Софи Ким – Ставка на месть (страница 19)
– Не смотри на меня так, Соджин! – огрызнулась она. – Я спрятала их тела. Тот, кто их найдет, доложит, что они напились в очень большой яме за борделем этой ужасной мадам Джи. Именно на нее обрушится гнев Калмина, и это хорошо, потому что она просто отвратительная…
– Очень большую!.. – недоверчиво воскликнул парень, но она прервала его, порывшись в кармане и вложив что-то ему в руку.
Золотые часы, полученные вчера от меня. Я внимательно смотрела на Соджина.
– Исыль. – На этот раз в его голосе слышалось подозрение. – Откуда ты…
– Расплата Калмина пришла в Сунпо. Жнец освободился от его оков, Соджин. Она пришла убить подонка. Убить журавля. Это, – мадам потеребила ожерелье и указала на часы, – знаки ее доброй воли.
Соджин замер.
– Жнец.
Я закусила губу и нахмурилась, недовольная тем, что Исыль рассказала о моем появлении в королевстве. В то же время я не могла не признать очевидный острый ум женщины. Учитывая ее ненависть к Конранду Калмину, Сон Исыль не стала бы саботировать мои планы. Мне также не верилось, что она недооценила бы важность того, что я так тщательно скрывала свое присутствие. Если она рассказала обо мне юноше, значит, на это была причина. Интересно, какая же.
– Она ищет сторонников. И что-то мне подсказывает, что скоро она постучится в твою дверь. А пока возьми часы. Они довольно ценные. Их хватит, чтобы заплатить месячную дань. Конранд с удовольствием возьмет их. Возможно, они даже успокоят его настолько, что за тобой перестанут следить. Можешь сказать, что украл их из «Голубиной клетки». Конранд обрадуется, услышав это.
Ее взгляд настороженно скользнул по улице, и на мгновение я забеспокоилась, что она услышала, как у меня перехватило дыхание. Кем бы ни был Соджин, за ним следил Калмин. Его презирали Чернокровые.
Во мне пробудился интерес.
– Тебе пора, – сказала Исыль. – Твоя тень не так уж далеко. И… – Она склонила голову набок. – Кажется, он запыхался. Как быстро ты бежал сюда?
Я замерла, уловив отдаленные шаги крупного мужчины. Как Исыль услышала их? Я сжала губы и задержала дыхание. Если она услышала его, то явно услышала и меня. Но как?
Точно не токкэби, судя по ушам. И не богиня, поскольку пантеон не покидал Окван. Но этим утром Исыль несла меня и даже не запыхалась… И она каким-то образом почувствовала драку, которую я устроила.
Мое сердце заколотилось в предвкушении. Кем именно была Сон Исыль?
– Быстрее. – Соджин настороженно оглянулся по сторонам. – Спасибо за часы, я…
– Пожалуйста. Не упоминай больше об этом. Это меньшее, что я могу для тебя сделать после случившегося. – Она криво улыбнулась и закинула топор на плечо. Удивительно, что не опрокинулась назад под его тяжестью.
Все еще недоумевая по поводу ее слуха и чувствуя легкую тошноту от недостатка кислорода, я настороженно наблюдала, как Исыль поцеловала Соджина в щеку и украдкой оглядела улицу.
Ее нос, маленький и круглый, удлинился, превращаясь в гладкую мордочку. Ее тонкие ручки и изящные туфельки колыхнулись, сменяясь четырьмя лапками. Кожа медового оттенка уступила место белому меху. Девять.
Я отшатнулась в ледяном шоке, и земля, кажется, ушла из-под ног, когда Сон Исыль, хозяйка «Голубиной клетки», превратилась в девятихвостую лису.
Кумихо.
Я думала, они вымерли.
Эти слова звучали в голове, когда я смотрела на блестящую белую шкурку, узкие черные глаза и девять тонких хвостов, которые слегка помахивали на прощание Соджину.
Лиса Исыль умчалась по дороге, не замечая ничего, кроме белой полоски в ночи.
Но кумихо исчезли, были истреблены пятьдесят лет назад. А сейчас я увидела совершенно другую историю.
Голос тоже был удивлен.
Охота на лис была геноцидом. Были убиты тысячи кумихо. Охота началась, когда некая безрассудная кумихо съела ки – душу наследного принца Бонсё Чон Чимина: красавица соблазнила семнадцатилетнего парня. Поговаривали, что, когда он наклонился для поцелуя, женщина превратилась в девятихвостую лису и высосала его душу через губы.
Ки питает лисью бусину – жемчужину энергии внутри кумихо, которая придает им силу. Чем больше ки в лисьей бусине, тем сильнее и быстрее кумихо как в человеческом, так и в животном обличье. Несомненно, ки принца Чимина привлекла кумихо именно по этой причине. Вероятно, кумихо подозревала, что поглощение души члена королевской семьи увеличит силу ее лисьей бусины… Хотя статус не всегда означает сильную душу.
Позднее мертвое тело юноши было найдено его отцом, императором Чон Санхуном. Не было никаких сомнений в том, что за существо лишило его жизни. В отместку император приказал начать Охоту на лис. Охотники и солдаты из всех Трех королевств объединились, и кумихо были повержены.
Мы не говорили о кумихо. Их исчезновение попало на страницы книг. Ушли в прошлое их мифы, их заменили лишь подробности Охоты на лис, кровь и слава, которые последовали за этим. Монстры-людоеды были быстро уничтожены. Злобные враги больше не будут терзать наши королевства!
Но папа рассказывал нам с Ынби истории о кумихо, об их уме, бессмертии, нравственности. О том, что они не такие чудовища, какими их изображали после Охоты на лис.
«Они были похожи на нас. Ни хорошие, ни плохие. Но их больше нет». – «Почему?» – прошептала я, широко распахнув глаза. «Потому что они были другими. – Папа грустно улыбнулся. – Потому что они были сильными. А люди боятся того, чего не понимают, того, что может уничтожить их. Но, как и любым монстрам, им было приказано умереть. Кумихо больше нет».
Но Сон Исыль была кумихо.
Возможно, последней в своем роде.
И… она стала моим союзником. Возможно, она станет моей подругой. Чувства начали возвращаться в тело, когда я задумалась о том, что это значило. С кумихо я получила грозное оружие. И если она останется со мной, я буду защищать ее. Я позабочусь о том, чтобы на нее больше никогда не охотились.
Когда я наконец встряхнула головой и моргнула, медленно приходя в себя, то увидела, что Соджин исчез, а вместо него появился жестокий Чернокровый. Он пыхтел, упершись руками в колени, и прочесывал улицу в поисках странного парня. Он бежал по грязным улицам, тщетно преследуя парня. Он почти наверняка был Стопой.
Я призвала чешуйчатые клинки и набросилась на него.
Глава 12
На следующее утро Руи, как и обещал, привел Ынби. Она выпрыгнула из темноты и бросилась ко мне, путаясь в подоле ханбока; ее кудрявые пряди подпрыгивали, а глаза сияли от восторга.
– Лили!
Она раскрыла объятия. Мне не удалось сдержать смех, когда я подняла восьмилетнюю сестру в воздух и прижала к груди, целуя в макушку. Ынби смеялась и извивалась, дергая меня за ухо. От нее пахло лавандой и лилиями, но также, что подозрительно, сахарной булочкой. Я сказала ей об этом, опуская на землю, но она лишь виновато хихикнула и убежала исследовать дом. Ее ноги в туфельках стучали по полу, и я услышала, как она роется в сундуке в моей спальне, вероятно, в поисках чего-то интересного.
Хорошо, что я убрала все оружие. Ынби воспринимала его как игрушки, а не настоящую угрозу. Похоже, в этом были виноваты Когти, с которыми она провела некоторое время.
В глазах Руи блеснула улыбка.
– Я нашел ее на кухне, она подъедала сахарные булочки. Мне с трудом удалось ее оттащить от них.
Было совершенно очевидно, что он пришел с кухни, потому что держал в руках тяжелый деревянный поднос с миской, наполненной чем-то похожим на данпатчук, с тремя блестящими сахарными булочками и дымящимся чаем. Аромат пряного чая с корицей разнесся по дому.
– Я принес завтрак, – добавил он. – Мы могли бы поесть вместе, перед тем как я уйду.
Его слова были пропитаны нежностью и надеждой.
Я попыталась выдавить улыбку, вспоминая, как ловко он улизнул вчера утром, прежде чем появилась возможность расспросить его о сегодняшнем предполагаемом «пире». Мне хотелось рассказать ему о событиях прошлой ночи, о том, что на моей стороне кумихо, но я не могла раскрыть секрет Исыль. Мы молча сидели на подушках перед низким столиком, уставленным едой. Ынби вернулась, но она не знала всех тонкостей отношений между этим королевством и мной.
Младшая сестра, устроившись у меня на коленях, смотрела, как Руи элегантно разливает чай. Его кольца поблескивали в утреннем свете, проникающем сквозь окно. Деревянной ложкой он разложил кашу по трем тарелкам и добавил по сахарной булочке.
– Лили, – с набитым ртом обратилась ко мне Ынби, – мы встретимся сегодня с остальными? Саном, Чарой, Крис и Юнхо? Я не видела их уже два года с праздника Ночи Красной Луны! – Она зачерпнула ложку каши. – Я подросла и теперь точно дотянусь до руки Сана, даже если он потянется куда-то высоко-высоко! В этом году будет праздник?
Каша резко стала безвкусной. На плечи словно упала каменная глыба. Ынби продолжала болтать, но я больше не слышала ее. Руи обеспокоенно посмотрел на меня, но я не обратила на него внимания.
Перед моим мысленным взором возник праздник Ночь Красной Луны, который проходил два года назад.
Ночь Красной Луны была праздником Трех королевств. Каждый год, когда знойные дни летнего солнцестояния начинали остывать, луна Даллим становилась полной и алой, как мякоть кроваво-красного апельсина. Эта ночь считалась годовщиной ее вознесения на трон богини, когда голодный тигр сожрал ее родителей и погнался за ней и ее братом, богом Солнца Хэмосом, на небеса, где они стали божествами с одобрения императора Оквана. Рубиновый цвет луны отражал ярость Даллим и ее скорбь из-за смерти родителей в пасти тигра.