Софи Мен – Молчаливые сердца (страница 17)

– Который час? Я долго спала?

Девушка проснулась, села, потянулась и заставила его вынырнуть из мечтаний. Удивительно, но ей понравилось спать на диване и ни одну из мышц у нее не ломило. Когда за завтраком он поставил Сару в известность, что заказал автомобиль в ближайшей конторе по аренде, она не удивилась.

– Ну ты прямо настоящее турагентство, ей-богу.

– Я зашел на их сайт. Всегда беру у них машину напрокат, если уезжаю на выходные. Кабриолет тебе подойдет?

– Идеально! Но только если платишь ты.

Он был готов к тому, что Сара попросится остаться или опять попытается разжалобить его болезнью Педро. Но нет, девушка закрылась в ванной, чтобы привести себя в порядок, потом собрала вещи и была готова к выходу. Она осталась в своем бесформенном зеленом кардигане, но сменила платье на другое, с цветочным рисунком, дополненное такой же банданой. Один в один стиль студенток с филфака, подумал он. Только еще более богемный.

– Ты уверен, что не хочешь поехать со мной в Рапозейру? – спросила она, направляясь к двери.

Он помотал головой.

– Как-то странно ехать туда без тебя.

– Странным тебе скорее покажется не мое отсутствие, а отсутствие Эво.

– Да, согласна. Не представляю себе дом без нее… Впрочем, не уверена, что я его узнаю.

– Слева от церкви, с зелеными ставнями. Ты его не пропустишь.

– С тех пор наверняка многое изменилось.

– Деревня – вполне возможно. А вот дом нет.

Сара взяла чемодан, но на лестничной площадке вдруг остановилась, как будто что-то забыла.

– Почему мне кажется, что ты сердишься на меня? – обернувшись, спросила она.

– Я не сержусь.

На ее лице нарисовалось сомнение.

– Знаешь, для меня тоже мучительно ворошить прошлое… Не думай, мое детство было не счастливее твоего.

– Ничего я не думаю.

Сара как будто смутилась.

– Неуместная гордость – это у вас семейное?

– Ты о чем?

– Ты прав, лучше не говорить о вещах, которые злят, и держаться за то, в чем уверен. Собрать всех мерзавцев в одно место и навсегда повернуться к ним спиной. Это, несомненно, единственный способ быть счастливым.

– Не собираюсь выслушивать твои уроки, – ответил он напряженным голосом, отведя глаза.

– Желаю тебе быть счастливым, Томаш.

Он кивнул и захлопнул дверь.

Стоило логопеду предложить ему новое упражнение, и Педро тут же задавался вопросом, чего она хочет добиться. Как в тот раз, когда она придумала урок сольфеджио и велела ему стучать по столу кончиком ручки. Одна шестнадцатая, половинка… Четвертная… Восьмушка, восьмушка, четвертная. Только вместо нотной записи Элиза нарисовала на листе бумаги черточки на некотором расстоянии одна от другой, чтобы помочь ему следить за ритмом. Почему, чтобы получить результат, приходится все время преодолевать очередной унизительный этап? Педро вспомнил свечку. Зеркало. А теперь вдруг ему велено изображать из себя ударника! В этот день, желая вознаградить его усилия, Элиза решила усложнить упражнение. Она попросила, чтобы помимо стука по столу он издавал звуки. Причем не какие попало, а гортанные «ммм», которые делали его похожим на примата.

– Ммм, ммм… Ммм… Ммм, – вяло бормотал он.

– Давайте-давайте. Отлично получается!

Педро помолился, чтобы никто не вошел в этот момент в палату, и произнес погромче:

– МММ… Ммм, ммм, ммм.

– Чудесно! А теперь мы заменим ваши «ммм» словами. Попробуйте в том же ритме связать четыре слога. Готовы? Жизнь пре… крас… на, – отчеканила она по слогам.

Он нахмурился.

– Да, да, уверяю вас, Педро… Надо быть позитивным: жизнь пре… крас… на.

– Жизнь пре… крас… на, – повторил он удивительно легко, но не слишком убежденно.

Первая фраза, которую ему удалось произнести после инсульта, – с гордостью осознал он. Наверное, логопед специально выбрала этот набор слов, чтобы поднять его моральный дух. Неужели на сей раз он готов признать ее правоту? Если он сможет научиться снова говорить, у него появится надежда, что оставшаяся жизнь стоит того, чтобы ее прожить.

– Извините, месье Да Силва, – прервала их Клементина, его любимая медсестра. – Тут вас хотят увидеть… Ее предупредили, что визит, возможно, вас не обрадует, но она настаивает. Не знаю, как быть, нет ни одного врача, который смог бы ее остановить.

– Кто это? – заволновалась Элиза.

– Вероника Виаль, бывшая заведующая отделением скорой помощи.

Педро покорно покивал и попытался ответить:

– Это моя… моя… моя…

– Вспомните ритм, которому вы только что следовали, – подбодрила его Элиза.

Педро принялся ударять ручкой по столу, чеканя:

– Это… моя… быв… шая…

– Браво! – воскликнула Элиза, которой понравилось его произношение, после чего поправила себя. – Ну, то есть я хочу сказать, держитесь!

Зря Сара предостерегала команду, подумал он. Когда они прекратят решать за него? Считать сверх меры уязвимым и фильтровать все посещения? Пациент попрощался с обеими женщинами, после чего выпрямился на стуле, положив ногу на ногу, в позе ожидания. Прозвучало три резких удара в дверь, и на пороге появилась высокая блондинка. С тем же гладким каре, ярко-красными губами и подкрашенными румянами скулами, что и десять лет назад. Какая осанка! Как ей удается сохранить такую стройность и высокую грудь, натягивающую блузку?

– Здравствуй, Педро, – провозгласила она, решительным шагом приближаясь к нему. – Если бы мне сказали, что мы снова встретимся в больнице, я бы не поверила!

Мужчина улыбнулся и указал ей на стул напротив. Все, кто входил в палату, смотрели на него сверху вниз, это его смущало, и он привык предлагать им сесть.

– Угадай, кто мне сообщил о твоем инсульте!

Педро пожал плечами.

– Булочница, представляешь? Даже дочка не удосужилась позвонить. Как будто меня вообще ни во что не ставят! Я только что говорила с ней по телефону, и она набралась наглости заявить, что не надо к тебе приходить. Вроде бы ты слишком утомлен посещениями. Но посмотри на себя! Свежий, как огурчик!

Педро скривился.

– Ты знал, что Сара сейчас в Португалии?

Он кивнул.

– Что-то ей стукнуло в голову, и она подхватилась. Наверное, новый приятель… Или это ты попросил ее поехать?

Пациент со вздохом отвел глаза, оскорбленный тем, как она принижает дочку. Он напомнил себе, что больница открыта для всех, что здесь не место злобе и сведению счетов, но раздражение оказалось сильнее. Память о стычках и ссорах, накопившихся за годы их семейной жизни, вернулась бумерангом, и он теперь хотел только одного: чтобы Вероника ушла. И как можно быстрее!

– Почему ты молчишь? Утратил дар речи?

Он решил избежать унижения и не стучать по столу ручкой, поэтому предпочел промолчать.

– Если вспомнить, каким болтливым ты всегда был, инсульт не сильно тебя изменил! Ха-ха-ха!

Собственная шутка понравилась Веронике. Она захохотала леденящим кровь смехом, выставив напоказ зубы, как если бы собиралась укусить его. Как так вышло, что когда-то эта дрянь казалась ему привлекательной? Он помнил, как они познакомились. В первый раз они встретились, чтобы обсудить ее заказ его фирме. Его уже тогда должна была насторожить ее требовательность. Вероника всегда выбирала только самое лучшее, от материалов для отделки дома до любовников. Никогда раньше Педро не попадалась такая ловкая соблазнительница, действующая с устрашающей эффективностью! К тому же в тот период он был особенно уязвим и легко поддавался влиянию. После разрыва с Аделиной на него давил тяжелый груз вины и он с головой погрузился в работу, забыв про все остальное. С тех пор прошли недели, месяцы, годы, а он так и не решился сделать первый шаг к бывшей жене, не попытался объясниться. Как извиниться, если он сам себя не понимал? Рождение Тиагу выволокло на свет божий слабость, о существовании которой он не подозревал. Постыдную, эгоистичную, подлую. Ту, что делала его недостойным Аделины. Недостойным звания отца. И он запаниковал. Задним числом Педро говорил себе, что зря не обратился к врачу. Вместе с психотерапевтом он бы проанализировал свои страхи и нашел слова, которые вернули бы его к родным. Какие могут быть сомнения: врач наверняка помог бы ему гораздо лучше, чем Вероника! Он вспомнил, что привлекло его в этой женщине. У нее имелось все, чего ему не доставало: харизма, сила, решительность. И именно ее цепкая хватка заставила его уйти от нее через несколько лет.

– Месье Да Силва, мне нужно вас осмотреть, – прервала их встречу доктор Алесси настойчиво, как никогда раньше. – Сегодня утром я не успела это сделать.

Педро удивился. Разве он мог забыть столпотворение в своей палате несколькими часами раньше, во время большого обхода профессора Дагена? Оказавшись в центре внимания, он немного оробел, но заодно почувствовал удовлетворение; он никогда еще не видел такой концентрации белых халатов на столь небольшом пространстве. К тому же он хорошо помнил, что доктор Алесси задавала ему разные вопросы. У нее короткая память или это хитрость, призванная выдворить из палаты посетительницу? Уловка, похоже, оказалась вполне эффективной.

– Ладно, оставляю вас. – Вероника рывком вскочила, как если бы ее колени были на пружинах. – До скорого, Педро.

Чем позже, тем лучше, подумал он, кивнув ей на прощание.