Софи Мен – Молчаливые сердца (страница 12)

– Мы не помешали, надеюсь?

– Напротив, – успокоила их невролог. – Посещение больного – лучший антидепрессант.

Этой фразы хватило, чтобы Макс почувствовал себя уверенно и присел на кровать.

– Мы принесли тебе комп, – заявил он. – Я загрузил кино… Сара говорила, что ты без ума от байопиков.

– Ты не забыл «Король говорит», как я просил? – забеспокоился Джим, тоже усаживаясь на кровать.

– Ага, и «Лоуренса Аравийского» тоже.

– А «Спартак»?

Макс шлепнул себя по лбу.

– Блин, ты прав, я забыл «Спартака».

Женщины не переставая обменивались веселыми взглядами, поскольку не привыкли к таким шумным и беспокойным посетителям.

– Ну-ка, посмотрите на меня оба! – потребовал Джим, доставая мобильник, чтобы сделать фото. – Это для Сары.

– Са… ра, – не задумываясь повторил Педро.

Макс и Джим застыли, на их лицах нарисовалось удивление.

– Гениально, Педро! Ты заговорил! Круто! Кое-кто точно обрадуется… Повтори, я запишу!

– Са… ра, Са… ра, Са… ра…

– Стоп!

Элиза подняла вверх указательный палец, как учительница в школе, и все замолчали. Педро с виноватым видом опустил глаза, оба приятеля сделали то же самое, как дети, которых только что отругали. Невролог уже менее властно произнесла:

– Давайте выйдем в коридор, и мы все вам объясним.

Макс и Джим знаком показали Педро, что вернутся, и покорно последовали за двумя белыми халатами. Один строил гримасы за их спиной, а второй усердно вихлял бедрами, передразнивая их походку. С годами эта парочка не изменится, подумал с улыбкой Педро. Вечные подростки, неспособные сдерживаться и проявлять самостоятельность, и при этом такие славные.

Он вспомнил, как десять лет назад они переезжали. Сара попросила помочь – пригнать грузовик и обустроить квартиру. Он тогда как раз порвал с ее матерью, и девушка постоянно обращалась к нему, чтобы продемонстрировать свою любовь. Сара горячо одобрила принятое им решение уйти от жены, а заодно и бросить курить. В тот день Педро получил от нее приказ беречь спину и ничего не поднимать. Распаковывая коробки, ее отчим подумал, что Сара будет гораздо счастливее здесь, со своими друзьями, чем вдвоем с матерью. Он не сомневался, что она тоже выдержала эмоциональный шантаж со стороны Вероники и наслушалась слезных просьб не уезжать, остаться с ней. Он-то смог сопротивляться, но как это удалось Саре? Педро пообещал себе, что продолжит заботиться о ней на расстоянии. Как отец. Он с иронией вспоминал, что Макс и Джим не проявили при переезде никакой инициативы и полностью полагались на него: куда поставить диван, а куда шкафы, как собрать кровати и подключить стиральную машину. И тогда Педро понял, что в этой смешной семье из трех человек найдется роль и для него. Роль отчима, руководителя, советчика, мастера на все руки.

– Окей, отчим! Вот и мы! – воскликнули Макс и Джим, просунув головы в дверь.

Педро показал, что успокоился, хотя он не так уж и волновался.

– О-ля-ля! У этой маленькой брюнеточки с короткими волосами тот еще характер, – объявил Джим, тараща глаза.

– Заметил, как она расцвела, когда мы показали ей на планшете приложения для общения?

– Я думаю, старичок, что мы ее конкретно просветили.

– Я все ждал, что еще чуть-чуть, и она попросит твой номер телефона.

– Я тоже. Вот облом, – признал Джим и положил планшет на колени Педро.

Макс пустился в объяснения:

– Советую тебе отнестись к этому как к игре, а не как к упражнению. Кликаешь на эту вкладку, и открывается несколько окон.

Педро принялся управляться с гаджетом и с удивлением услышал, что всякий раз голос называет предмет, на который он указывает.

– Нравится? – поинтересовался Джим. – Я постарался подобрать тембр голоса, похожий на твой.

– Что-то мужественное, сам понимаешь!

Педро кивнул и продолжил эксперимент, нажимая на разные картинки: пиктограммы, фотографии, тексты… Но как же ему действовал на нервы этот электронный голос, реагирующий быстрее, чем он! Что за нечестная конкуренция, подумал он. К тому же это довольно унизительно. Вроде шахматной партии с компьютером. Но, глядя на обоих посетителей, обрадованных тем, что смогли ему помочь, Педро предпочел продемонстрировать удовлетворение, а не разочарование. Он даже решился нажать на слово «спасибо». Несколько раз подряд. И страстно, даже очень страстно мечтая, что однажды сам сможет его произнести.

Его внимание привлекла фигура за поворотом у церкви Санта Лузия. Сара уже два часа сидела на террасе и мелкими глоточками пила свой четвертый кофе, надеясь, что ее не прогонят с наблюдательного поста. Опасения лишили ее аппетита, тем более что она вообще не была уверена, состоится ли встреча. Чем больше времени проходило, тем менее вероятным становилось появление Томаша. Зачем бы ему оставаться в такую прекрасную апрельскую субботу в городе, а не съездить к морю или на природу?

От кофеина и отчаяния сердце у Сары колотилось, когда перед ней вдруг, словно по мановению волшебной палочки, возник Томаш. Небрежная походка, взлохмаченные густые черные волосы, взгляд, устремленный к земле, словно окружающая обстановка не имела для него особого значения. За все эти годы его манеры так и не изменились. Как и воздействие, которое он оказывал на нее, – смесь боязни, сомнений и почтения. Она с нетерпением ждала этого момента, но тут с огорчением поняла, что ничего не спланировала. Нормально ли будет предложить ему кофе? Надо ли ей представляться? Она получила все ответы, натолкнувшись на его ледяной взгляд. Через всю площадь Томаш ее мгновенно узнал.

– Томаш! – окликнула она его в первый раз, увидев, что он сворачивает, чтобы не идти мимо нее, но голос сел и долетел разве что до ее сандалий. – Томаш! – повторила она погромче, пока он не успел добраться до двери своего дома.

На террасе установилась тишина, и Сара поняла, что кричала. Вопила даже. Как стыдно! Мужчина напрягся, потом с раздраженным видом обернулся. Она пожала плечами, извиняясь, но этого не хватило, чтобы он расслабился. Она скрестила руки, закутываясь в бесформенный зеленый кардиган, поджала большие пальцы ног и ждала, пока он приблизится.

– Не нужно было тебе приезжать, – бросил он вместо приветствия.

Его низкий голос подействовал на нее, как звук вилки, скребущей по тарелке.

– Я боялась, что ты не станешь разговаривать со мной по телефону.

– Поэтому ты решила выкрутить мне руки и явилась сюда.

– Скорее решила поговорить с тобой.

– Надеюсь, у тебя есть обратный билет, потому что ты бесполезно тратишь время. Мать мне уже все рассказала.

– Прошу тебя, Томаш… Присядь на пять минут, чтобы я могла тебе кое-что объяснить, – предложила она, указывая на свой столик с пустыми чашками из-под кофе.

– Ты не одна приехала?

– Одна… Но я жду тебя уже несколько часов.

– Не надо настаивать, Сара, – вздохнул он. – Мне есть чем заняться, и я не собираюсь копаться в прошлом.

– Томаш, прошу…

– Возвращайся домой, слышишь?

Сара вздрогнула и опустила голову.

– Ну, блин, неужели так трудно понять? – проговорил он чуть тише, отходя от нее.

Сара увидела, как он лавирует между столиками, подзывает официанта, недолго переговаривается с ним и исчезает в подъезде дома по адресу quatro travessa de Santa Luzia, как пропел Тиагу. На этот раз девушка не пыталась его удержать. Она вспомнила слова Аделины, не советовавшей ей ехать. Она была готова к сдержанному приему, но никак не ожидала столь яростного и категоричного отказа! Почему Томаш не позволил ей все объяснить? Не дал хотя бы несколько минут? Его гнев показался ей несправедливым. Она всего-навсего пыталась оказать услугу! Саре было неловко проявлять столько эмоций на публике, поэтому она подавила слезы и протянула официанту деньги, расплачиваясь по счету. Но он отодвинул ее руку, показывая, что платить не нужно. Неужели Томаш сделал такой широкий жест? Или официант пожалел ее? Не надо знать французский, чтобы понять, что ее грубо оттолкнули. Сара подхватила свой чемодан на колесиках и поспешила скрыться от чужих сочувствующих взглядов.

Главное, держать голову высоко! Идти решительным шагом! Даже если нужно пройти всего несколько метров, до входа в дом Томаша. А куда еще ей деваться? Неужели она проделала этот долгий путь, чтобы за пять минут отказаться от своей цели? Она обязана настоять на своем. Ради Педро. Найти способ заставить Томаша спуститься на улицу. Или позволить ей подняться. Сара изучила фасад здания на противоположной стороне переулка. Все четыре этажа со сплошным балконом из кованого железа, опоясывающим дом, и большими стеклянными окнами в пол. За которым из них он появится? Она стала гадать, прибегнув к методу исключения. На первом этаже видны детские игрушки, на втором висят цветастые старушечьи платья, целый ряд цветочных горшков на третьем. Она сделала ставку на четвертый этаж, потому что ей подумалось, что писателю полагается жить под крышей. Всякий нормальный человек должен бы подойти к окну, чтобы проверить, здесь ли еще его преследовательница. Но Томаш?

Она уселась на маленький чемодан, который брала с собой в салон самолета, и стала размышлять, как бы к нему подобраться. Точнее, чем его зацепить. Может, притвориться, что ей стало плохо, и упасть на тротуар? Изобразить, будто проезжающая машина раздавила ей ногу? Или выкрикивать его имя, пока ему не станет стыдно и он не сдастся? Или раздеться, чтобы собрать вокруг себя людей? Представив себе свой лифчик в горошек и такие же трусы, она приободрилась. Оптимизма добавила и тень, которую, как ей показалось, она заметила за стеклом на последнем этаже. То, что она помнила о нем с детских лет, не побуждало провоцировать его. Впрочем, давить на жалость тоже не стоило. Напротив, она чувствовала, что лучше приручать его потихоньку, как она это сделала в первый раз.