София Черкасова – Преднамеренное спокойствие. Программа борьбы со стрессом и тревогой (страница 3)
И ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК 30 РАЗ ЗА ДЕНЬ ВСПОМНИЛ О КАКОЙ-ТО ПРОБЛЕМЕ – ЗНАЧИТ, ОН ПОЧТИ ВСЕ ВРЕМЯ НАХОДИТСЯ В СТРЕССЕ.
В этом отношении примечательна ситуация Олеси, актрисы театра и кино. Как-то она снималась в сериале, где, согласно сценарию, ее преследовал злодей: подбрасывал письма, проникал в дом, когда ее не было, всячески создавал эффект своего присутствия и угрозы. В тот период она вдруг начала испытывать тревогу за пределами съемочной площадки. Иногда без причин учащался пульс, появлялась испарина на лбу. Олеся стала больше беспокоиться; появилась привычка по несколько раз проверять вечером, закрыты ли в квартире двери и окна.
«Это удивительно! – делилась она. – Ведь мне знакомы реальные стрессы: все эти кастинги, конкуренция, какие-то неожиданные сюрпризы. Но это "мои" стрессы, я родилась ради них – мне нравится пробиваться. А тут – какая-то новая ситуация. У меня было совершенно реальное ощущение, что за мной все время кто-то следил. Нервы сдали, и началась бессонница».
Воистину, если бы у нас не было проблем, то их стоило бы придумать. Чем наш мозг и занимается в свободное время. Как тут не вспомнить выражение «Смысл жизни в том, чтобы не было времени думать о смысле жизни». Некоторым из нас так мало нужно, чтобы начать стрессовать! Коллега не поздоровался и прошел мимо – а вдруг он на что-то обиделся? Ребенок просел в учебе: значит, когда он вырастет, не сможет нормально устроиться. В новостях пишут, что будет очередной кризис: готовимся, что вот-вот жить станет еще тяжелее. Немногие мыслят спокойно и прагматично: в том ключе, что коллега мог задуматься и не заметить приветствия, проблемы с учебой школьника корректируются, а известие о вероятном кризисе – это пока еще далеко не факт.
Считается, что умение строить негативные прогнозы и создавать «умственную жвачку» дано нам для защиты, чтобы мы могли предвидеть опасности и предупреждать их. Однако любая идея может быть доведена до абсурда, и любой защитный механизм можно обратить себе во вред. К примеру, повышение температуры тела активизирует иммунитет. Но слишком высокая температура может вызвать бред, судороги и даже смерть. Другой защитный механизм – рвота – в тяжелых случаях способен привести к обезвоживанию, серьезным нарушениям работы сердца и почек.
ТАК И НАША МЫСЛИТЕЛЬНАЯ ЗАЩИТА: ЕСЛИ ОНА РАБОТАЕТ СЛИШКОМ АКТИВНО, ТО БОЛЬШЕ ВРЕДИТ, ЧЕМ ПОМОГАЕТ. ПРИЧЕМ ИНТЕРЕСНО ОТМЕТИТЬ, ЧТО В ДЕВЯТИ СЛУЧАЯХ ИЗ ДЕСЯТИ ТО, ЧЕГО МЫ ОПАСАЕМСЯ В БУДУЩЕМ, НИКОГДА НЕ ПРОИСХОДИТ.
Причина № 2. Недостаток мышечной работы
Итак, человеческий мозг преувеличивает проблемы и угрозы из-за абстрактного мышления. Он усиливает, а иногда и творит себе стрессы на ровном месте. Возможно, все было бы не так плохо, если бы он должным образом эти стрессы устранял, то есть запускал мышечную работу в ответ на угрозу. Но обычно он этого не делает. Человека ругает начальник, а он вместо того, чтобы подраться или убежать, просто сидит и послушно кивает. Гормоны стресса выработались, а мышечной работы не состоялось!
Стрессовый выброс гормонов тревоги – это лекарство для выживания, которое может быть использовано только по прямому назначению и желательно немедленно. Что, если эти гормоны не применить? Они начнут вести себя как банда подростков-хулиганов, которым нечем заняться, то есть крайне деструктивно. Гормоны будут вызывать напряжение мышц, дрожь в руках, сердцебиение. Будут разрушать внутреннюю выстилку сосудистой стенки, повышая риск атеросклероза. Навредят поджелудочной железе, что увеличит вероятность сахарного диабета. Расстроят секрецию желудка, что усилит риск язвенной болезни. И конечно же, они будут мучить нервную систему, создавая чувство тревожности: «А-а-а, надо срочно бежать и что-то делать! Побежали? А может, хотя бы встанем и нервно походим из угла в угол?»
Под их воздействием стресс только усугубится, а мысли зациклятся вокруг проблемы: «Кошмар и катастрофа! Это худшее, что с нами случалось!» Будут формироваться руминации: бесплодные, не предлагающие решений тягостные мысли о проблеме, которые не ведут к ее решению и удерживают нас в стрессе. Нерадостная картина, правда?
ЕЕ МОГЛО БЫ НЕ БЫТЬ, ЕСЛИ БЫ КАЖДАЯ ПРОБЛЕМНАЯ СИТУАЦИЯ ОТРАБАТЫВАЛАСЬ ФИЗИЧЕСКОЙ НАГРУЗКОЙ.
Наличие абстрактного мышления и отсутствие мышечной работы приводят к тому, что человек проживает стресс куда хуже, чем животные. Вот так:
В итоге острый стресс не завершается, а затягивается и превращается в хронический.
В процессе работы с этой книгой вы научитесь контролировать абстрактное мышление, чтобы голова не усиливала стрессы и тем более их не создавала. И, как вы уже догадываетесь, в ближайших планах – мышечная нагрузка, которая тоже поможет стать спокойнее. Но не только она!
Коварство психологического стресса. Чем человек похож на лягушку
Катарина из Швеции страдала редким генетическим заболеванием, при котором отсутствует болевая чувствительность. К 30 годам на ее теле было более двух десятков шрамов, которые она получила в результате болезни. Как-то она стирала белье и поняла, что вода слишком горячая, лишь когда увидела волдыри на руках. Женщина не дожила до 40-летия, потому что не почувствовала боли, когда у нее начался аппендицит. Ее привезли в больницу поздно, уже с разлитым перитонитом, и спасти не смогли.
Способность чувствовать физический дискомфорт – это наша защита. Благо почти у всего человечества такая способность есть. Поэтому, когда на нас действуют физические стрессоры (холод, боль и т. д.), мы всегда четко ощущаем их воздействие и его силу. К примеру, мы вряд ли случайно пострадаем от избыточной физической нагрузки, так как понимаем, когда напрягаем мышцы, и чувствуем, с какой силой. Кроме того, по мере мышечной работы и разрушения молекул АТФ – основного источника энергии – образуется аденозин, который сигнализирует мозгу об усталости и заставляет вовремя прекратить нагрузку. После избыточной нагрузки в мускулах накапливается молочная кислота, и они начинают болеть. Все очень наглядно! У животных эти механизмы прекрасно работают. Известно, что гепард на максимальной скорости 120 км/ч может бежать всего 30 секунд. Дальше он должен замедлить бег, даже если не догнал добычу. Человеку тоже всегда ясно, когда пора прекратить физическую нагрузку, остановиться и отдохнуть. Спасибо чувствительным рецепторам!
Но представьте, если бы эти рецепторы не работали. Например, не очень тренированный человек пробежал километр. Его мозг не чувствует усталости и боли в мышцах, и поэтому новоиспеченный спортсмен продолжает бежать: 5 километров, 10 километров… Чем это закончится? Судорогами, разрывом связок и некрозом мышц (мышечная ткань просто погибнет), а возможно, инфарктом миокарда и смертью.
К сожалению, рецепторов к эмоциональной «боли» у нас нет. При нервной нагрузке мы часто не понимаем, насколько напряжены и какой резерв переносимости еще есть. Мы не ощущаем разделительного барьера между «я справлюсь» и «я не справлюсь». Порой даже не можем заметить, когда вплотную к нему приблизились. В итоге эксплуатируем себя до последнего. Причем у некоторых людей накопление эмоционального стресса может происходить месяцами и даже годами, а нервный срыв возникает в один «прекрасный день». Пример из практики. На приеме пациент говорит: «Доктор, я два месяца назад лег и не смог заснуть. После этого практически все ночи были бессонными, я спал не больше одного-двух часов, а иногда не спал совсем по две-три ночи. А еще начались проблемы с пищеварением: если голодный – резкие боли в животе, а когда немного съем – желудок будто переполнен. Ко всему прочему несколько дней понос, несколько запор, и так по кругу. За два месяца похудел на десять кило. А еще ничего не радует в жизни. Не пойму, что случилось».
Выясняется, что за год до этого пациент сменил работу на более ответственную и стрессовую. Он постоянно работал практически без выходных, а иногда подчиненные звонили еще и ночью по срочным вопросам. Вот мозг и не справился с психологическим стрессом на «марафонской дистанции» длительностью в год. Причем срыв произошел практически мгновенно – развились бессонница и функциональная диспепсия (психосоматическое расстройство, обусловленное стрессом). Вспомните аналогию с внезапным разрывом мышцы после длительной тяжелой физической нагрузки. Ниже мы опишем и другие проявления психосоматических нарушений, которые могут развиваться при стрессе.
У стресса, безусловно, есть симптомы – признаки, по которым его можно определить. Но человек часто их не замечает, по крайней мере поначалу. Это как с лягушкой, которую постепенно нагревают: она может свариться и даже не заметить этого. Зачастую мы чувствуем стресс, только когда наши психические «мышцы» уже, условно говоря, разорвались.
В одном из интервью Опра Уинфри рассказала, как в 2007 году она внезапно упала в обморок в своем рабочем кабинете, травмировав лицо. Это произошло потому, что она не справилась с постоянными нагрузками, стрессами и переутомлением. В тот период Уинфри основала Академию лидерства для девочек в Южной Африке, участвовала в президентской кампании Барака Обамы и запустила издательство Huffington Post. Со слов звезды, это был познавательный опыт – лежать в луже собственной крови и размышлять о приоритетах в жизни.