Софи Грассо – Диктуя правила (страница 14)

Открыв меню, предоставленное официантом – молодым человеком с безукоризненной выправкой и лицом, лишённым всякого выражения, – Кир методично изучил предложенные блюда.

– Салат с осьминогом, оливками и томатами, на горячее – лобстера с соусом и икрой, тартар из сладких креветок и манго, Виски Макаллан Дабл Какс – озвучил он заказ – Не возражаешь, Марьяш? – спокойным тоном спросил он, глядя, как она листает меню с видом, будто от этого выбора зависела судьба мировой экономики.

– Нет, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Пить что будешь? – спросил он, словно делая одолжение, позволяя ей самой выбрать яд.

– Лимончелло, – тихо ответила Марьяна, закрывая папку с меню.

Официант, выслушав других гостей, предпочитавших мясо и коньяк, откланялся с грацией придворного, покидающего королевские покои.

– Вы бывали здесь, Марьяна? – вдруг спросил Артур, откровенно рассматривая Тимофееву, с явным интересом.

– Нет, – ответила она, чувствуя себя под прицелом. – Но я о нем много слышала положительного. Шеф-повар Мухин – настоящий алхимик кулинарии. Говорят, его дегустационное меню – это не просто еда, а путешествие через вкусы, текстуры и воспоминания. Особенно его фирменное блюдо с трюфелями и фуа-гра, которое, как я читала, он готовит с использованием техники молекулярной гастрономии.

Марьяна произнесла это с такой непринуждённой элегантностью, словно всю жизнь обедала в ресторанах со звёздами Мишлен, а не экономила на обедах, чтобы купить новые кроссовки.

– Вы работаете в этой сфере? – не унимался Артур, продолжая свой допрос с настойчивостью следователя, стараясь узнать больше подробностей.

– Боюсь, что я слишком далека от ресторанной деятельности, – завуалированно ответила Марьяна, – но иногда вникаю в тонкости. Мне кажется, хороший вкус не ограничивается профессиональной сферой, не так ли?

Она улыбнулась с лёгкой загадочностью, словно предлагая ему самому разгадать эту головоломку.

– Заинтриговали, – вмешался в разговор Марк, подаваясь вперёд с видом охотника, почуявшего добычу. – Чем же вы занимаетесь, Марьяна?

– А вы? – мило улыбнувшись, она перевела вопрос в его направление с ловкостью опытного теннисиста.

– Браво! – похлопал в ладоши Марк, явно оценив её манёвр. – Прямой вопрос парировать встречным – классика жанра. Я, если вам интересно, занимаюсь инвестициями. Превращаю деньги в большие деньги. Скучно, но прибыльно.

– Ничто так не скучно, как зарабатывание денег, и ничто так не интересно, как их трата, – парировала Марьяна, вспомнив цитату, которую где-то вычитала.

– Недостаточно просто иметь деньги, надо ещё уметь их тратить! – воскликнула Настасья, пытаясь поддержать разговор и произвести впечатление.

–

Думаю, что с этим вы прекрасно справляетесь – заметил Марк, многозначительно посмотрев на Лику.

–

Не в деньгах счастье – отмахнулась девушка – а в их возможностях – приобняла Марка, флиртуя – щедрость, вежливость королей, дорогой – чмокнула его в щёку – я же не прошу тебя купить мне Бентли, а всего лишь BMW –

притворно захныкала.

–

Всего лишь? – усмехнулся Марк – ты так уверенна в себе, умм?

–

с насмешкой посмотрел на неё.

–

Ты хочешь, чтобы я сейчас на тебя обиделась! – наигранно надула губы Лика – сегодня такой замечательный вечер, праздник, давай не будем портить друг другу настроение

–

Умеешь ты уговаривать! – приобнял её за плечи – а вы Марьяна, какие автомобили предпочитаете?

–

Мне нравятся спортивные автомобили, но водить, к сожалению, я пока не умею – пожала плечами Марьяна.

Кир, всё это время наблюдавший за ней, с непроницаемым выражением лица, едва заметно приподнял бровь – жест, который мог означать как одобрение, так и предупреждение. Он изучал её, как учёный исследует неожиданно интересный образец под микроскопом.

Она выдохнула с облегчением, когда официант начал расставлять закуски и напитки, создавая паузу в этой дискуссии. Бокалы наполнились, и Марк поднял свой, предлагая тост:

– За День Победы! За тех, кто сражался за нашу свободу, за тех, кто не вернулся, и за мирное небо над головой!

– За Победу! – эхом отозвались все, поднимая бокалы.

Марьяна сделала глоток Лимончелло, чувствуя, как сладко-кислая жидкость обжигает горло. Она, только что, выдержала первое испытание в этом новом, чужом для неё мире, о котором совершенно ничего не знает.

Попробовав невероятно вкусные блюда, поддерживая непринуждённую беседу, Марьяна всё это время чувствовала себя актрисой на сцене, играющая роль, но внутренне испытывающая невыносимое напряжение.

Наблюдая, как в небе начинают расцветать первые залпы праздничного салюта, окрашивая в цвета триумфа и надежды, она пыталась себя убедить, что если выдержит этот вечер, то возможно, она найдёт способ обернуть эту ситуацию в свою пользу.

Около одиннадцати часов ужин благополучно закончился. Сев в машину, Марьяна почувствовала, как страх, который она так старательно подавляла, снова поднимается изнутри, сжимая горло ледяными пальцами. Она не знала, что будет дальше, и эта неизвестность пугала больше всего.

Машина неслась по вечернему городу, свернула на Большую Ордынку и заехала на территорию элитного жилого комплекса, огороженного кованым забором. Несколько пятиэтажных домов в стиле неоклассицизма, ухоженный парк, подземная стоянка, куда они спустились через арку – всё это Марьяна отмечала краем сознания, не в силах сосредоточиться. Сердце стучало как бешеное, отдаваясь в висках, словно отсчитывая последние минуты свободы.

Кир спокойно вышел из машины, дожидаясь появления Марьяны с терпением хищника, уверенного, что добыча никуда не денется. Делать было нечего – ей пришлось идти вслед за ним, чувствуя, как подгибаются колени.

– Моя сумка, – опомнилась она, подходя к лифту.

– Её принесут, – равнодушно ответил Кир, пропуская её в лифт, нажимая на цифру 5.

Глава 8. Огонь и лёд.

Когда они поднялись на этаж, Марьяна поняла, что о роскоши она ничего не знает. Квартира занимала весь этаж и поражала величественной элегантностью.

Просторный холл встречал гостей мраморным полом цвета слоновой кости с инкрустациями из тёмного дерева, образующими сложный геометрический узор. Потолок украшала лепнина с растительными мотивами и позолотой, а в центре располагалась хрустальная люстра, напоминающая каскад застывших капель водопада.

Гостиная поражала масштабом – высокие окна от пола до потолка, обрамлённые тяжёлыми шторами из светлого шёлка, пропускали свет ночного города, создавая таинственную игру теней. Мебель – изящная, с плавными линиями и резными деталями – была обита светлой тканью с едва заметным цветочным узором. Антикварный камин из белого мрамора с колоннами коринфского ордера занимал центральное место у одной из стен, над которым висела картина.

Стены, окрашенные в нежный кремовый цвет, украшали фрески с мифологическими сюжетами и зеркала в резных золочёных рамах, визуально расширяющие и без того огромное пространство. Всё в этом интерьере дышало утончённой гармонией, где каждая деталь была продумана до мелочей.

Кир скинул пиджак на кресло и спросил:

– Выпьешь? – наливая себе виски в хрустальный бокал.

– Нет… спасибо, – поёжившись, ответила Марьяна, внутренне трясясь от страха.

– Хорошо, – кивнул он, отпивая. – Ты боишься меня? – глядя на неё, спросил он прямо, без обиняков.

– Да, – опустив глаза, ответила Марьяна, пытаясь унять дрожь.

– Это пройдёт, – с равнодушием ответил он. – Пойдём, – кивнул в сторону длинного коридора, пройдя по которому, он открыл дверь, включая свет в спальне.

– Душ там, – кивнул на дверь. – Иди! – он наблюдал, как на ватных ногах Марьяна скрывается за дверью.

В ванной комнате она обнаружила пространство, отделанное мрамором, золотая фурнитура, огромная ванна на львиных лапах и отдельная душевая кабина с множеством форсунок. На крючке висел шёлковый белый халат, мягкий на вид и явно дорогой.

Расстегнув платье, она не ожидала, что дверь вдруг откроется, и на пороге будет стоять Кир в расстёгнутой рубашке. Его глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас горели внутренним огнём, который пугал и одновременно завораживал.

Он сделал два больших шага, приближаясь к ней как ураган – стихийный, неудержимый, сметающий всё на своём пути. В одно мгновение маска холодного, расчётливого бизнесмена слетела, обнажая совсем другого человека – страстного, необузданного, живущего на грани.

Его руки, неожиданно горячие и нетерпеливые, обхватили её лицо, а губы накрыли её рот в поцелуе, от которого перехватило дыхание. Он целовал её так, словно хотел выпить до дна, познать всю её сущность одним этим прикосновением.

Платье соскользнуло к ногам, как опавший лепесток, а его руки уже исследовали каждый изгиб её тела с жадностью первооткрывателя. Его губы скользили по шее, плечам, ключицам, оставляя за собой дорожку огня, который растекался по венам, заставляя сердце биться быстрее.

– Ты прекрасна, – прошептал он, и в его голосе не было привычного холода – только жар и восхищение.

Прижав её к стене, он продолжал свою сладкую пытку, доводя до исступления каждым прикосновением. Его руки, сильные и уверенные, знали, где и как касаться, чтобы вызвать наибольшее наслаждение. Каждый вздох, каждый стон Марьяны, казалось, только разжигал его страсть.