София Брайт – Развод под ёлку. В 45 все заново (страница 3)

– Мама, что ты будешь делать? – слышу голос дочери, доносящийся до меня словно через толщу воды. – Мама?

Торможу на светофоре и чувствую, как на меня обрушивается весь кошмар случившегося. И в это мгновение вздрагиваю, услышав звук клаксона, оглушающего резким противным писком, звучащим настолько громко, что кажется, у меня из ушей вытащили заглушки.

– Я не знаю, – говорю то, что чувствую.

      Пока я не до конца осознаю масштаб катастрофы. Сердце кровоточит, и душа болит, но голова отказывается верить в увиденный кошмар.

– Ты действительно сейчас собираешься готовить ему ужин?

– Что? – изумленно смотрю на дочь. – Конечно же нет!

– Тогда что ты думаешь делать? Соберешь его вещи и выкинешь?

– Пока… пока я ничего не знаю.

Слишком много вопросов и мало понимания того, каким будет будущее.

Снова позади сигналит автомобиль. И я наконец-то трогаюсь с места. Меня обгоняет огромный джип, и мерзкий мужик, открыв окно, кричит:

– Тупая курица! Не умеешь водить – нехрен за руль садиться! – жмет на газ и уезжает вперед, оставляя после своих слов горький осадок, что наслаивается на случившееся в торговом центре.

Глаза жжет, изображение становится мутным, а в горле стоит такой ком, что я уже не в состоянии его сдерживать.

– Мамочка! – испуганно говори Милана. – Мамулечка, припаркуйся, пожалуйста.

На автомате сворачиваю на обочину и, закусив нижнюю губу, чтобы не разрыдаться в голос, прячу лицо в ладонях.

Меня колотит, а из глаз льются потоки горьких слез.

Я не понимаю, почему муж поступил так со мной.

Ведь у нас и в спальне, и вне ее все было прекрасно. Я никогда ему ни в чем не отказывала. Но не растворялась в муже. Занималась спортом, регулярно посещала косметолога и массажиста. Да и не делала я Богдана пупом земли.

Да, я помогаю ему в бизнесе. Занимаюсь организацией его деловых встреч. Потому что только моему вкусу доверяет супруг, игнорируя секретарш, занятых другими вопросами. А производить сильное впечатление он любит и привык быть лучшим во всем.

Поэтому пускать пыль в глаза его партнерам – моя задача.

И когда я поняла, что мне нравится заниматься этим, а друзья и знакомые наперебой стали просить меня организовать для них какое-то мероприятие, я стала это делать, сначала на бесплатных началах, а затем, когда пошла благодарность в денежном эквиваленте, начала выставлять цену за свои услуги.

Таким образом и появилась моя небольшая студия, занимающаяся организацией важных для людей событий.

У меня нет своих сотрудников. Я, как правило, нахожу артистов или обслуживающий персонал согласно запросу клиента.

Муж только поддерживает мое желание реализоваться. Да и льстит ему, когда меня хвалят со всех сторон. Статус для мужа очень важен. А чем дальше уходит моя слава организатора, тем более статусной женой я становлюсь.

Так неужели это все, что ему от меня нужно? Статус?

– Мама, – обнимают меня руки дочери. – Мамочка, – вздрагивает она вместе со мной, лежа щекой на моем затылке.

Мы оплакиваем с дочкой ее примерного отца и нашу прекрасную семью, прекратившую существование в канун Нового года. Мы обе понимаем, что как прежде не будет. И мне нужно принимать решение.

– Ты разведешься с ним?

– Да, – стараюсь взять себя в руки. – Я не готова к тому, чтобы он приходил ко мне от другой женщины. Не стану готовить ему и притворяться, будто все в порядке.

– Думаешь, он тебя отпустит?

– А куда он денется, – тяжело выдыхаю. – Жить с ним под одной крышей я не буду.

Милана отстраняется от меня, а я вытираю слезы, думая о том, что делать дальше.

– Как думаешь, Марина знала о том, что Ася с папой?.. – несмело спрашивает она.

– Не знаю, доченька, – глубоко вдыхаю и выдыхаю воздух через нос. – Хотелось бы сказать, что нет. Но оказывается, я совсем не разбираюсь в людях

– Они придут на ужин. Надо позвонить и сказать, чтобы не смели заявляться, – тянется она за смартфоном, а мне приходит в голову мерзкая и эгоистичная идея.

– Не надо. Пусть приходят. Сегодня мы проясним, сколько гнилых зерен в нашем саду.

– Что будет, если выяснится, что она была в курсе?

– А что делают с гнилыми овощами? – смотрю на дочь. – Они отправляются на помойку. И я уж точно хранить гниль не собираюсь.

Глава 4

– Мам, ты как? – заглядывает ко мне в спальню дочь.

Сижу перед зеркалом с расческой в руках и смотрю в одну точку, не двигаясь.

– Я? – голос дочери приводит в чувство. – Вот, готовлюсь, – ловлю свой образ в отражении и начинаю расчесываться.

Как только мы вернулись, я провела в ванной, наверное, целый час. Плакала там и жалела себя до тех пор, пока не наступило какое-то отупение.

Мысли полностью испарились, и кажется, вместе со слезами исчезла и боль. Лишь чертова картинка с изображением моего мужа, который застегивает в примерочной брюки, и голой девицы рядом с ним, ровесницы нашей дочери, никак не хочет испаряться. Она будто выжжена на сетчатке и останется там навсегда.

– Я заказала ужин, – говорит дочь тихо. – Ты уверена?

– О да! Теперь я жду этот ужин, – начинаю рьяно драть расческой волосы. – Накормлю твоего отца так, что на всю жизнь запомнит. Просил ужин – он его получит.

– До сих пор не верю, что он смог, да еще и с Асей…

Для дочки случившееся стало не меньшим потрясением, чем для меня. И теперь, похоже, ей потребуется профессиональная помощь, чтобы она после такого не перестала доверять не только мужчинам, но и людям в целом. Потому что кажется мне, что близко к себе она уже не подпустит никого. И появятся проблемы с тем, чтобы дружить с кем-то.

– Хотела бы я сказать, что им прилетит бумеранг, дочка. Но, как показывает практика, бумеранги либо где-то теряются по дороге, либо запаздывают на десятки лет, когда их актуальность исчезает, – беру в руки щипцы и начинаю подкручивать волосы. Я выйду на этот чертов ужин королевой.

И пусть Богдан слепо верит, что никуда я от него не денусь, но ему придется запомнить меня именно такой: красивой, холодной и неприступной. Потому что он потерял меня, даже не в тот момент, когда мы уличили его в измене, а гораздо раньше, когда вообще подумал посмотреть налево.

– И что теперь будет? Ты просто смиришься и позволишь ему наслаждаться новыми отношениями? Боже, да он же ее старше больше чем в два раза! – морщится Милана.

– Если у него еще будет желание наслаждаться хоть чем-то, когда я закончу, то пусть. Но что-то подсказывает, что как только я закончу с ним, он будет в ужасе шарахаться от всех женщин в целом.

– Разведешься с ним?

– Это даже не обсуждается. Тут нет другого варианта. Что бы твой папаша себе ни навыдумывал, но он, кажется, совсем умом тронулся, если решил, будто я стану сидеть и ждать его с б… после другой женщины. Он забыл, на ком женился. Но я ему напомню. Завтра же встречусь с адвокатом!

– Правильно, мамулечка! Такое нельзя прощать! – говорит дочь с жаром. – Я тоже его не прощу.

Я смотрю на отражение дочки в зеркале, и меня разрывает от гнева, что этот начавший седеть кобель уничтожил не только меня и наш брак, но и всю нашу семью. Но самое худшее, что из-за него разбился на осколки мир нашей принцессы.

– Ты не обязана отдаляться от него, – произнести это стоит огромного труда. – Все же он твой отец.

– Нет! Он старый извращенец и подонок! Не нужен мне такой отец! Завтра же я найду тебе нового мужчину. Который будет носить тебя на руках и даст фору этому… козлу, – говорит она с жаром.

– Боюсь, что на мужчин я теперь долго не смогу смотреть.

Да даже думать в этом направлении тошно. Меня перекашивает от отвращения и начинает мутить.

Никаких мужчин! Хватит!

– От этого бы избавиться, – произношу, подавляя тошноту.

– Мама, все будет хорошо. Вот увидишь. Ты у меня такая молодая и красивая! Да на тебя же мои друзья даже заглядываются!

– А вот этого не нужно! Не хватало, чтобы еще и меня записали в извращенки.

– Я ж не к тому… – смущается дочь.

– Все в порядке, солнце. Я поняла тебя. И спасибо, доченька, за поддержку.