София Булатова – Измена. Ты предал дважды! (страница 19)
– Григорий Михайлович, с вами очень приятно иметь дело, – протягивает руку для крепкого рукопожатия.
– Взаимно, Максим Евгеньевич, – отвечаю рукопожатием, – это только начало нашего плотного сотрудничества.
Сегодня наконец закончилась процедура подписания соглашения, к которому мы шли без малого несколько месяцев. Плотная работа с компанией некогда моего главного конкурента, несомненно, пойдёт на пользу всем. В ближайшем будущем наши компании ждёт резкий скачок вперёд.
– Григорий Михайлович, как вы смотрите на то, чтобы скрепить наш союз бокальчиком чего-нибудь крепкого? – спрашивает Максим Евгеньевич, разливая горячительный напиток по бокалам.
Я приверженец здорового образа жизни. Честно признаться, даже не помню, когда в последний раз делал хотя бы глоток спиртного.
Впрочем, ладно. В мире большого бизнеса принято «обмывать» удачное подписание контрактов для дальнейшего плотного и взаимовыгодного сотрудничества.
– Григорий Михайлович, – пододвигает ко мне бокал, – французский, двадцать лет выдержки. Специально хранил для подобного случая.
Хоть я и противник подобного, но иногда стоит отходить от своих принципов. С Дубовым Максимом Евгеньевичем у нас впереди много совместных проектов и, как результат плотного взаимодействия, многомиллионная выручка.
– За удачный контракт с Максимом Евгеньевичем, – произношу тост и опрокидываю стакан залпом.
– За контракт, – повторяет за мной мой и расплывается в довольной улыбке.
Если кто-то бы мне сказал год назад, что я буду сидеть за одним столом с миллиардером Дубовым и распивать горячительные напитки, того я назвал бы лгуном.
Но всё круто поменялось. За этот год моя компания сделала невероятный скачок, и сейчас с олигархом Дубовым за столом мы сидим на равных.
За год моя компания семимильными шагами догнала конкурентов, и между нами создался некоторый паритет. Ни он не может вернуть лидирующее место на рынке, ни я не могу обойти его.
Посоревновавшись за рынки сбыта, потратив кучу денег на закапывание друг друга, мы собрались, пообщались и приняли обоюдное единственно правильное решение.
Работая в тандеме как единый организм, наши компании добьются большего успеха, нежели поодиночке. Слияние компаний в один концерн, несомненно, пойдёт на пользу и кратно увеличит чистую прибыль.
– Максим Евгеньевич, – из собственных мыслей меня выводит приторно сладкий, до боли знакомый женский голос, – позвольте поухаживать за вами.
Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с младшей сестрой моей супруги – Ольгой.
Девушка кокетливо наполняет бокалы и удаляется.
– Нравится, да? – Дубов скашивает взгляд на попу удаляющейся Ольги. – Зыркаешь.
– Женат, – указываю на обручальное кольцо, украшающее мой безымянный палец правой руки.
– Так и я человек не одинокий, – демонстрирует своё обручальное кольцо. – Жена, трое детей, тридцать лет в браке, всё как положено. – Ухмыляется и переходит на шёпот: – Но знаешь, Гриш, когда живёшь много лет с одной женщиной, – сквашивает гримасу, – страсти не остаётся, секс вялый и неинтересный. Знаешь, иногда хочется молодого тела, – мечтательно закатывает глаза, – бархатистая кожа, упругая не обвисшая грудь, подтянутая попа.
Пожимаю плечами.
Мне со дня на день стукнет сороковник, а Максиму Евгеньевичу все шестьдесят. Хоть он гораздо опытнее меня, во многом я с ним не согласен. Если любишь свою женщину, то страсть сохранится и через сорок лет брака.
И про бархатистую кожу, и упругую, не обвисшую грудь, как у молодой. Дубов заблуждается. Сейчас медицина шагнула так далеко, что, если заниматься собой, женскую красоту можно сохранить на долгие годы.
– Не знаю, Максим Евгеньевич, не знаю. Главное, чтобы чувства были. Впрочем, мне не особо интересно, у всех по-разному складывается семейная жизнь, – предпринимаю попытку плавно съехать с не самой приятной для разговора темы.
Ухмыляется и, покачав головой из стороны в сторону, произносит:
– На одних чувствах далеко не уедешь. Хочется одной рукой ухватиться за упругие ягодицы, а второй за подтянутую грудь, – отмахивается. – Вот пройдёт ещё лет пять, и ты меня поймёшь, Гриша. А ближе к пятидесяти и вовсе на свою благоверную смотреть не сможешь.
Подобный диалог никаких приятных эмоций не вызывает. Если ему так хочется поговорить о близости с женщиной, пусть идёт к психотерапевту, я, увы, подобный диалог поддерживать не намерен. Неинтересно мне.
– Максим Евгеньевич, давайте сменим тему, – отмахиваюсь, – вы охоту любите? На утку. Не поверите, дед супруги с двухсот метров из ружья не промахивается. Можно как-нибудь съездить на природу, пострелять.
– На утку? – ухмыляется. – Ольга, иди сюда, – произносит в селектор.
Кстати, я только сейчас задумался, что здесь делает сестра моей супруги. Кажется, она не говорила, что работает на Дубова.
– Вы что-то хотели, Максим Евгеньевич? – мурлычет девушка.
– Плесни, – указывает на стакан. – И принеси бутылочку для особого случая. Угостим нашего гостя поистине достойной выпивкой.
Ольга молча кивнув, выходит из кабинета.
– Кто это? – указываю в сторону вышедшей из кабинета девушки.
– Секретарша моя, – Дубов расплывается в довольной улыбке, – хорошенькая, правда? Двадцать пять лет. Девчушка в самом соку. Грудь – просто загляденье, хочешь фотку покажу?
– Спасибо, не стоит, – в отрицательном жесте мотаю головой из стороны в сторону. Ещё не хватало смотреть на обнажённые фотографии младшей сестры моей супруги.
Забавно, конечно. Ольгу я совершенно не ожидал увидеть на должности секретаря моего некогда главного конкурента. Впрочем, ладно, если нравится, пусть работает, мне нет дела.
– Да что ты всё «нет» да «нет»? Тоже нашёлся мне примерный семьянин. Смотри! – поворачивает свой мобильный в мою сторону и демонстрирует не самую приличную фотографию Ольги. – Хорошенькая, правда? По глазам вижу, что ты на неё уже подсел. Забирай, мне для бизнес-партнёра ничего не жалко!
Сейчас мне хочется шлёпнуть себя по лицу. Миллиардер Дубов явно озабоченный и думает только о женщинах. К счастью, я никогда не сумею его понять. Не в моих это принципах – по койкам от одной девицы к другой прыгать.
– Максим Евгеньевич, всё самое лучшее вам, – ухмыляюсь, – а я как-нибудь обойдусь.
– Ну и зря, Цареградцев. Это же в первую очередь для здоровья полезно. После хорошего секса и настроение лучше, и работа как по маслу идёт, – прикладывается к стакану. – Бери! Комсомолка, спортсменка и просто красавица. Она на всё готова. Кайфанёшь, как никогда в жизни.
Спасибо, а такого кайфа мне и даром не надо. Впрочем, ладно, переубеждать Дудова нет никакого смысла. Если он всю жизнь гулял от своей супруги, то так и будет до самой могилы гулять.
В следующее мгновение дверь кабинета открывается, и через порог перешагивает Ольга и, широко виляя бёдрами, дефилирует через весь кабинет.
– Максим Евгеньевич, как вы и просили, – наполняет бокалы, – особенный напиток для нашего особого гостя.
– Спасибо, Олечка. Пока свободна. Позову, как будешь нужна, – нисколько не стесняясь моего присутствия рядом, со звоном шлёпает свою секретаршу по заднице.
Ольга, стрельнув глазами, подобно голодной кошке, размахивая бёдрами во все стороны, выходит из кабинета.
– По маленькой, Григорий Михайлович? – берёт в руки бокал.
– По последней и будем расходиться, – чокаемся.
Одним глотком опустошаю бокал, а Дубов делает лишь один маленький глоток.
– Максим Евгеньевич? – вопросительным взглядом смотрю на полный бокал своего партнёра.
– Ты мне ещё потом спасибо скажешь, Гриша, что я тебе глаза открыл. Приятно тебе провести время, – словно через вату моего слуха касается приглушённый голос Дубова.
В следующее мгновение картинка перед глазами поплыла, и я погрузился в забвение.
Глава 10
Громкий рингтон мобильного заставляет проснуться.
Голова болит так, словно я после мощного бодуна проснулся.
С некоторым усилием открываю глаза, оглядываюсь.
– Какого хрена? – срывается с моих губ.
Какого чёрта я делаю в кровати в нашей новой квартире? Как я сюда попал? Ни черта не соображаю.
Помню, как мы с Дудовым немного выпили. Помню, он залечивал мне, как классно снимать напряжение на стороне, а дальше как отрезало. Словно по щелчку пальцев отключили свет, я отрубился и только сейчас открыл глаза.
Мобильный телефон в очередной раз разрывается, оповещая меня о входящем сообщении.
– Какого хрена кому надо?! – на слегка покачивающихся ногах встаю с кровати и ковыляю до стола.
– Надежда Васильевна, – читаю с экрана.
Зачем мне звонит тёща?
Скольжу взглядом по экрану и останавливаюсь на количестве пропущенных. Мать Насти за последний месяц позвонила мне двадцать четыре раза и до сих пор не оставляет попыток достать меня.
– Слушаю, Надежда Васильевна, – отвечаю на звонок.
– Беда, Гришенька, беда! – кричит истеричным голосом.
Головная боль кратно усиливается. Ну ещё бы, женщина во всё горло кричит мне прямо в ухо.
– Надежда Васильевна, не кричите, пожалуйста. Так я ничего не пойму. Давайте медленно, а главное, тихо.
– Да как тут тихо, если Настя совсем с ума сошла?! – упорно продолжает орать в трубку.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Ничего не понимаю. Что-то произошло с моей женой?
– Тихо! Расскажите, что произошло, медленно и с расстановками. Так, чтобы я хотя бы что-то понял, – строго проговариваю я.
– Прибежала ко мне сейчас Настя. Говорит: «Надоел мне Цареградцев, разводиться будем. Изменяет, негодяй.» Мы само собой посмотрели на неё дикими глазами и покрутили у виска. Её такая реакция не устроила, она как соскочит и как побежит из дома, только пятки сверкали, – на выдохе произносит женщина.
Ничего не понимаю. По-моему, какой-то несвязный бред. Может, она тоже немного перебрала со спиртным?
– Гришенька, любимый ты наш. Прости дурёху свою… – продолжает реветь. – Настя перебесится и вернётся.
– Я вас не понимаю. Где Настя?! – строго произношу в ответ.
– Так к дедам, наверное, поехала. Идти этой дурехе больше некуда, – произносит на одном дыхании и произносит максимально слёзным голосом: – Это я, дура, виновата. Не смогла дочь нормально воспитать… Прости, Гриша, богом прошу, прости…
– Всего доброго, Надежда Васильевна, – отвечаю и кладу трубку.
М-да, от звонка тёщи осталось, мягко сказать, своеобразное послевкусие. Мама у моей супруги вообще человек довольно интересный.
Помню, на Новый год сидели все вместе за столом, и у этой женщины хватило наглости кидать Анастасии претензии за то, что она не по тому рецепту приготовила утку.
Короче говоря, человек, мягко сказать, беспардонный.
Сейчас она городила полный бред. Какой к чёрту развод, какие к чёрту извинения?
Набираю номер супруги.
Гудок, второй, третий, и звонок оборвался.
Раньше Анастасия всегда быстро отвечала на звонки, едва ли не моментально, но сейчас что-то пошло не так. Я позвонил раз десять, и ни одна попытка дозвониться до супруги не увенчалась успехом.
«Родная, всё хорошо?» – набираю сообщение и жму «отправить».
Но и на сообщение я не сумел дождаться ответа. Супруга упорно игнорировала каждый мой звонок.
Чёрт возьми, я безумно переживаю за жену. Сейчас у нас далеко не простой период в жизни. После нескольких лет безрезультатного лечения бесплодия мы наконец решились и обратились к репродуктологу. Не так давно сделали искусственное оплодотворение, и со дня на день будет понятно, прижился эмбрион или нет.
Я безумно волнуюсь за жену, ведь я понимаю, насколько ей сейчас непросто. Ещё и звонок Надежды Васильевны добавил масла в огонь.
В очередной раз пробегаю взглядом по комнате нашей новой квартиры. Ладно, видимо, найти ответ на загадку, как я сумел тут очутиться, мне предстоит позже.
Пишу сообщение начальнику службы безопасности и прошу скинуть записи с камер видеонаблюдения, установленных в моей квартире.
Понятное дело, когда мы будем переезжать, большую часть камер уберут и оставят только те, что в прихожей. Временные камеры по всей квартире служили для контроля за строителями, занимающимися ремонтом нашей квартиры. Удачно совпало, что их ещё не убрали.
Вскакиваю с кровати и собираю свои вещи, хаотичным образом разбросанные по всей гостиной и прихожей.
И зачем мне только в голову пришло раскидывать вещи, в уме не приложу. Вот сколько лет не употреблял ни единого грамма спиртного, так не надо было и начинать.
Вот тебе результат: с больной головы ползаю по полу и собираю вещи. Ужасно стыдно. И как меня только смогло так развести? Вроде выпил я совсем немного, а такое ощущение, что всю ночь развлекался и не закусывал.
В памяти всплывает фрагмент того, как я опрокидываю бокал до дна, а Дубов делает лишь крохотный глоток.
Сжимаю кулак с такой силой, что белеют костяшки. А не нарочно ли старый хрен споил меня? Но зачем? Подсовывал мне какие-то бумаги, чтоб я подписал на больную голову, или же преследовал какую-то иную, более изощрённую цель? Ещё предстоит выяснить.
Умываюсь ледяной водой и немного прихожу в себя, трезвость ума постепенно возвращается ко мне.
Выбегаю, как ополоумевший, на улицу и, само собой, не нахожу своего автомобиля на парковке. Ну оно и логично, в нетрезвом состоянии у меня хватило ума не садиться за руль. Тачка так и осталась брошенной стоять под окнами бизнес-центра.
Заказываю такси до дома и забираю свой второй автомобиль. Здоровенный внедорожник, на котором я предпочитаю выезжать на выходных за город. Прыгаю за руль и гоню в деревушку, где живут и ведут хозяйство деды моей супруги.
Приблизительно через час добираюсь до нужной мне деревни и бросаю свой автомобиль у ворот родственников.
Не глуша двигатель, выскакиваю из машины и, ворвавшись во двор дома, застываю на месте.
– Степан Николаевич? Что-то не так? – произношу, уставившись на дуло, направленное в мою сторону.
– Охренеть, он ещё и спрашивает! Заряжай! – отдаёт приказ бабушка Анастасии, и дед взводит курок.
Холодный пот пробегает по моей спине. Я до сих пор с похмелья отойти не могу, и весь этот дурдом мне сейчас привиделся, да?
– Да вы что, с ума посходили, что ли? – выкрикиваю.
– Степан, целься в бубенцы! – отдаёт свой очередной приказ бабуля.
Пробегаю взглядом по двору и останавливаюсь на заплаканном лице моей супруги. Вот она. Ну, слава богу, нашлась. Теперь только осталось разобраться, что здесь происходит и какое отношение происходящее имеет к тому бреду, что наговорила мне Надежда Васильевна.
– Настя, нам надо поговорить! Мне звонила твоя мама и умоляла меня, чтобы я простил тебя, я подумал, она пьяная. Про какую-то измену говорила, я ничего не понял.
– Дед, цельс… – произносит бабуля, и дед мгновенно опускает указательный палец на спусковой крючок, внутри меня всё мгновенно замирает.
– Нет! – останавливает его Анастасия.
Дед, утвердительно кивнув, убирает палец со спускового крючка и отводит ствол в сторону.
– Спасибо, Степан Николаевич, когда мушка в лоб не смотрит, говорить сразу легче становится, – неловко улыбка слетает с моих губ.
Бабушка, дедушка, родные мои, оставьте нас, пожалуйста, наедине… – на одном дыхании произносит супруга.
– Хорошо, внучка, – утвердительно кивает бабушка и, грозно посмотрев в мою сторону, добавляет: – Но ты, негодник, знай. Мой дед со ста метров не промахивается.
– Да, Антонина Павловна, я знаю. Ходили со Степаном Николаевичем на утку, собственными глазами видел, как он метко бьёт из своего ружья. Десять выстрелов, и все чётко в яблочко.
Без преувеличения, дед настоящий снайпер. Из своего старого ружья попадает исключительно в яблочко с огромного расстояния. Прямо удивительно. Отменная меткость.
– Настюша, я понятия не имею, что произошло и откуда твоя мама взяла этот бред, – сокращаю разделяющее нас расстояние.
– Цареградцев, не надо! Не надо оправданий, не надо ничего! – голос жены невольно срывается.
Сейчас я совершенно ничего не понимаю. Да что, чёрт возьми, произошло, пока я отсыпался?
– Я не ищу оправданий. Я хочу разобраться в том, что произошло, – развожу руками, – давай поговорим.
– О чём мне с тобой разговаривать? О том, что я пришла посмотреть, как сделали ремонт в нашей новой квартире, и застала тебя голым в обнимку с моей младшей сестрой? Ой, прости, ты же спал и ничего не знаешь!
В обнимку с младшей сестрой? С Ольгой? Ну нихрена себе поворот! Я готов был услышать всё что угодно, то точно не это.
– В обнимку с младшей сестрой? – переспрашиваю в надежде, что ослышался. – Не спал я ни с чьей сестрой! Это бред!
– Если совершил гадость, то имей смелость признаться, трус!
Нифига не понимаю. Вот чтобы я ещё раз выпил хотя бы каплю спиртного. Ни за что! Минутное наслаждение, а потом такие сюрпризы!
– Настя, послушай, это бред, хотя в чём-то ты действительно права. Я реально проснулся абсолютно голый на кровати в нашей новой квартире. Только вот как я там оказался, понятия не имею. Проснулся из-за того, что телефон разрывается. Поднял трубку, твоя мама едва ли не ревёт и умоляет простить тебя. Я нихрена не понял и начал тебе названивать, ты не ответила, – пожимаю плечами. – Мать сказала, что ты к дедам поехала. Я сразу собрался и сюда.
– Понятия он не имеет. Цареградцев, ты ничего более убедительно придумать не сумел? Слабая актёрская игра, очень слабая, – ухмыляется и разводит руками в стороны.
Заключили удачный контракт, выпили немного с партнёрами, но меня вставило так, что я отрубился. Не знаю. Моргнул и уже в постели лежу. Мистика какая-то, рассказываю, как было.
Ольга. Точно. Она же в кабинете вокруг Дудова крутилась.
Телефон вибрирует, оповещая меня о входящем сообщении.
– А вот, кстати, мои ребята видео прислали с камер, установленных в нашей квартире. Глянем? – сходу запускаю видеозапись.
М-да, видеоролик меня не обрадовал. На нём крохотная Ольга тащила меня в квартиру. И где она только ключи взяла? Они у меня в бардачке валялись, неужели вытащила? Не знаю.
Открыв квартиру, казалось бы, хрупкая блондинка потащила моё обмякшее от алкоголя тело на второй этаж. Разместила меня на кровати, раздела, раскидала вещи по квартире и залезла ко мне на кровать, а потом просто ждала, пока придёт моя подруга.
Пзд. Других эмоций от просмотра видеоряда у меня просто нет. Родная сестра моей супруги затащила меня пьяного в постель. Зачем?
– Не изменял… – тихий голос срывается с губ Анастасии.
– Ну конечно нет, родная моя. И как ты только могла поверить в этот бред? Ольге такие шутки с рук не сойдут. Выясню, как она сумела подмешать дрянь мне в бокал, и три шкуры спущу с мерзавки.
Главное, что я сумел оправдать своё честное имя в глазах жены. А с какой целью Ольга устроила подобный театр, мне ещё предстоит узнать. И что-то мне подсказывает, без руки Дубова здесь не обошлось.