Софи Крамер – Люби снова (страница 3)

Такого со Свеном еще ни разу не случалось! Даже в годы работы медиаволонтером в ганноверском издательстве он не терпел таких поражений. Да и в лондонской газете тоже. Но прежде чем с негодованием пожаловаться Хильке на начальника, Свен понял, что в этот раз он и в самом деле написал полнейший бред. Статья была такой же продуманной, как и список новых дел, который он вчера составил дома за бокалом вина. Хильке посоветовала ему набросать конкретные цели на пару лет вперед. Клялась, что способ действенный, но как-то не сработало.

Свен опять погружается в статью. И тут он вынужден признать, что из-за отсутствия достоверной информации из источников ему пришлось исказить суть статьи в пользу своих собственных аргументов. И это настолько бросается в глаза, что Брайдинг не мог пропустить материал как есть.

– Дай угадаю, – усмехается Хильке. – Статье не хватает остроты?

Это излюбленное примечание главного редактора. Судя по всему, коллега заметила появление начальника, хотя, казалось, даже глаз от монитора не поднимала.

– Нет, – вынужден признаться Свен. – Он решил, что в ней много воды.

– А ну-ка, дай сюда!

Пролистав статью, Хильке вздыхает:

– М-да, попахивает ночной сменой. Тебе помочь?

– Если до полуночи меня не озарит какая-нибудь гениальная идея, я тебе позвоню. – Свен ухмыляется уголком рта в попытке изобразить улыбку.

– О да, вот Мартин обрадуется! – саркастично парирует Хильке.

– Не переживай, я не собираюсь разрушать ваш брак.

– Ну, так быстро и не получится, ты же знаешь, – слегка гордо произносит Хильке.

– Да я вообще поражаюсь, как вы уживаетесь столько лет вместе, – вздыхает Свен, скрывая легкую зависть.

– Это все любовь! Любовь творит чудеса, – улыбается Хильке. – Впрочем, ты, наверное, и не знаешь, что такое любовь.

Хотя Свен старается не придавать значения колким словечкам Хильке, сейчас ей удалось его задеть. Но он не подает вида – лучше промолчать.

– Так что, если вдруг тебе понадобится помощь в любовных или прочих делах, тоже звони. Ну, до завтра!

– О’кей, спасибо. Хорошего вечера!

На часах уже за полночь, а Свен все еще сидит за компьютером. И если бы чуть ранее в кабинет не заглянула уборщица с пылесосом, он бы и не понял, что просидел все это время, будто окаменев. Женщина тихонько убралась вокруг и вытряхнула его мусорное ведро.

Работа так и не двинулась с места. У Свена нет ни малейшего желания писать статью сначала.

Вместо этого он просто смотрит в окно с видом на стройку, позволяя мыслям беспорядочно блуждать. В шее появляется неприятное напряжение. Ноющая боль расползается до лопаток, вполне терпимая, но все же заметная.

На улице темнота, и в оконном стекле отражается его хмурое лицо. Свен задается вопросом, может ли он сейчас вообще кому-то понравиться. Он вполне доволен своим телом, если не считать физической формы на данный момент. Но вот насчет лица сомневается. Собственная внешность кажется ему средней: не слишком привлекательной, но и не совсем отталкивающей. Бывшим подругам особенно нравились его глаза. Они были одним из немногих напоминаний о матери. Судя по всему, от нее он и получил небесно-голубые глаза. Мать умерла, когда Свену было четыре, и иногда он пытался понять, унаследовал ли от нее что-нибудь еще.

Фиона говорила, что у него глаза как у хаски: такие же льдисто-синие, слегка холодные, но в то же время необыкновенно прекрасные. Его взгляд притягивал и возбуждал ее. При этом Свен почти никогда не показывал, насколько приятно ему было слышать эти комплименты.

Но сейчас он кажется себе очень бледным, как будто перед ним в отражении возник призрак. Волосы заметно поредели. И впервые в свои сорок два он чувствует себя старым. Изменится ли хоть что-нибудь в его жизни, появись у него жена или даже семья? Он тут же убеждает себя, что не нужно предаваться романтическим фантазиям, ведь рано или поздно его все равно ждет только разочарование.

За всю жизнь у него ни разу не было долгих отношений. И никогда не будет, в этом Свен больше чем уверен. С Фионой он мечтал о совместном будущем, однако в конечном счете настал бы тот день, который окончательно и бесповоротно стер бы все грани влюбленности. Люди просто не созданы для того, чтобы всю жизнь прожить с одним и тем же человеком под одной крышей. Даже если идиотские фильмы и книги говорят об обратном.

Как только Свен собирается завершить работу, его телефон издает писк. Свен запускает руку в сумку, чтобы посмотреть, кто это вздумал писать ему в такое время.

«Наверняка Хильке хочет меня подбодрить перед тем, как лечь в кровать к мужу», – с горькой завистью думает он.

Но, прочитав сообщение, понимает, что оно адресовано не ему. Похоже, какой-то безнадежно влюбленный романтик случайно ошибся номером. Но для себя Свен понял одно: от любви тупеют, а без любви притупляются все чувства.

Клара

– Это был знак!

– А? – слышится в трубке сонный голос Кати. – Погоди, я не понимаю, о чем ты. Дай мне сначала проснуться. Можешь еще раз сказать все то же самое, только медленно?

Накинув старую толстовку, Клара сидит в кухне на подоконнике, не забыв надеть тапочки, чтобы не чувствовать под ногами холодный кафель. Она все еще боится, что Катя просто посмеется над ней или вызовет ей «скорую».

– Итак, моя дорогая, еще раз с самого начала. Сделай глубокий вдох и внятно расскажи мне, что у тебя произошло, ладно?

– Я говорю, свет погас! – повторяет Клара, испугавшись своего истеричного тона. – Я писала Бену сообщение и как только отправила, в комнате сразу погас свет!

– Подожди, что-что ты делала?

– Я? Я ничего не делала. Потому это все и странно!

– Нет, я имею в виду, ты писала Бену сообщение?!

Клара сглатывает подступивший ком. Не хватало разрыдаться! Только не сегодня, после такого радостного дня. Она держится изо всех сил.

– Да, я знаю, что это звучит по-идиотски. И я никогда не делала ничего такого запредельного. Но мне вдруг просто захотелось ему написать. И потом – абсолютная темнота!

Клара чувствует, что снова начинает срываться на крик.

– Э-э-э, значит, ты отправила смс, и в этот момент у тебя отключился свет? – удивляется Катя.

– Да.

– Ты уверена, что это не ты сама нечаянно его выключила?

– Да нет же, черт возьми! Катя, я знаю, что вы все считаете меня ненормальной, но не дура же я в конце концов!

– М-да, тогда это выглядит довольно жутко, – вполголоса бормочет Катя, словно разговаривая сама с собой.

– Вот и я об этом. Я тогда от страха подскочила как ужаленная и принялась щелкать выключателем. И свет зажегся. Значит, с электричеством проблем нет.

– А, ну тогда все в порядке, – зевнув, отвечает Катя.

– Да нет же, не все в порядке! – Из-за слез слова Клары сложно разобрать.

– Послушай, милая, а почему бы тебе не собрать свои шмотки и не приехать ночевать ко мне? Я тебя встречу, о’кей?

– Боюсь, не получится: мне завтра нужно рано на работу.

– Тогда постарайся заснуть. Укутайся в плед, свари себе какао, и обязательно со сливками! Наверняка ты опять за целый день ничего кроме тарелки супа не съела.

Клара тяжело вздыхает. Да, бабушка тоже об этом постоянно твердит. Буквально недавно, когда Клара навещала в выходной своих стариков – Лисбет и Вилли, бабуля всеми способами старалась накормить внучку, чтобы, как она ласково поговаривает, «нарастить немного мяска на косточках».

Раньше Клару огорчали лишние килограммы, но теперь ее гораздо сильнее расстраивает пропавший аппетит. Спустя пару недель после траурной церемонии «ушки» на ее бедрах просто растаяли. С тех пор как Бена не стало, она с трудом заталкивает в себя каждый кусочек. Иногда Клара все-таки доезжает по субботам до супермаркета и закупается йогуртами и консервами. Но причина в том, что ей хочется стать хоть немного ближе к Бену. Он обожал субботним утром отправляться за продуктами и всегда заманивал Клару с собой, обещая купить большую упаковку мороженого с шоколадной крошкой.

Бену было плевать, что о нем подумают окружающие. Он с легкостью мог начать жонглировать апельсинами посреди торгового зала или устроить для Клары небольшое танцевальное шоу, не отходя от холодильников. Мог без проблем начать целовать ее в какие-нибудь неожиданные места, стоя в очереди на кассе – в нос, локоть, в колено, – или заставить ее вскрикнуть, ущипнув за зад. Где бы он ни появлялся, Бен всегда становился центром внимания. И Клара, хоть иногда и чувствовала себя немного неловко рядом с ним, в основном смотрела на него с восхищением. Бен просто мастерски создавал у нее ощущение, что она самая чудесная женщина в мире. И когда она снова начинала жаловаться на свою маленькую грудь или тусклые темно-русые волосы, Бен, ни на секунду не сомневаясь, уверял, что она – единственная и неповторимая во всей Вселенной.

Но как он посмел оставить ее, если действительно так сильно любил? А может, Бен вовсе и не хотел ее покидать, а во всем виновата неумолимая судьба?

Клара чувствует, как внутри разливается отчаяние. Она обещает Кате выпить перед сном травяного чая и кладет трубку.

Что причиняет больше мучений? Тот факт, что счастливую жизнь навсегда уничтожил несчастный случай? Или осознание, что за три года совместной жизни так и не удалось до конца понять, что на самом деле чувствует твой любимый человек?