Софи Ким – Дар Имуги. Книга 2. Ставка на месть (страница 7)

Мужчина выпрямился. Его глаза заблестели, несмотря на синяки на лице.

– Вы так щедры, – прошептал он, – я не могу просить вас о большем, но есть еще кое-что…

– Все что угодно, – с улыбкой ответила я.

– Убийца жены. – Нижняя губа Дойуна задрожала. – Я хочу, чтобы вы убили его. Или… во-возможно, я хотел бы убить его сам.

Я сдержала дрожь. Я не ожидала таких слов от смиренного голодного мужчины, но мой обман должен был продолжаться.

– Как пожелаете, – с улыбкой согласилась я, отмечая, как его глаза с грустью и восхищением задержались на моих изогнутых губах. Мне стало противно от самой себя. Похоже, я переложу вину на другого Чернокрового, потому что Дойун никогда не узнает, что я сделала. – Вы получите свою месть и искупление.

– Месть, – прошептал Дойун, все еще глядя на мои губы. – И искупление.

Я знала, что и то и другое отлично подстегнут его.

– Все это и даже больше, – ответила я, опуская руку в карман.

Мои пальцы сжали безделушки, взятые из сокровищницы Кёльчхона. Я медленно положила их на стол перед ним.

Гребень из чистого серебра, усыпанный драгоценными камнями. Пять монет из толстого золота с гравировкой в виде головы, подозрительно напоминающей Ханыль Руи. Увесистый кусок темно-зеленого нефрита. Три предмета, которые стоили больше, чем все дома на этой улице, вместе взятые.

– Считайте это первой платой.

И когда Дойун поднял взгляд, его глаза горели огнем, которого не было в них прошлой ночью. Я поняла, что он у меня в руках.

– Когда вы захватите королевство, вы скажете мне его имя? Вы убьете его… или позволите мне? – спросил он, тяжело дыша. – Клянетесь? Такая молодая девушка сделает это? С-сможет это сделать? – В его словах послышалось сомнение, смешанное с отчаянной надеждой.

– Не надо недооценивать меня, Гван Дойун. – Я встала с пола, отряхнула ханбок и слегка поклонилась на прощание. – Она будет отомщена. Как и я.

Я развернулась, чтобы уйти, но его слова остановили меня.

– Тогда вам следует пойти во дворец, – тихо и нервно произнес Дойун. Страх исчез, и вместо него появилась холодная решимость. – Вы найдете их там. Чернокровых.

Мне потребовалось время, чтобы смысл его слов дошел до сознания.

– Дворец? – хрипло переспросила я. – Старый дворец?

– На границе этого района, в сельской местности, – нервно подтвердил Дойун. – Его раньше использовали Когти, верно?

Слепая ярость взревела внутри меня.

Нет.

Он не смог бы.

О боги, о боги, о боги!

«Конечно смог, – прошептал Голос, потягиваясь, как кошка, проснувшаяся после долгого сна. Я почувствовала, как он наклонил голову, касаясь моего мозга и вонзая острые когти в его ствол. – Почему нет? Он Конранд Калмин. Он убил наших друзей. А теперь спит в их постелях».

Я заметила, что Дойун нахмурился.

– …Син Лина? – обратился он ко мне. – С вами все хорошо?

Нет. Нет. Совсем нехорошо. Боги.

Я выбежала из его дома, прежде чем Дойун успел подойти ко мне. Желудок свело от подступающей тошноты. Я бесцельно брела по улицам. Вся моя грация, самообладание, ловкость исчезли. Музыка мира гремела в голове. Ноги ослабели и дрожали. Зрение затуманилось. Я бежала, неуклюже сгибая ноги, прижимая руки к груди, когда они неловко дергались. Меня охватила тоска по моему старому телу, когда я упала на землю, разбив руки о камень. Оно было новое, чужое, незнакомое, и я не могла… не могла управлять им… не могла… Боги! О боги!

Кто-то, чье-то размытое лицо, обеспокоенный голос попытался помочь мне подняться, но я оттолкнула его; сердце билось так быстро, что кажется, вот-вот выскочит из грудной клетки. Желчь подступила к горлу, и я прогнала ее вниз, так же как и вину, горе и ненависть к себе. Голова закружилась, когда я поднялась и продолжила идти, пока не оказалась в сердце Сунпо, глядя на знакомый алый карниз Храма Руин. Я пересекла королевство меньше чем за минуту, подгоняемая своей новой силой и ревущей яростью.

Не в силах вдохнуть, я шатаясь вошла в заброшенный храм, предварительно вскрыв замок дрожащим чешуйчатым лезвием. Я приветствовала темноту, тишину, одиночество. Горячие слезы покатились по лицу, оставляя на коже следы, повторяя след моего шрама. Я закрыла дверь и опустилась на колени. В воздух поднялись клубы пыли, напоминая снежную бурю.

Я простояла так очень долго.

Спустя минуты, а может и часы, я начала молиться.

Раньше я молилась злым богам, грешным богам. Ёмре, богу смерти. Сокке, богу обмана. Мирык, создателю всего, создателю зла. Но сейчас я нерешительно обратилась к Даллим, богине луны и прародительнице Руи. К ее брату Хэмосу, богу солнца. К Човансин, богине домашнего очага.

Я не знаю, достойна ли я их. И буду ли когда-нибудь достойна. Или же чешуя имуги показала, что отныне я недостойна говорить с чистыми божествами. Но я собиралась принимать правильные решения. Возможно, у меня получится с их помощью. Они покинули наш мир, но мне хотелось, чтобы они услышали меня. Возможно, если я сильно захочу, они ответят из далекого небесного королевства Окван, скрытого за облаками.

– Пожалуйста, – прошептала я, – я знаю, что не имею права просить вас об этом, но… позвольте свету вашей луны направить меня к добру. Позвольте свету вашего солнца показать мне верную дорогу. Прошло так много времени с тех пор, как я сама принимала решения. И если мне дарована такая сила, позвольте мне использовать ее с умом.

Голос возмущенно фыркнул. Я стиснула зубы и промолчала.

– Позвольте построить здесь очаг, дом. Позвольте этому королевству стать моим.

Тишина – боги вновь не ответили мне.

Но вдруг раздался голос.

Глава 4

Я погрузилась в видение так же быстро, как золотое кольцо упало в макколи. Пол Храма Руин сменился полем пурпурных цветов и плотным покровом темного тумана. Тающая свеча появилась в моих руках. Короткие растрепанные волосы отрастали с пугающей скоростью, рассыпаясь по спине. Вместо ханбока я заметила на себе ночную рубашку. Обувь исчезла, и мои ступни утонули в мягкой почве луга.

Имуги ждала позади меня. Я чувствовала ее взгляд.

Как и во сне, я оставалась неподвижной. Не могла сдвинуться с места. До меня донесся аромат цветущей вишни, а также тяжелый металлический запах надвигающейся грозы.

Комок подступил к горлу.

Это сон? Непохоже. Но чем еще это могло быть?

– Дитя яда, – прошелестела имуги. – Почему ты молишься давно ушедшим богам? Они не слышат тебя. Только я тебя слышу.

Каким-то образом я уловила любопытство в странном змеином голосе. Любопытство… и теплоту. Нерешительное дружелюбие.

– Я слышу твои молитвы, дитя. Внимаю им.

Мне вновь захотелось обернуться, хотя это было неправильно, хотелось увидеть ее. Но, каким бы острым ни было это желание, я не могла поддаться ему. Хлынул дождь, холодные капли упали мне на лицо.

– С-с-сначала ты должна впус-с-стить меня, – мягко произнесла змея. – Я ждала, когда ты впус-с-стишь меня. Это нес-с-сложно. Тебе всего лишь нужно обернуться.

«Я не могу пошевелиться, – подумала я, разочарование переполнило сердце и выплеснулось наружу в виде злых слез. – Как мне обернуться, если я не могу пошевелиться?»

– Это очень прос-с-сто. – Я вздрогнула от испуга, на что имуги усмехнулась, и шипящий звук, идущий из глубины ее горла, прозвучал странно снисходительно. – Да, дитя, я с-с-слышу твои мыс-с-сли. Они чис-с-сты, как зеркальная гладь пруда в разгар зимы. Печальны, как крики младенца. Обернуться не так с-с-сложно, дитя. Сейчас-с-с у тебя получится. Прос-с-сто с-с-сделай это.

Больше всего на свете я хотела взглянуть на имуги – существо, которое взывало ко мне голосом сухого ветра и шелестящих стеблей пшеницы. Поэтому я сосредоточилась, напрягла скованные мышцы, но ничего не вышло.

«Нет. Я не могу обернуться, я пыталась».

– Ты боишься меня, – пробормотала имуги. В ее голосе не было гнева. – Тебя зас-с-ставили бояться в с-с-скрытом царс-с-стве. Отпус-с-сти с-с-страх, дитя. В нем нет нужды. Я не причиню тебе вреда.

«Я не боюсь», – подумала я, но это было не так. В сердце зародилось маленькое зернышко сомнения, и я вдруг разозлилась на него.

Именно оно отделяло меня от существа. Ненависть сдавила мне горло. Как оно смеет сдерживать меня? Как оно смеет мешать моей встрече с имуги?

«Раздави его, – прошептал Голос. – Уничтожь, и мы увидим имуги».

Я закрыла глаза, осмотрела семя страха, мысленно повертела его. Оно было наполнено слухами о войне, смерти и разрушении. В нем я увидела знакомую библиотеку, потрескивающий камин и пару сверкающих серебряных глаз. Красные губы рассказывали мне об имуги. Я увидела девушку со шрамом на лице, приподнимающуюся на кровати, которая, задыхаясь, сгорала от желания встретиться с монстром в мире своих грез.

Эта девушка была слишком похожа на меня. Я не думала, что испугаюсь своей реакции на это создание. Но я представила, какое сокрушительное разочарование испытаю, проснувшись и поняв, что так и не вышла из оцепенения.

В моем воображении зернышко было зажато между моим большим и указательным пальцами. Темное, блестящее, маленькое.

– Сейчас. Сделай это.

Я с легкостью раздавила его пальцами и ощутила сладость победы. Изменения начались мгновенно. Тело расслабилось. Теперь я смогла бы встретиться с монстром, ожидающим меня в своем царстве смерти.

Позади меня имуги высунула раздвоенный язык, пробуя воздух, который теперь стал густым от напряжения.