Софи Грассо – Золотое дно. (страница 9)
Первая партия руды была небольшой, всего триста тон с которой они получили всего 500 килограмм и она ушла в Швейцарию, тихо и без проблем.
Глеб получил пять миллионов долларов на счета в Цюрихе и понял: эта схема будет работать годами.
Она и работала, до сегодняшнего дня.
Кремлёвские крыши покрывали крупные снежинки, Марго Ельская сидела за столиком у окна и наслаждалась обедом, пробуя салат с осетриной. Она думала о Глебе, в последнее время он был каким то напряжённым и отстранённым, и это её беспокоило. Она отпила цитрусовый чай и взглянула на высокого, полноватого мужчину который остановился возле её столика.
— Свободно? — спросил он с лёгкой улыбкой в которой не было ни теплоты, ни искренности, только расчёт.
— Зависит от того, кто спрашивает, — ответила Марго, не поднимая глаз.
— Аркадий Бельский, — мужчина сел без разрешения. Он небрежно положил ладонь на край стола, будто помечая территорию. — Председатель совета директоров «Русдрагметалла».
Марго его узнала. Он был главным конкурентом Верховского.
— Чем обязана? — насторожено спросила она, поставив кружку на стол. Её глаза встретились с его — проницательными.
— Я наслышан о вас, Маргарита, — Бельский расслабился в кресле и заказал официанту виски. Он откинулся на спинку, скрестил ноги и положил руки на подлокотники — Вы умная, красивая, амбициозная и к сожалению работаете на человека, который не ценит таких сотрудниц.
— Переходите к делу, — отрезала Марго, она выпрямилась и расправила плечи.
- А вы мне уже нравитесь, Маргарита - усмехнулся он и подался вперёд - вы смелая женщина, раз столько лет работаете на Верховского — Бельский наклонился ближе и понизил голос. Его глаза сверкнули. — Я предлагаю вам тридцать миллионов долларов.
- Какая щедрость! - перебила его Марго звучно цокнув языком. Внешне она была спокойна, но внутри всё сжалось от напряжения.
- Вы на корабле, который сейчас идёт ко дну - заявил Бельский спокойным тоном - я вам предлагаю ускорить этот процесс и ещё заработать неплохие чаевые.
— Вы закончили? — спросила она с каменным выражением лица. Взгляд оставался твёрдым, но в глубине души нарастала паника.
— Подумайте, Маргарита, — Бельский откинулся на спинку. Он взял бокал виски, сделал глоток, не отрывая от неё взгляда. — Верховский не вечен. А его методы работы давно устарели. Он из девяностых, а на дворе двадцать первый век.
Марго встала. Поправила пиджак — медленное, нарочито спокойно и посмотрела на Бельского сверху вниз. В её глазах читалось презрение, но и страх — едва уловимый, спрятанный глубоко за маской равнодушия.
— Ваше предложение мне не интересно — сказала она вздёрнув подбородок. — всего доброго.
- Если надумаете, Марго, звоните! - усмехнулся Бельский с прищуром глядя ей в глаза.
Она развернулась и вышла из ресторана. Бельский смотрел ей вслед с холодной язвительной ухмылкой.
— Пешка, — сказал он и отпил виски. — Но нужная.
Марго села в машину и выдохнула, судорожно обдумывая разговор.У неё было два вопроса «С чего он решил, что они тонут и стоит ли сообщать об этом Глебу!»
Она завела двигатель. Машина тронулась с места, унося её прочь от этой западни.
Глеб сидел в темноте и смотрел на огни Москвы за окном и перебирал в уме детали сегодняшнего допроса.
«Почему вызвали именно сейчас? Кто дал показания? Кто крыса?»
Дверь открылась без стука. Вошёл Тимофей Соловьёв — коренастый, с лицом, покрытым шрамами, и бездушными глазами человека, который видел смерть слишком близко.
— Глеб Евгеньевич, — сказал он, закрывая дверь. Его голос звучал ровно, без эмоций. — Есть разговор.
— Валяй, — Глеб не обернулся. Его пальцы барабанили по подлокотнику кресла.
— Марго сегодня обедала с Бельским. В «Белуге». Вот фото отчёт - он протянул снимки.
Глеб не изменился в лице. Ни один мускул не дрогнул. Только пальцы на мгновение замерли, сжав цветные фотографии.
— О чём говорили?
— Он ей предложил тридцать миллионов баксов, чтоб потопить холдинг - отчеканил Соловьёв - она отказалась и ушла.
— Ясно, — кивнул Глеб и повернулся к Тимофею окинув его нечитаемым взглядом — Продолжайте следить, рано или поздно она пойдёт на сделку.
Тимофей посмотрел на него с удивлением:
— Может уберём её и концы в воду, зачем нам эти проблемы - возмутился Тимофей нахмурив брови.
— Паранойя — это не болезнь, Тимоха. Это единственное, что даёт нам возможность оставаться живыми. Убрать мы всегда успеем... Продолжай.
— Есть ещё одно, — Соловьёв кашлянул в кулак. Его пальцы слегка сжали край пиджака — Насчёт партии. Та, что в Находке. Там левые люди появились, крутятся, вопросы задают. В таможне начальника сменили. Как бы чего не вышло!
Глеб помолчал. Его взгляд снова устремился в окно, будто искал там ответ.
— Приостанови отгрузку, понаблюдайте, там решим. - произнёс Глеб задумчивым тоном - и ещё... у нас крыса завелась сливает информацию по осмию. - он поднял глаза и пристально посмотрел на собеседника - есть предположения... кто?
- О нём знает узкий круг, у нас строгая секретность - оторопел Соловьев заметно напрягаясь - вы, я, Маргарита, Сергей, трое учёных из лаборатории, эксперт, ну и казахи.
- Надо найти и закрыть рот, при обыске в управляющей компании точно документов по переработке не было? - Глеб прищурил глаза пытливо глядя на собеседника.
— Точно нет, лично проверял - заверил Тимофей - я разберусь!
- Только не затягивай - произнёс Глеб с нажимом - всё, иди - кивнул и отвернулся к окну. созерцая чёрное небо.
ГЛАВА 7. Удавка.
Сергей припарковал серебристый «Porsche» на своём обычном месте. Неторопливо вышел, хлопнул дверцей будто поставил точку в конце утомительного дня.
Он открыл багажник и достал спортивную сумку. Пальцы на мгновение замерли на молнии — он провёл подушечками по шероховатой поверхности, мысленно настраиваясь на тренировку. Взгляд скользнул по парковке, отмечая привычные детали.
Рядом, с визгом шин и резким скрипом тормозов, втиснулась старенькая белая «Тойота». Карина выпорхнула из машины, словно птица, вырвавшаяся из клетки.
Ветер подхватил её длинные каштановые волосы, взметнув их за спиной, как знамя. Карие глаза сверкали — в них горел азарт, почти вызов. Быстрым движением она поправила ремешок сумки на плече, резко наклонила голову, поймав взгляд Сергея, и решительно шагнула вперёд.
— Привет, — сказал Сергей взглянув на её машину. — Я смотрю, бампер ты уже починила?
Он нажал кнопку на пульте и багажник закрылся с глухим щелчком.
— Бампер — да, — произнесла она, выдерживая паузу. — А вот сердце — нет.
Она шагнула ближе, сознательно нарушая невидимую границу его личного пространства. Движение было продуманным: не резкое, но уверенное. Улыбка коснулась лишь уголка губ — сдержанная, едва заметная, словно она взвешивала каждое своё действие.
— Тебе его кто‑то разбил? — спросил Сергей, чуть понизив голос, и склонил голову набок.
— Хочешь склеить? — Карина лукаво прищурилась, уверенно шагая рядом.
Сергей чуть приподнял бровь, давая понять, что игра ему понятна, но не интересна.
— Ты каждый день тренируешься? — Карина посмотрела на него с любопытством и кокетливо поправила прядь волос, упавшую на лицо.
— Когда как, — ответил Сергей, открывая перед ней дверь клуба. Движение вышло автоматическим, вежливым, но без намёка на заинтересованность. Он чуть кивнул в сторону входа. — По настроению.
Они вошли в просторный холл. Запах кожи и цитрусового ароматизатора ударил в нос, смешавшись с гулом голосов..
— Ты давно занимаешься боксом? — спросила Карина, останавливаясь у двери в мужскую раздевалку. Она слегка прикусила губу, будто сомневаясь, стоит ли задавать вопрос, но тут же выпрямилась, стараясь выглядеть непринуждённо.
— Ты как журналист интересуешься? — Сергей прищурился, уголок рта чуть дрогнул, будто он едва сдерживал усмешку, а пальцы непроизвольно сжали ремни сумки.
— Нет, — она покачала головой, и прядь волос снова упала на лицо. Карина машинально откинула её назад, чуть нахмурившись. — Мне просто любопытно, чем ты себя мотивируешь.
— С детства, — коротко бросил Сергей. Он потянул ручку двери, чуть сильнее, чем нужно, будто хотел поскорее разорвать этот пустой разговор. — Извини, мне пора.
И скрылся за дверью, даже не взглянув на неё.
— Чёрт, — прошептала Карина, закатив глаза. Плечи невольно опустились, улыбка погасла, сменившись выражением досады. Она резко выдохнула, пытаясь пережить очередное фиаско.
Она развернулась и зашагала к спортивному бару, возмущённо цокая каблуками по кафелю. Каждый шаг отдавался в голове: «Опять мимо. Он что железный? Чёртов мажор!».