София Булатова – Измена. Ты предал дважды! (страница 17)
И сейчас я нисколько не обманула её, а лишь слегка приукрасила. Небольшие накопления у меня в самом деле были. Приблизительно год назад я подрабатывала преподавателем английского в школе. И не потому, что мы с Цареградцевым нуждались в деньгах. На работу я ходила для души, чтобы отвлечься от бесконечных мыслей о том, что я никогда не смогу иметь детей.
Мне безумно нравилось преподавать в школе. Мои ученики провожали меня со слезами на глазах.
Но не уйти я не могла, ведь в тот период я серьёзно занялась подготовкой к ЭКО, и времени на школу банально не хватало.
Хорошо, что я не потратила ни единой копейки из накопленного, как знала, что пригодится.
– Вот хочешь ты этого или нет, а мы всё равно помогать будем. Деньгами не возьмёшь, так мы продуктами отгружать будем. Дед в том году такой урожай вырастил, что цены нет. Из города за нашей тыквой приезжают.
– Вот такая, – дед руками демонстрирует охват какой-то нереальной по размеру тыквы.
– Хорошо, – улыбка расцветает на моём лице.
Как же всё-таки приятно осознавать, что в этой жизни у меня ещё есть люди, на которых я могу всецело положиться. Родные, которые никогда не предадут и никогда не обидят.
– Спасибо вам, дорогие мои, – приобнимаю своих стариков. – Если бы не вы, я бы не знала, что мне делать. Я безумно благодарна вам. Вы за меня горой стоять готовы.
– Ну ещё бы. Ты же наша единственная внучка, – произносит мягким голосом бабуля и ласково обнимает меня.
– Самая любимая. Единственная, – присоединяется дедушка и также чувственно обнимает меня.
Неловкая улыбка расцветает на моём лице. Как же всё-таки важно, что есть близкие, готовые поддержать тебя в трудной ситуации. Мне повезло, что у меня есть такие люди.
Взгляд невольно скользит по наручным часам.
Меня словно током прошибает. Время уже шесть часов. На мероприятие уже начали стекаться гости, и Цареградцев вот-вот хватится меня…
От одной только мысли, что предатель будет меня искать, прихожу в нескрываемый ужас.
– Ты чего поникла? – спрашивает дедушка, считав неоднозначные эмоции с моего лица.
– Григорий, – взглядом указываю на часы. – В шесть часов я должна была быть на его дне рождения в нашем загородном доме. Он хватится меня.
– Ну и пусть. Я смогу встретить зятька достойно, – отвечает дед и бросает свой взгляд на ружьё, стоявшее в углу комнаты.
– Не надо… Дедушка, не смей причинять Цареградцеву увечий. Больше всего на свете я не хочу, чтобы ты пострадал из-за этого мерзавца, – строгим голосом произношу я.
Можно было подумать, что, упоминая ружьё, они шутят, но нет. Деды у меня боевые. Они за меня готовы и с топором встать, и из ружья отстреливаться.
– Бабуль. Я что спросить хотела. Как у бабы Зины в Твери дела?
Баба Зина – это родная сестра моей бабушки. Очень порядочная и доброжелательная женщина.
– Да всё хорошо, – разводит руками. – А с какой целью интересуешься? Не бежать ли от своего предателя собралась? – пронзает меня подозрительным взглядом.
Именно так…
Боюсь, что в столице не будет мне жизни. Предатель рано или поздно узнает, что я беременна. И начнётся нервотрёпка. А этого ни мне, ни моему ребёнку не надо.
В другом городе у меня будет шанс начать жизнь с чистого листа. Может, на новом месте я смогу встретить человека, с которым смогу быть счастлива.
– Бабуль, – взгляд опускается на плоский живот, – если я не уеду, то Цареградцев рано или поздно узнает о моей беременности. Он из меня душу наизнанку вывернет. Последние нервные клетки уничтожит.
Бабушка молча сочувственно кивает.
– Мне всего тридцать лет. Может быть, я ещё сумею выйти замуж и по-новой устроить свою жизнь, – прикусываю губу с такой силой, что во рту проступает привкус крови. – Но если Цареградцев будет ошиваться рядом, ни о каком замужестве речи не зайдёт. Он так и продолжит таскаться со своими бабами, а ко мне с ребёнком будет на выходных наведываться. Не нужен мне такой гостевой брак… Лучше никакого, чем такой.
– Я понимаю тебя, внучка, – сочувственно берёт меня за руку. – Мы поможем тебе перебраться в новый город и сделаем это так, что мерзавец никогда не догадается, где ты.
Глава 9
– Григорий Михайлович, с вами очень приятно иметь дело, – протягивает руку для крепкого рукопожатия.
– Взаимно, Максим Евгеньевич, – отвечаю рукопожатием, – это только начало нашего плотного сотрудничества.
Сегодня наконец закончилась процедура подписания соглашения, к которому мы шли без малого несколько месяцев. Плотная работа с компанией некогда моего главного конкурента, несомненно, пойдёт на пользу всем. В ближайшем будущем наши компании ждёт резкий скачок вперёд.
– Григорий Михайлович, как вы смотрите на то, чтобы скрепить наш союз бокальчиком чего-нибудь крепкого? – спрашивает Максим Евгеньевич, разливая горячительный напиток по бокалам.
Я приверженец здорового образа жизни. Честно признаться, даже не помню, когда в последний раз делал хотя бы глоток спиртного.
Впрочем, ладно. В мире большого бизнеса принято «обмывать» удачное подписание контрактов для дальнейшего плотного и взаимовыгодного сотрудничества.
– Григорий Михайлович, – пододвигает ко мне бокал, – французский, двадцать лет выдержки. Специально хранил для подобного случая.
Хоть я и противник подобного, но иногда стоит отходить от своих принципов. С Дубовым Максимом Евгеньевичем у нас впереди много совместных проектов и, как результат плотного взаимодействия, многомиллионная выручка.
– За удачный контракт с Максимом Евгеньевичем, – произношу тост и опрокидываю стакан залпом.
– За контракт, – повторяет за мной мой и расплывается в довольной улыбке.
Если кто-то бы мне сказал год назад, что я буду сидеть за одним столом с миллиардером Дубовым и распивать горячительные напитки, того я назвал бы лгуном.
Но всё круто поменялось. За этот год моя компания сделала невероятный скачок, и сейчас с олигархом Дубовым за столом мы сидим на равных.
За год моя компания семимильными шагами догнала конкурентов, и между нами создался некоторый паритет. Ни он не может вернуть лидирующее место на рынке, ни я не могу обойти его.
Посоревновавшись за рынки сбыта, потратив кучу денег на закапывание друг друга, мы собрались, пообщались и приняли обоюдное единственно правильное решение.
Работая в тандеме как единый организм, наши компании добьются большего успеха, нежели поодиночке. Слияние компаний в один концерн, несомненно, пойдёт на пользу и кратно увеличит чистую прибыль.
– Максим Евгеньевич, – из собственных мыслей меня выводит приторно сладкий, до боли знакомый женский голос, – позвольте поухаживать за вами.
Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с младшей сестрой моей супруги – Ольгой.
Девушка кокетливо наполняет бокалы и удаляется.
– Нравится, да? – Дубов скашивает взгляд на попу удаляющейся Ольги. – Зыркаешь.
– Женат, – указываю на обручальное кольцо, украшающее мой безымянный палец правой руки.
– Так и я человек не одинокий, – демонстрирует своё обручальное кольцо. – Жена, трое детей, тридцать лет в браке, всё как положено. – Ухмыляется и переходит на шёпот: – Но знаешь, Гриш, когда живёшь много лет с одной женщиной, – сквашивает гримасу, – страсти не остаётся, секс вялый и неинтересный. Знаешь, иногда хочется молодого тела, – мечтательно закатывает глаза, – бархатистая кожа, упругая не обвисшая грудь, подтянутая попа.
Пожимаю плечами.
Мне со дня на день стукнет сороковник, а Максиму Евгеньевичу все шестьдесят. Хоть он гораздо опытнее меня, во многом я с ним не согласен. Если любишь свою женщину, то страсть сохранится и через сорок лет брака.
И про бархатистую кожу, и упругую, не обвисшую грудь, как у молодой. Дубов заблуждается. Сейчас медицина шагнула так далеко, что, если заниматься собой, женскую красоту можно сохранить на долгие годы.
– Не знаю, Максим Евгеньевич, не знаю. Главное, чтобы чувства были. Впрочем, мне не особо интересно, у всех по-разному складывается семейная жизнь, – предпринимаю попытку плавно съехать с не самой приятной для разговора темы.
Ухмыляется и, покачав головой из стороны в сторону, произносит:
– На одних чувствах далеко не уедешь. Хочется одной рукой ухватиться за упругие ягодицы, а второй за подтянутую грудь, – отмахивается. – Вот пройдёт ещё лет пять, и ты меня поймёшь, Гриша. А ближе к пятидесяти и вовсе на свою благоверную смотреть не сможешь.
Подобный диалог никаких приятных эмоций не вызывает. Если ему так хочется поговорить о близости с женщиной, пусть идёт к психотерапевту, я, увы, подобный диалог поддерживать не намерен. Неинтересно мне.
– Максим Евгеньевич, давайте сменим тему, – отмахиваюсь, – вы охоту любите? На утку. Не поверите, дед супруги с двухсот метров из ружья не промахивается. Можно как-нибудь съездить на природу, пострелять.
– На утку? – ухмыляется. – Ольга, иди сюда, – произносит в селектор.
Кстати, я только сейчас задумался, что здесь делает сестра моей супруги. Кажется, она не говорила, что работает на Дубова.
– Вы что-то хотели, Максим Евгеньевич? – мурлычет девушка.
– Плесни, – указывает на стакан. – И принеси бутылочку для особого случая. Угостим нашего гостя поистине достойной выпивкой.
Ольга молча кивнув, выходит из кабинета.
– Кто это? – указываю в сторону вышедшей из кабинета девушки.
– Секретарша моя, – Дубов расплывается в довольной улыбке, – хорошенькая, правда? Двадцать пять лет. Девчушка в самом соку. Грудь – просто загляденье, хочешь фотку покажу?
– Спасибо, не стоит, – в отрицательном жесте мотаю головой из стороны в сторону. Ещё не хватало смотреть на обнажённые фотографии младшей сестры моей супруги.
Забавно, конечно. Ольгу я совершенно не ожидал увидеть на должности секретаря моего некогда главного конкурента. Впрочем, ладно, если нравится, пусть работает, мне нет дела.
– Да что ты всё «нет» да «нет»? Тоже нашёлся мне примерный семьянин. Смотри! – поворачивает свой мобильный в мою сторону и демонстрирует не самую приличную фотографию Ольги. – Хорошенькая, правда? По глазам вижу, что ты на неё уже подсел. Забирай, мне для бизнес-партнёра ничего не жалко!
Сейчас мне хочется шлёпнуть себя по лицу. Миллиардер Дубов явно озабоченный и думает только о женщинах. К счастью, я никогда не сумею его понять. Не в моих это принципах – по койкам от одной девицы к другой прыгать.
– Максим Евгеньевич, всё самое лучшее вам, – ухмыляюсь, – а я как-нибудь обойдусь.
– Ну и зря, Цареградцев. Это же в первую очередь для здоровья полезно. После хорошего секса и настроение лучше, и работа как по маслу идёт, – прикладывается к стакану. – Бери! Комсомолка, спортсменка и просто красавица. Она на всё готова. Кайфанёшь, как никогда в жизни.
Спасибо, а такого кайфа мне и даром не надо. Впрочем, ладно, переубеждать Дудова нет никакого смысла. Если он всю жизнь гулял от своей супруги, то так и будет до самой могилы гулять.
В следующее мгновение дверь кабинета открывается, и через порог перешагивает Ольга и, широко виляя бёдрами, дефилирует через весь кабинет.
– Максим Евгеньевич, как вы и просили, – наполняет бокалы, – особенный напиток для нашего особого гостя.
– Спасибо, Олечка. Пока свободна. Позову, как будешь нужна, – нисколько не стесняясь моего присутствия рядом, со звоном шлёпает свою секретаршу по заднице.
Ольга, стрельнув глазами, подобно голодной кошке, размахивая бёдрами во все стороны, выходит из кабинета.
– По маленькой, Григорий Михайлович? – берёт в руки бокал.
– По последней и будем расходиться, – чокаемся.
Одним глотком опустошаю бокал, а Дубов делает лишь один маленький глоток.
– Максим Евгеньевич? – вопросительным взглядом смотрю на полный бокал своего партнёра.
– Ты мне ещё потом спасибо скажешь, Гриша, что я тебе глаза открыл. Приятно тебе провести время, – словно через вату моего слуха касается приглушённый голос Дубова.
В следующее мгновение картинка перед глазами поплыла, и я погрузился в забвение.