София Булатова – Измена. Второй шанс для бывшего Босса (страница 11)
– Всеволод Владимирович, на Колмогорову Яну Игоревну поступила докладная, – произносит секретарша и кладёт кляузу на край стола.
– Спасибо, Ира. Ты можешь быть свободна, – киваю и взглядом прошу секретаршу удалиться.
Девушка, широко размахивая бёдрами, дефилирует через весь кабинет и скрывается за дверью.
– Колмогорова Яна Игоревна, – читаю вслух, – ну давай посмотрим, чем ты провинилась.
Пробегаю взглядом по листочку.
– Нарушение дисциплинарных норм, многочисленные опоздания, неподобающий внешний вид и хамское поведение, – вычленяю из огромного полотна текста самое интересное.
– М-да, а моя однофамилица, оказывается, та ещё штучка, привыкшая плевать на правила с высокой колокольни. Хамит, ругается матом и едва ли в драку не кидается, – ухмыляюсь собственным мыслям, затем сминаю кляузу и отправляю в урну.
В том, что в докладной нет ни единого правдивого слова, нет ни единого сомнения. Яна Игоревна просто очень сильно кому-то помешала, вот бедную девушку и пытаются выжить с должности всеми доступными способами.
И, кажется, я даже знаю, кому помешала молодая особа.
Кандидатура Колмогоровой поднималась на прошлом совещании. Девушка не по годам умна и эрудированна. Многие выступали за то, чтобы должность начальника юридического отдела досталась именно ей.
Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы сложить дважды два и прийти к нехитрому выводу, что, забросав меня докладными на Колмогорову, нынешний начальник юридического отдела хочет спасти своё шаткое положение и усидеть в своём кресле.
Но, увы, такой трюк со мной не сработает. Сокращение коснётся каждого отдела, и везде сменится руководитель.
Предприятие давным-давно нуждается в свежей крови. Я чудом успел вытащить компанию из бедственного положения и не дал ей разориться. Думаю, не стоит говорить, где она окажется, если не предпринять никаких реформ.
Голову простреливает страшная боль, заставляющая меня зажмуриться.
– М-м-м-м… – стон невольно срывается с моих губ.
Страшные головные боли преследуют меня вот уже долгих четыре года, с того самого дня, как на меня было совершено покушение.
Мою квартиру подожгли ночью, и я чудом сумел спастись.
В напоминании о той страшной ночи на моём лице остался шрам под глазом от прилетевшего в меня осколка, головные боли и пробел в моей памяти длиною в долгие годы.
Четыре года прошли словно в каком-то тумане. Первые два я лежал под капельницей в лучшей клинике Швейцарии и каждый день грозился отдать концы. А два последующих спал по четыре часа и всеми силами старался вернуть мёртвую компанию к жизни и не загреметь за решётку за повешенные на меня экономические преступления.
Когда я восстановил здоровье и вернулся на родину, меня встретили далеко не самые приятные новости. Моя компания, оставшись без руководителя, семимильными шагами пошла на самое дно.
На счетах числились многомиллионные задолженности, а от судебных исков ломился почтовый ящик.
Мне пришлось без раскачки брать управление компании в свои руки и, по сути, с нуля учиться основам ведения бизнеса.
Повезло, что часть воспоминаний осталась со мной, и за два года я сумел вытащить компанию из самой задницы.
Более того, я сумел отстоять своё честное имя и не загремел за решётку.
К счастью, весь кошмар, который мне довелось пережить, остался за моими плечами, и вспоминаю я о нём лишь в ночных кошмарах.
Громко вздыхаю и облокачиваюсь на спинку стула.
Головная боль медленно отступает, и я прихожу в норму.
Подобные приступы накрывают меня по несколько раз в день. Бывает, что в такие моменты в моём сознании проскальзывают ничего не значащие урывки из моего забытого прошлого.
Очень часто перед глазами проносится размытый женский силуэт. Сколько я ни пытался, у меня так ни разу и не вышло рассмотреть детали, и силуэт до сих пор остаётся лишь силуэтом.
Из своего забытого прошлого мне удалось узнать немного, лишь то, что совсем недавно я был счастливо женат. Что я до безумия любил свою женщину, что она любила меня.
Я несколько раз пытался разыскать свою бывшую, но тщетно.
Все совместные фотографии, как и любые другие напоминания о ней, были уничтожены огнём. И сейчас я даже не могу сказать, как она выглядит.
Впрочем, какая разница? Ведь едва ли наши отношения можно назвать любовью, поскольку она оставила меня одного, когда я так сильно нуждался в её помощи…
Кто-то скажет, что я мог обратиться к знакомым и выяснить нужную мне информацию у них и найти бывшую. Не мог.
Когда я вернулся к жизни и фактически остался без денег, и когда мне выдвинули обвинения в экономических делах, все друзья, знакомые и даже близкие родственники оборвали со мной связи, и я остался абсолютно один. Без семьи, без друзей, без знакомых, без денег и без воспоминаний.
Я потерял все до единой ниточки, которые бы могли привести меня к бывшей жене. Или, может быть, я не сильно и хотел её найти?
Даже сейчас я не могу сказать о своей бывшей жене ничего, кроме того, что её звали Яна Игоревна Колмогорова.
У меня нет даже её фотографии. Всё уничтожил огонь. Записи с камер видеонаблюдения, установленных в подъезде нашей квартиры, и те устарели и были безвозвратно утеряны.
На меня словно ушат ледяной воды переворачивают.
Едва ли не трясущимися руками достаю из мусорного ведра смятую докладную, выравниваю и пробегаю глазами по тексту.
– Довожу до вашего сведения, что сегодня юрист Колмогорова Яна Игоревна опоздала на работу на два часа, что привело к срыву подписания контракта на поставку комплектующих для сборочного цеха… – мысленно читаю и едва ли не дёргаю на своей голове волосы.
Колмогорова Яна Игоревна… Полная тёзка моей бывшей супруги, – бубню себе под нос и чувствую, как желваки под кожей начинают исполнять свой нервный танец.
– Простите, я Колмогорова Яна Игоревна из юридического отдела. Я пришла к вам с донесением на начальника отдела. Наш руководитель в буквальном смысле творит полный беспредел, – приятный женский голос касается моего слуха и заставляет вздрогнуть.
Медленно, словно не веря в происходящее, отрываю глаза от докладной и смотрю в лицо девушки.
Чужая… Абсолютно чужая… Я вижу её первый раз в своей жизни.
Просто однофамилец или моя бывшая жена, бросившая меня в самый трудный для меня жизненный период?
– Колмогорова Яна Игоревна, значит. Ну, рассказывай, что у тебя приключилось, – произношу на выдохе.
Глава 7
Девушка моментально бледнеет и сливается со стеной. С её лица словно по щелчку пальцев уходит жизнь.
Всматриваюсь в её лицо, стараюсь разглядеть в нём знакомые черты, но тщетно. Никаких воспоминаний и никаких эмоций. Просто девушка, просто абсолютно незнакомый человек, которого я, кажется, вижу первый раз в своей жизни. Но так ли это на самом деле? Не знаю…
Сердце, с болью ударившись об рёбра, сжимается в тугой комок.
Если передо мной и правда моя бывшая жена, то почему она, после стольких лет разлуки, не бросается ко мне на шею? Почему смотрит на меня испуганным и при этом таким чужим взглядом? Что произошло между нами? Что пережили наши отношения долгих четыре года назад? Что заставляет её смотреть на меня волком?
Сколько вопросов, и ни на один я не могу подобрать ответа…
– Яна Игоревна, с вами всё в порядке? Вы, кажется, хотели мне что-то сказать, разве не так? – первым разрываю повисшее между нами молчание и в очередной раз пробегаю по ней изучающим взглядом.
Если до этого я встречался с людьми, с которыми был знаком до своей амнезии, то они вызывали во мне какие-то чувства. Одного лишь взгляда в лицо когда-то знакомого человека было достаточно, чтобы вызвать какие-то ассоциации. Далеко не всегда приятные.
Но сейчас всё иначе. Полный голяк. Я смотрю в лицо Яны Игоревны и не чувствую ровным счётом ничего. Полная пустота, словно мы случайные прохожие.
Так, может быть, моя теория ложна и девушка просто однофамилец и полная тёзка моей бывшей супруги? Не знаю, в столице проживают миллионы девушек, и такой расклад вполне возможен.
Впрочем, зачем гадать? Сейчас во время диалога всё станет более чем понятно.
– Яна Игоревна? – в очередной раз обращаюсь к девушке, искренне надеюсь на диалог. А то пришла, стоит и смотрит на меня, как на привидение.
Чувствую, если так и продолжится, то диалог у нас не заладится от слова совсем.
Встаю из-за своего кресла и, обойдя стол по дуге, подхожу к девушке и заглядываю в её налившиеся слезами глаза.
Надеюсь увидеть в них что-то родное. То, что разбудит дремлющие в моём сознании воспоминания, но тщетно. Девушка по-прежнему не вызывает никаких эмоций. Ни положительных, ни отрицательных, никаких. Она по-прежнему была и остаётся абсолютно чужой.
И если до этого момента я ещё сомневался, что нас с девушкой связывает какое-то прошлое, то сейчас в этом не осталось ни единого сомнения.
Если бы мы были друг другу чужими людьми, девушка бы так не реагировала и не смотрела бы на меня дикими глазами. Ей было бы всё равно.
На душе резко становится тошно.
Что же произошло между нами, если она так реагирует на моё присутствие рядом? Что, чёрт возьми, нас связывает?
Понятное дело, спросить в лоб «Кто ты?» я не могу. Ведь в таком случае я навряд ли сумею добиться правды.
Сейчас поговорим, по-новой познакомимся, и всё встанет на свои места. Какой-нибудь луч света упадёт на мои давно поблёкшие воспоминания. Ну, я на это, по крайней мере, очень надеюсь.
– Яна Игоревна, вы так и будете молчать или, наконец, скажете, зачем пожаловали? Может быть, у вас есть ко мне какое-то дело личного характера? Может быть, вы приготовили для меня какой-то особенный сюрприз? – спрашиваю я, акцентируя внимание на словосочетании «особенный сюрприз».
Зачем я так сказал, понятия не имею.
Надеялся, что она как-то расслабится. У неё из-за волнения, чёрт возьми, руки ходуном ходят.
Замечаю, как одинокая слеза начинает катиться по её щеке.
Выходит, что она узнала меня, и прошлое у нас всё-таки есть. Прошлое, которое я раз и навсегда вычеркнул из своей памяти. Прошлое, заставляющее мою бывшую содрогаться от страха…
Аккуратно смахиваю слезинку с её щеки.
– Я-я? Н-нет… – неуверенно бубнит себе под нос.
Яна, Яна, да чего ты так боишься меня? Я что ли кусал тебя когда-то и сейчас вспомнить не могу? Какое плохое зло я тебе сделал в прошлом, что сейчас ты смотришь на меня, словно добыча на дикого зверя?
– Не бойтесь меня, Яна Игоревна, я вас не обижу, – произношу полушёпотом, немного подавшись вперёд.
Сердце в моей груди начинает стучать, словно моторчик. Каждый новый удар отдаёт в виски.
Что же произошло между нами? Почему она так напугана? Что было в нашем прошлом, из-за чего меня следует бояться как огня? Неужели я как-то обидел её? Неужели изменил, неужели предал? Неужели уничтожил её любящее сердце?
Нет… Я просто не мог так поступить с любимым человеком. Я не из тех мужчин, которые ищут любовь на одну ночь… Ведь так, правда?
Может, следует немного сменить тему, и девушка сумеет прийти в чувства, и мы наконец поговорим? Не знаю.
– Вы напуганы? Кто же вас напугал? Ваша начальница? – спрашиваю на выдохе.
– Н-нет, – отвечает на выдохе трясущимся голосом и отступает от меня на шаг назад.
– Кажется, вы говорили, что вы юрист. Ваш непосредственный руководитель – Светлана Викторовна Морозова, если мне не изменяет память, – скашиваю взгляд в сторону лежащей на столе докладной. – Да, верно. Память меня ещё ни разу не подводила, – произношу и прикусываю губу.
Правильнее сказать, так серьёзно, как сейчас, память меня ещё ни разу не подводила.
В следующее мгновение происходит что-то невообразимое.
Девушка, словно оголтелая, срывается с места и галопом бежит в сторону выхода, сверкая пятками. Всё происходит настолько быстро, что я не успеваю сообразить, а она уже скрывается за дубовой дверью.