Софи Росс – Чёрный феникс (страница 3)

Пришлось возвращаться в зал, пока девочка ждала меня на первом этаже. Ещё раз поздравил другана со сменой статуса, обнял невесту, хоть это и было весьма проблематично с её платьем, и вернулся к своей нимфе, которая уже успела немного заскучать.

Первые полчаса мы просто катались по городу, я сменил рубашку на футболку прямо в машине, так что теперь периодически ловил её на разглядывании «рукавов».

— Скандинавская мифология? — девочка, наконец, разрезает своим голосом тишину в салоне.

— Что? — не сразу соображаю, но уже через пару секунд мысленно даю себе подзатыльник. — А, да. Сначала появились только вороны, потом я решил, что им нужен хозяин. Дальше как-то само закрутилось.

— Мне нравится. Красиво очень выглядит. И сделано качественно, — кажется, нифма забывается, потому что в следующую секунду я чувствую её пальцы, которыми она по контуру скользит от плеча к локтю. — Прости. Я немного фанатик, не могу удержаться.

— Сколько угодно, — мы стоим на светофоре, поэтому я могу повернуть голову к ней, чтобы увидеть реакцию. Такая забавная в своём смущении.

— А куда ты меня везёшь? — замечает, что мы перестаём кататься по кругу.

Глава четвертая. Незнакомец

В здании, где располагалась наша первая студия, есть выход на крышу. Я подкупил охранника, чтобы он давал мне периодически ключи. Мне нравилось наблюдать за городом в особенные периоды жизни, когда нужно было подумать или просто хотелось перезагрузить мозги.

Я не знаю, почему прежде никого туда не пускал, считая это чем-то личным, но мне захотелось разделить это место с девчонкой, в чьих глазах я видел отражение собственного взгляда в те моменты, когда крыша приходилась очень кстати.

— Для начала всё банально: заедем в магазин и возьмём что-нибудь пожевать, потому что, клянусь, я уже несколько раз слышал, как у тебя в животе урчит.

— Я просто чувствовала себя не в своей тарелке на торжестве, поэтому не особенно налегала на еду. А завтрак был очень давно, — пожимает плечами, а в следующий миг мы одновременно смеёмся, потому что её желудок снова себя выдаёт.

— Тем более. После я тебя кое-куда отведу.

— Вот с таких историй и начинаются сюжеты, которые потом попадают в новостные сводки, — шутит и цепляет зубами нижнюю губу.

— Ты можешь вооружиться в магазине набором пластиковых ножей. Я не уверен, что в случае чего они тебе помогут, но для собственного успокоения сгодятся, — выруливаю на стоянку и занимаю первое попавшееся на глаза свободное место.

В магазине практически пусто. Я замечаю, как девушка начинает хромать, когда мы ходим между полками, и бросаю взгляд на её ноги. На щиколотке сзади уже прилично покрасневшая потёртость от тонких ремешков, так что в следующий миг я прошу её подержать содержимое корзины — там пока совсем немного — а после подхватываю на руки и опускаю в эту самую тележку.

Она лишь хохочет и болтает ногами, пытаясь дотянуться до туфель, которые я тут же с неё осторожно снимаю.

— А нас не выгонят? — откидывает голову назад, потому что я теперь за её спиной кладу руки на ручку тележки.

— Кому какое дело? Тем более тут есть специальная подставка для детей. Им можно кататься внутри, а тебе нет? Дискриминация по возрасту, — улыбаюсь и снимаю с полки упаковку печенья, к которой она тянется.

До машины мы доезжаем прямо так. Только продукты теперь собраны в пару пакетов после кассы. Гружу всё на заднее сидение, нагибаюсь, чтобы девчонка могла зацепиться за шею, и вновь подхватываю её, чтобы перенести в машину.

Никогда не понимал, зачем женщины покупают себе такую неудобную обувь. Очевидно же, что она больше подойдёт для пыток в аду.

— Как ты оказался в том дворе? — она сидит, поджав ноги под себя, совершенно не заботясь о том, что платье сбилось на бёдрах. Бельё не видно, но ещё немного… Надо перестать об этом думать.

— Вышел подышать, — опускаю все подробности. — Я ведь тоже со свадьбы. Только здание соседнее.

— Забавно, — тянет голосом. — Надеюсь, ты не жених.

— В этом случае я бы выбрал себе очень неправильную невесту, раз мне захотелось променять её на прекрасную красноволосую нимфу. Знакомые праздновали. Девочка захотела себе что-то классическое, друг даже на рубашки нас всех уболтал, чтобы одному в ней не париться. Скука смертная в общем, но не пойти не мог — всё-таки хорошо общаемся.

— Ресторан, платье, куча гостей. Брр, — морщит свой милый носик. — Я бы не хотела так.

— А как хотела бы?

— Вдвоём. Где-нибудь на берегу океана, чтобы морской бриз трепал волосы и любимые глаза напротив.

А она романтик. Романтик, который, кажется, прячется очень глубоко внутри.

Петрович без проблем даёт мне ключи. Я прошу нимфу немного посидеть в машине, чтобы отнести сначала продукты и плед на крышу.

Раскладываю всё это и только потом возвращаюсь за девочкой, которая порывалась вернуть туфли на место и дойти сама, но от первого касания ремешков к коже пискнула и бросила это занятие, потянув ко мне руки.

Я вылавливаю прямо из банки очередную оливку, а нимфа кривится, когда я отправляю ту в рот.

— Чего?

— Я просто их терпеть не могу, — кивает в сторону банки. — Бабушка в детстве говорила, что до них надо дорасти, — замолкает. Я замечаю, что её глаза заволакивает пелена слёз.

— Если ты их не любишь до такой степени — я запросто могу их выкинуть, — прекрасно понимаю, что дело не в этом, но хочется разрядить обстановку. Сделать так, чтобы она снова улыбалась.

— Прости. Её просто не стало совсем недавно, — всхлипывает, зажимает рот ладонью и закрывает глаза на несколько секунд. Очень быстро приходит в себя и продолжает. — В смысле бабушки. Никак не могу это осознать. Извини, я всё порчу.

Поднимаюсь с пледа, протягиваю ей руку, за которую малышка тут же хватается. Тяну её в сторону парапета, возле которого мы останавливаемся. Встаю позади, обнимаю её, сам вздрагиваю, когда она в очередной раз беззвучно всхлипывает.

— Тише. Смотри. Подними голову, малыш, — она повинуется и упирается затылком мне в грудь. — Твоя бабуля где-то там, в небе. Присматривает за тобой и очень не хочет, чтобы ты грустила. Не плачь, принцесса. Наши близкие живы, пока мы о них помним. Моей бабушки со стороны отца тоже, к сожалению, уже нет в живых. Хотя ей никогда не нравилось, когда я называл её бабушкой. Алевтина Николаевна. Все вокруг удивлялись, когда я мелким так к ней обращался.

— Почему ей не нравилось?

— Чувствовала себя сразу старушкой, наверное. Она вообще была своеобразной. Такая, знаешь, манерная дама в норковом манто и с тонкой сигаретой в руках. Не затягивалась даже, просто вдыхала носом дым.

— Интересно. Моя была классической бабулей с пирожками. Вечно пыталась накормить меня и в сумку умудрялась подкладывать, пока я не видела.

— Максимум, на который была способна моя — отправить меня в ближайшую кулинарию за нашим будущим обедом, пока у неё свидание с Музом, как она любила говорить. Детективы писала, — уточняю прежде, чем девушка успевает спросить.

Мы стоим так ещё немного. Я украдкой вдыхаю аромат её духов — очень лёгкий и ненавязчивый, мне тоже такие нравятся. Через несколько минут малышка начинает возиться в моих руках, чтобы оказаться лицом ко мне, и одними губами шепчет пробирающееся изнутри «спасибо».

Я не успеваю понять, в какой именно момент наши губы находят друг друга. Просто в следующее мгновение очухиваюсь, когда её язычок скользит по моей нижней губе, а сама девчонка под натиском моих ладоней прижимается ближе.

Глава пятая. Рокси

Я этого не планировала. Честно.

Не планировала обжигающих поцелуев, от которых кружится голова. Не планировала мужских больших ладоней на моём теле, под которыми вспыхивает каждый сантиметр кожи. Не планировала несдержанных покусываний шеи, когда я сама вплетаю пальцы в его волосы и не позволяю отстраниться, потому что мне хочется ещё.

Ещё больше жадных ласк, чтобы до ноющих на следующий день отметин. Я позволяю себе забыться в его руках, которые настойчиво собирают подол моего платья на талии и тянут трусики вниз, освобождая меня от белья, которое в один момент стало лишним.

Мужчина тянет меня к пледу, осторожно заставляет опуститься на него, тут же устраиваясь между бесстыдно разведённых ног, вернувшись дорожкой влажных поцелуев к губам.

Он целует меня, глубоко и развязно, а я пытаюсь стянуть с него футболку. Перевожу взгляд на торс, когда у меня это получается, и на какой-то момент подвисаю, разглядывая линии, тени и картинки, в которые всё это складывается.

— Обещаю, что дам тебе рассмотреть всё, но позже, детка, — усмехается, когда наши взгляды пересекаются, и вновь затягивает меня в водоворот тягучих поцелуев, продолжив скользить ладонями по моему дрожащему от всплеска ощущений телу.

Мои волосы оказываются намотанными на кулак, когда я расстегиваю ремень, ширинку и специально мучительно медленно поглаживаю пальцами ствол через ткань его боксеров.

Он практически рычит мне в губы, после заставив запрокинуть голову, чтобы ощутимо укусить чуть повыше ключицы, принявшись сразу после скользить языком по коже, где, я уверена, уже алеет его отметина.

— Сильнее, девочка.

И я подчиняюсь. Перестаю мучить мужчину и обхватываю тяжелый твёрдый член ладонью, начав резче двигать рукой по возбуждённой плоти.