Софи Ким – Ставка на месть (страница 66)
– Ты не забыла, Лили? – крикнула она с раскрасневшимися от волнения щеками, готовясь бросить плоды.
– Нет, конечно, – ответила я, не в силах стереть самодовольную улыбку с лица.
Союз заключен. Мы с Руи – одно целое.
Ынби восторженно завизжала, а Руи засмеялся, обнимая меня за талию. Она отвела руку назад и подбросила каштаны и финики в воздух. Я должна была поймать их в юбку, чтобы предсказать, сколько у нас с Руи когда-нибудь будет детей…
Но когда я расправила складки юбки, готовясь ловить финики и каштаны, у меня ничего не вышло. Ынби бросила их слишком низко, слишком сильно и слишком быстро. Не прошло и полсекунды, как каштаны и финики рассыпались по земле, а Ынби виновато зажала рот руками.
На поляне воцарилось молчание. Капюшон Сонаги недовольно раздулся, а Хана довольно разглядывала трещины на каштанах. Глаза Кана были темными от дурного предчувствия, когда он встретился со мной взглядом. У меня по спине пробежал холодок. Руи застыл рядом со мной.
– Лили, прости… – Нижняя губа Ынби задрожала, сестренка рванулась поднять плоды, пальцы утопали в густом тумане. – Мы можем попробовать еще раз. Прости, прости… – Она чуть не плакала, ее лицо покраснело от стыда.
– Все хорошо, – выдавила я, расправляя складки чхимы.
Ынби вздрогнула, как от пощечины, залилась слезами и отступила к Хане, и та успокаивающе погладила ее по голове, а затем бросила на меня сердитый взгляд.
– Это просто глупое суеверие, – услышала я ее бормотание. – Забудь о нем.
– Но она злится на ме-меня.
Кан откашлялся.
– Союз заключен, – объявил он, вновь посмотрев на меня. – Союз запечатан.
Воздух снова наполнился торжествующими возгласами радости, искрящимися и наэлектризованными счастьем.
Сонаги скользнула ко мне, шепча поздравления на ухо:
– Это только один из ус-спехов, дочь моя. Будут и ещ-щ-ще. Гораздо больш-ш-ше.
Когда она вернулась к своим празднующим детям, я посмотрела на лес, и мне показалось, что я увидела четыре фигуры, стоящие за высокими деревьями, неподвижные и молчаливые, не осмеливающиеся подойти ближе.
Я словно увидела смутные проблески светлых волос и зеленых глаз, искрящихся карих глаз и каштановых кудрей.
Я словно увидела двух высоких мужчин; одного постарше, другого моложе, но у обоих были мрачные лица. Я словно увидела двух одинаковых девушек, которые озабоченно подняли свои тонкие руки в знак приветствия.
А позади них… вспышка сиреневых глаз и надвигающаяся тень, которая говорила на языке смерти, хаоса и ревущих ветров, ужаса и пятен крови, мира и облегчения, улыбаясь и показывая острые белые зубы.
Но все они исчезли прежде, чем я успела убедиться, что это не плод моего воображения. Ничто не осталось на своих местах.
– Лина, – пробормотал Руи мне на ухо, когда имуги окружили нас; их золотые глаза светились от удовлетворения. – Лина. Моя связанная душа. Моя жена.
Я закрыла глаза и крепко обняла его.
Глава 32
Было странно осознавать, что я вышла замуж. Стала женой. Мне не верилось, что последние несколько часов произошли на самом деле. Кольца на моих пальцах – единственное напоминание о том, что все это не было сном. Что я замужем, что я императрица имуги и императрица токкэби. Что все это реально. По-настоящему реально.
В королевстве было темно и тихо, когда мы вновь появились на пороге моего дома, за нами все еще тянулись завитки тумана из подземного царства. Аромат цветущей сакуры остался на коже, как духи, когда мы, взявшись за руки, вошли в наш тихий дом. Гаракджи согрелись на моем пальце, но по коже все еще пробегали мурашки. Ханыль Руи, Син Руи, мой муж. Сердце подскочило к горлу.
Ынби с остальными вернулась в Кёльчхон, а имуги уползли в канализацию. Мы с мужем остались одни. Даже Голос устроился в уголке моего сознания, позволяя действовать самой в нашу первую брачную ночь. Но он по-прежнему был в моей голове, наблюдал. И даже после того, как я короткое время контролировала свое тело, он продолжал подпитывать мой разум одной и той же фразой.
Я не понимала, зачем он предупреждал меня об этом. Но мне не сильно мешал этот шум. Он звучал, словно песня, бессмысленная мелодия, которая легко исчезала на заднем плане моего сознания. Иногда я едва слышала ее.
Руи повернулся ко мне, его красные от вина губы изогнулись в усмешке.
– Что ж, – хрипло произнес он, и от его тона у меня поджались пальцы на ногах, – это была настоящая церемония.
– Она еще не закончилась, – так же хрипло прошептала я, скользя рукой по его груди.
Его глаза расширились, он с трудом сглотнул. Вспышка понимания передалась от его сердца к моему.
– Лина…
– Да?
Его щеки раскраснелись, глаза заблестели от… беспокойства, когда он посмотрел на меня.
– Лина, – тихо повторил он, – ты уверена?
– А почему нет? – Я наклонила голову, улыбаясь, хотя внутри уже переживала.
Он не хотел?
Не хотел меня?
Я опустила руки, стараясь сдержать эмоции, но, видимо, они отразились у меня на лице, и Руи покачал головой. Его кадык дернулся.
– Нет, Лина, я… я очень тебя хочу. Просто…
По какой-то необъяснимой причине его взгляд был устремлен мне на лоб, как будто он пытался понять, что у меня на уме. Я разозлилась и отодвинулась, чувствуя, как покалывает кожу под его пристальным взглядом.
Руи судорожно вздохнул, вытер губы тыльной стороной ладони и быстро заморгал.
– Дело в том, что… – после долгой паузы произнес он низким голосом, – я не хочу торопиться. У нас есть все время мира, чтобы консумировать брак, моя Лина, – нежно сказал он, проводя костяшками пальцев по моей щеке, пока я униженно смотрела в пол. – Когда токкэби занимаются любовью, мы делаем все… постепенно. Это процесс длительный, он растягивается надолго. Мы уже сделали больше, чем другие моего вида. И мы так быстро заключили брак, что я все еще хочу поухаживать с тобой. Насладиться тобой. Это важно для меня. – Руи взял меня за руку. – Понимаешь?
– Да, – пробормотала я, поднимая взгляд; смущение постепенно отступало.
На его лице появилось выражение крайнего облегчения.
– Но, – прошептала я, – я хочу поцеловать тебя, Руи. Заняться кое-чем с тобой сегодня.
Руи смотрел с сомнением.
Я заглянула ему в глаза, провела рукой по его груди и обхватила его лицо.
– Руи. – Мой голос звучал хрипло.
Я поднялась на носочки и коснулась губами его челюсти. Руи вздрогнул и положил руки мне на талию.
– Я хочу касаться тебя, и чтобы ты касался меня.
Руи пристально смотрел мне в глаза. Его губы слегка приподнялись, когда он, казалось, нашел то, что искал.
– Лина, – выдохнул он, и я улыбнулась и повела его в спальню.
С каждым шагом кровь закипала, а в глубине живота зарождалось страстное желание. Красноватый лунный свет отражался на стенах и потолке. Эта иллюминация выглядела так романтично, и я мысленно поблагодарила Даллим за то, что она окрасила луну в такой чудесный цвет. Возможно, сегодня вечером она с нежностью смотрела на нас с Руи, ведь родословную Руи можно было проследить до прекрасной богини Луны. И сегодня мы объединились.
Руи тихо закрыл дверь, и я повела его к кровати, где обвила рукой за шею и прижалась губами к его губам. Мы томно целовались, и эта ночь принадлежала нам и только нам. Я провела руками по шелковистой ткани его чарынпо, восхищаясь четкими очертаниями его лопаток и спины под одеждой. Когда наши поцелуи стали жарче, я нетерпеливо взялась за серебряную ленту на его талии, но Руи слегка отстранился и обхватил мое лицо ладонями. Его щеки раскраснелись, глаза горели, а губы блестели, когда он выдохнул…
Это слово, словно удар молнии, пронзило меня насквозь, и волна эмоций поднялась в моей груди. Его. Мои глаза горели, когда я шептала это слово в ответ и видела, как смягчилось лицо императора, как дрожало его горло в ответ на мое эхо.
– Повернись, Лина, – прошептал он, проводя пальцами по моей спине.
Я подчинилась, и мои глаза закрылись, когда Руи запечатлел поцелуй на моей шее, а его пальцы медленно развязали пояс на моей талии. Ткань упала на пол так же нежно, как цветок вишни.
– Сколько слоев… – голос Руи слегка охрип, когда его пальцы сняли золотой вонсам с моих плеч, чтобы открыть чогори и чхиму под ним, – в этом ханбоке?
Я улыбнулась, мой голос был мягок, но в то же время жарок. Каждая моя клеточка наполнилась желанием.
– Похоже, достаточно, чтобы смутить даже самого императора Токкэби.