна из подгрупп бесстыже спалилась, и ей пришлось выкручиваться. Никто не знал, что было бы, если бы Анкер не разыграл спектакль с ролью защитника, а остальные не поддержали его, сыграв разбойников. Теперь адепты надеялись, что этот спектакль спас их, и короли не станут подозревать Гвельгофринн в шпионаже. Никто из друзей-беннир Пэтдви не догадался бы притвориться защитником несчастных, и они гордились собой, что вовремя поняли, что он предлагает сделать. А ранение можно было пережить…

Гвельгфы успели затаиться в домике, находящемся почти на самом краю южного леса. Небольшое убежище было бы до невозможности уютным, если бы в нём не прятался шпионский отряд. К тому же хижина когда-то потерпела пожар, от чего стены были чёрными и непрочными, хотя Отряд уже не раз ремонтировал домик. Полчаса назад семеро беннир продолжили путь на родину. Шпионам было запрещено долгое время находиться на территории недружелюбного к ним государства, но остальные шесть не могли затягивать с лечением раненой руки самого ценного из адептов.

– Девчонка так посмотрела на тебя, – мужчина, бинтующий руку Пэтдви, хотел подколоть его. Но вышло это, как обычно, никудышно.

– Она принцесса, Сад.

– Легче не стало… – пробурчал беннир, которого приняла за главаря Лиллиин. Для шпионов это было непростительной промашкой – случайно раскрыться не просто перед гриммами, а перед их повелителями. – Встречались уже?

– Не то, чтобы…

– Все знают твоё «не то, чтобы», брат, – развалившись в кресле напротив, сказал Сад. – К тому же, раз это не просто девчушка. Принцесса Гримаднесса, – беннир поморщился, показывая всю свою неприязнь по отношению к королевской семье гриммов. – Так и скажи: «Спалился на задании».

– Три раза… – пробормотал парень, пытаясь сдержать улыбку. Боль в плече практически отошла на второй план. Да, все те три раза он просто случайно спалился… а там уже дело просто бросалось, и Пэтдви давал пройти дню так, как ему было суждено пройти. Если уж и было предписано сесть в тюрьму, он бы не смог противостоять. Нет, он, конечно, постарался бы выпутаться из любой ситуации, и у него непременно это получилось бы… но некоторые вещи люди изменить не в силах. Бенниры тоже.

– Три раза?! – выдохнули все почти одновременно. Бенниры перестали заниматься своими делами. Уставились на Пэтдви такими большими глазами, словно вместо него сейчас увидели рыжую бестию.

– И Косолапый до сих пор об этом не знает?

– Не знает, – мотнул головой шпион. Волнистые волосы щекотали веки и правую щёку, но к ним он уже привык. Это была странная причёска: сзади волосы прикрывали шею, волнистая чёлка нависала над правым глазом и щекой, а левая половина чёлки была заправлена за ухо. – Да бросьте, ребята. Кто-то из вас действительно ходит и докладывает ему обо всех наших промашках?

– Но подумай, речь идёт о делах государственных и… важных. Хотя кто мы такие вообще, чтобы вторгаться на чужую территорию каждое четырнадцатое апреля и вести разведки?

– Вот именно. Даже если узнают, откуда мы, то ничего не докажут. Подумаешь, решил выпускной отряд прогуляться в соседнем королевстве? И ещё, что мне сделают те, кто меня видел? Да и к тому же вы сегодня оплошали похуже меня, я напомню.

После этих слов стало до писка в ушах тихо. Но вскоре Сад раскупорил бутыль со спиртным, все остальные продолжили делать то, что делали до этого. Лучший из гвельгфских шпионов признался о ряде значимых ошибок, из-за которых мог вылететь из академии. Декан их факультета, а именно факультета шпионажа, герцог Трафский, был очень строг по отношению к подопечным. Это был старик лет семидесяти, с коротко отстриженной бородой и лысоватой головой. С тяжёлым характером, стальной волей и решимостью, со своими интересами, верой и убеждениями, упрямый и очень серьёзный. Однако, большинству адептов он приходился чуть ли не вторым отцом, как первый учитель и наставник. Герцог любил выгнать весь свой факультет на поле верстах в трёх от академии, или лесок за тем полем, выпить на «пикнике» и погонять там дичь. Или воспитанников. Тут уже смотря на то, кто под руку попадётся. Отсюда и прозвище. Косолапый герцог Трафский. Да и сам он похож был на медведя – этакий широкий мужик с вечно недовольной физиономией.

Надо было возвращаться в Гвельгофринн. Пэтдви знал, что, когда первая половина отряда вернётся в Джаннес, столицу королевства, названную именем его принцессы, Трафский, узнав о неудаче, будет рвать и метать. О, хорошо, если только это. Он ведь мог для них и наказание придумать. Или отчислить всех к такой-то матери, чтобы на академию подозрений не копилось. Королева, конечно, дала ей своё благословение, мол «делайте что хотите», но и тут было «но»: главное, чтобы Гримаднесс ничего не понял.

«Одно «но» всегда, отнюдь, не одно слово…» – подумал Пэтдви. Протянув руку к другу, он забрал спиртное и сделал глоток. Привычно поморщился. Не задалась дружба с алкоголем.

– Что же ты такое натворил, что тебя на мой самогон тянет? – Сад забрал свою бутылку и плюхнулся обратно в кресло. Дождавшись, пока разойдутся все остальные громилы по делам, он продолжил. – Рассказывай, дружище. Потом переживать будешь меньше.

«Дружище» хмыкнул и дёрнул плечом. Нахмурился.

«Джульетта ждёт своего Ромео? – спросил он, когда в последний раз с Ней увиделся.

– Смело Вы зовёте себя тем, кем не являетесь, – тогда Её нежный голос был как удар молнии. Она произнесла эти слова резко и уверенно… в прочем, чего ещё он ожидал от юной принцессы? Она королевских кровей, это заложено в Ней с рождения.»

Он улыбнулся. В тот момент парень был готов вслух произнести: «Это мы ещё посмотрим, принцесса. Посмотрим». И кто бы знал, что дёрнуло его на это обещание. Гордость? Мечта? Судьба? …

В избе было тихо. Только гоготали где-то в другой комнате, собирая свои вещи, товарищи и однокурсники. Избушка, конечно, была небольшая. Её нашли лет шесть – семь назад, в дремучем лесу, когда выпускники впервые совершили «набег» на Гримаднесс. Комнаты пустовали после страшного пожара, забор был разрушен, скотина разбежалась по лесу. За год из развалин сделали уютный домик, не вызывающий никаких вопросов у проезжих, пусть дороги отсюда были далеко. Местным и не очень внушили, что здесь живёт лесничий, месяцами пропадающий в своём лесу.