София Булатова – Измена. Второй шанс для бывшего Босса (страница 32)
– Приходит в себя, – едва различимый мужской голос словно через вату касается моего слуха.
Стоит мне только приоткрыть глаза, как резкая боль ударяет в голову. Картинка перед глазами в буквальном смысле плывёт.
– Сева, как ты? – приглушённый голос моего доктора доносится до меня.
– Лучше всех… – бормочу сквозь плотно сжатые зубы.
– Потерпи немного. Лекарство начнёт действовать, и тебе станет полегче, – произносит доктор и поправляет катетер.
Очередной приступ боли пронзает голову.
– Вспомнил… – срывается с моих губ.
– Вспомнил? Что ты вспомнил? Лица нападавших? – взволнованным голосом произносит доктор.
– Всё. Я вспомнил всё… – произношу сквозь крепко сцепленные зубы.
– Охренеть! – комментирует доктор и садится на стул.
– Оставьте меня одного! – приложив некоторое усилие, привстаю на локтях и жестом прошу освободить палату.
Доктор, Сергей и ещё несколько охранников молча кивают и выходят из палаты.
– Пзд!!! – грубый мат во всё горло срывается с моих губ.
Давно забытые воспоминания густым потоком врываются в моё сознание. Я прямо чувствую, как белые пятна в моей памяти пропадают одно за другим.
Голова гудит так, что невольно складывается ощущение, что она вот-вот взорвётся и разлетится по палате.
Долгие годы непонятно где хранящиеся воспоминания вернулись ко мне в полном объёме…
– Лерочка моя дочь… – произношу сквозь плотно сжатые губы и что есть силы бью кулаком об стену.
Яна обманула меня. Солгала.
Она никогда не предавала меня, она хранила верность, любила всей душой и всем сердцем. А я поступил с ней, как самый последний мерзавец. Как настоящий моральный урод. Но я не мог поступить иначе…
Четыре года назад моя компания была на пике. Понятное дело, далеко не всем конкурентам бешеный рост моей компании пришёлся по душе. Многие, если не все, начали вставлять палки в колёса и всеми силами пытались навредить мне. Ведь для них я был той ещё занозой в заднице…
Очередная адская боль пронзает мою голову.
– Твою мать! – маты словно на автомате срываются с моих губ.
Я любил Яну всей душой, всем телом любил… И именно любовь к ней и погубила наш брак. Ведь мне грозила смертельная опасность, а я не мог рисковать самым дорогим. Не мог рисковать своей любимой женщиной…
Воспоминания угроз всплывают перед глазами.
На протяжении целого года едва ли не каждый день я получал анонимные письма с угрозами. И в каждом было сказано одно и то же, но разными словами: «Мы убьём тебя и вырежем всю твою семью».
Первое время я не обращал на угрозы ровным счётом никакого внимания. Но лишь до одного момента…
Злоумышленники застрелили моего водителя.
В основном бизнесмены предпочитают ездить на заднем сидении своего автомобиля. Я не исключение. Но именно в тот день за рулем был я, а мой водитель сидел на пассажирском сидении.
Выстрел из снайперской винтовки, направленный прямо в лоб, мгновенно оборвал жизнь моего товарища, а меня заставил по-новому взглянуть на ситуацию…
Я думал, что все угрозы – это просто пустые слова, но я ошибался. От угроз мои враги перешли к убийствам…
Перед глазами всплывает бездыханное тело моего водителя.
Чувствую, как руки невольно начинают подрагивать, а по щеке стекает одинокая слеза.
Мужчины не плачут? Чушь! Плачут, но очень редко и только тогда, когда никак иначе не выразить всю ту боль, творящуюся внутри…
Перед глазами всплывают воспоминания четырёхгодичной давности.
После убийства водителя я получил очередное послание, и в нём было сказано, что следующей жертвой будет моя жена…
Я усилил охрану, понатыкал везде камер, но и этого оказалось мало. Мои враги с каждым новым днём всё ближе и ближе подкрадывались к моему самому дорогому – к моей любимой.
Без преувеличения, я пребывал в настоящем отчаянии и совершенно не знал, как защитить жизнь моего самого дорогого человека. Ведь я не знал, кто мои враги…
В тот момент я думал лишь об одном: спасти свою любимую. Не важно как, но спасти…
Я долго думал и не придумал ничего лучше, чем отослать любимую подальше от себя. Но не навсегда, а лишь до того самого момента, пока я не разберусь со своими врагами. До тех самых пор, пока рядом со мной моей женщине не будет угрожать постоянная опасность, если, конечно, я сумею выжить.
Одно дело – отослать жену в другой город, а другое – разорвать с ней все контакты. Мне надо было действовать быстро и наверняка. Ради безопасности и жизни любимой женщины я должен был заставить её возненавидеть меня. Но лишь на время…
Я нанял актрису, и она на десять из десяти баллов исполнила роль моей истеричной любовницы. Самым ужасным способом я добился желаемого… Яна возненавидела и вычеркнула меня из своей жизни.
Да, жестоко, да, неправильно. Но если бы в тот момент я мог поступить иначе, я бы выбрал другой путь. Но его не было. Мне надо было всеми правдами и неправдами отвадить от себя жену, и я это сделал.
Возможно, я мог всё объяснить ей, и она бы добровольно уехала на другой край света. Но в таком случае она бы изводила себя лишними переживаниями. А в тот момент я не знал, как закончится моё противостояние с криминальным миром. Я не знал, встретимся ли мы вновь, ведь меня ожидала борьба не на жизнь, а на смерть…
Я сделал тяжёлый выбор, но сохранил жизнь своей любимой.
Жалею ли я сейчас о своём поступке? Несколько! Ведь в ночь того самого дня, как Яна ушла от меня, преступники покусились на мою жизнь.
Я чудом выжил, отделавшись многочисленными травмами, ожогами и амнезией. Мой ангел-хранитель спас меня.
От одной лишь мысли, что если бы Яна провела рядом со мной ещё один день, она бы погибла, сердце замирает на месте…
– До встречи, Яна… – на выдохе произношу свои последние слова, которые я сказал ей четыре года назад.
Я не прощался, ведь я верил, ведь я надеялся, что настанет тот день, когда мы встретимся вновь. И он наконец настал…
Перебарываю страшную головную боль и нахожу в себе силы встать на ноги.
Я не намерен лежать овощем на больничной койке. Да, меня отмутузили неслабо, но не смертельно. Жить буду!
Сжав плотно зубы, толкаю дверь и перешагиваю через порог палаты.
– Сева, ты на кой чёрт встал? – во всё горло вопит мой доктор и, подскочив ко мне, подхватывает меня за руку.
– Всё хорошо, – выдавливаю из себя слабую улыбку и освобождаюсь из его захвата. – Мне срочно надо к жене. Я всё вспомнил! Мне срочно надо сказать ей, что я люблю её!
– Ой, Сева, ты когда-нибудь меня до инфаркта доведёшь, – доктор осуждающе качает головой из стороны в сторону.
– Всё будет нормально. До встречи, Игнат Владимирович, – хлопаю приятеля по спине и как есть в больничном халате и тапочках направляюсь на выход.
– Шеф, вы как? – спрашивает Сергей, поравнявшись со мной.
– Не подохну. Пошли быстрее. Нам ещё надо в магазин за нормальной одеждой заехать и за цветами для моей любимой.
Через час при полном параде и с большим букетом алых роз я продавливаю кнопку дверного звонка и содрогаюсь от предвкушения скорого диалога с любимой.
Глава 18
Отщёлкивают затвор, поворачиваю ручку, приоткрываю дверь и понимаю, что поторопилась и нарушила главное обещание: открыла дверь, не посмотрев в глазок.
Резко дёргаю ручку на себя, но поздно. Дверь широко распахивается, и Сева с огромным букетом алых роз в руках перешагивает через порог моей квартиры.
– Привет… – вполголоса произносит он, смотрит мне в глаза и едва заметно улыбается.
– Здравствуй… – отвечаю полушёпотом.
С души словно бетонная плита сходит.
В своих самых страшных мыслях я думала, что бандиты искалечили Севу или того хуже. Я думала, что больше никогда на свете не увижу его… От этой мысли сердце сжимается и обливается кровью.
Но, к счастью, мои дурные мысли остались лишь дурными мыслями, и с ним всё хорошо…
Горький на вкус ком слёз встаёт посреди горла. А по позвоночнику пробегает обжигающая кожу капля пота. Зачем он пришёл? Что ему от меня нужно? Разве мы не договорили и между нами ещё остались какие-то недомолвки? Впрочем, недомолвки и в самом деле остались…
– Позволишь зайти? – первым разрывает повисшее между нами молчание.
– По-моему, ты уже зашёл без разрешения, – произношу на выдохе и смущённо отвожу взгляд в сторону.
– Прости, – улыбается на одну сторону, – это тебе, – протягивает мне в руки огромный букет алых роз…
Цветочный аромат наполняет комнату.
Губы невольно поджимаются.
Как же давно никто не дарил мне цветов… Последний букет я получала от сотрудников на свой прошлый день рождения.
– Зачем ты пришёл? – произношу на выдохе горькие на вкус слова.
Честно признаться, разговаривать и ворошить прошлое нет ни сил, ни желания. Если он пришёл, чтобы вешать мне лапшу на уши и говорить, как он любит меня, то лучше ему уйти сразу…
– Поговорить, – тихо произносит он и заглядывает мне прямо в глаза.
Сердце сжимается от боли. Именно таким взглядом мерзавец смотрел на меня много лет назад. Но сейчас-то я знаю, что в его, казалось бы, честных глазах нет ни единого намёка на искренность. Его взгляд такой же лживый, как и его обладатель…
– Нам не о чем разговаривать. Я сказала всё, что только хотела, – отвожу взгляд в сторону и кусаю губу так сильно, что во рту проступает привкус крови.
– Яна, я всё вспомнил. Абсолютно всё… – тихо произносит он и, сделав шаг в мою сторону, берёт меня за руку. – Я виноват перед тобой. Я совершил непростительный поступок, но, к сожалению, иначе поступить я не мог. У меня просто-напросто не было другого выбора…
– Не было другого выбора?
Глаза застилает пелена слёз.
Я ждала извинений, ждала глупых оправданий, но нет… Колмагоров пошёл по пути меньшего сопротивления и решил обвинить во всех своих грехах ситуацию.
– Не было, – тихо произносит мерзавец и поглаживает мои ладони точь-в-точь как делал это много лет назад.
– Уходи, – вырываю свои ладони из его захвата, – нам не о чем разговаривать. Всё, что ты только хотел сказать, ты сказал четыре года назад. А твоя Дианка добавила… Распотрошила и унизила меня, а ты рядом стоял, молчал и поддакивал.
Слёзы бурным потоком начинают катиться по моим щекам. Зачем он пришёл? Он хочет довести меня? Хочет, чтобы я, вспоминая прошлое, рыдала горючими слезами и изводила себя? Если да, то его план сработал… Раны, оставленные изменой на моём сердце, болят и неистово кровоточат.
– Я не так плох, как ты думаешь, – громко сглатывает. – Я лишь хотел казаться мерзавцем. Я лишь играл роль самого ужасного человека на свете. Но на деле я таковым никогда не являлся, – ухмыляется своим мыслям. – Я никогда не изменял тебе. Всё, что я наговорил четыре года назад, ложь!
Мне сейчас не показалось, или он в самом деле сказал, что не изменял мне и что у него не было никакой любовницы? Он что, меня совсем за дуру держит, да? Я ожидала услышать от него многое, но точно не такой откровенный бред.
– Сева, не надо. Уходи, – толкаю его в грудь.
– Приблизительно пять лет назад я начал получать анонимные послания с угрозами, – достаёт из внутреннего кармана небольшое письмо, составленное из букв, вырезанных из журналов, такие обычно любят в боевиках и криминальных детективах использовать. – Посмотри, пожалуйста, – протягивает письмо мне в руки.
– Колмогоров, ты заигрался! Ты мелкая сошка! Твоя песенка давным-давно спета, готовь себе место на кладбище! – читаю вполголоса и совершенно ничего не понимаю. Что, чёрт возьми, это значит? Что это за бред такой? Колмогоров окончательно сошел с ума и решил поиграть в детектива?
– Таких у меня сотни, и бумажные, и электронные. Один раз даже баллончиком под окнами бизнес-центра написали, – ухмыляется, пожимает плечами и продолжает говорить: – Я думал, это полный бред. Шутки какого-то отчаявшегося сумасшедшего. Но в один момент я понял, что ситуация гораздо серьёзнее, чем кажется на первый взгляд.
Сердце начинает колотиться, как заведённое.
Да что, чёрт возьми, он несёт? Неужели он думает, что я поверю в такой бред? Да это невозможно. Сейчас далеко не девяностые, и бандиты на улице не угрожают смертельными расправами и не убивают друг друга среди белого дня.
– Неужели ты считаешь меня такой наивной? Неужели ты думаешь, что я настолько доверчива, чтобы поверить в эту нелепость? Ты вырезал аппликацию и полагаешь, что этого достаточно, чтобы я простила твои измены и приняла тебя, будто ничего не произошло? Если ты действительно так считаешь, то у меня для тебя плохие новости: ты ошибаешься!
Выкидыш? Это моя жена! Я не знал, что она беременна
Незнакомец попросил довести роженицу до больницы. Но это моя бывшая жена!