Софи Джордан – Шрам на кости (страница 3)
Воин рванулся вперед и удивительно ловко для столь немолодого мужчины вскочил ей на спину. Воздух вырывался из ее открытой пасти, паузы между вдохами становились все длиннее.
Она уже не могла ни бороться, ни сопротивляться, ни просто двигаться.
Тело обмякло, сломалось, не способное больше ей служить.
Даже веки казались налитыми свинцом, но Ашильд изо всех сил старалась держать глаза открытыми. Воин потянулся вперед и вцепился в один из шипов вокруг морды, дернул за него, вынуждая запрокинуть голову, обнажая самую уязвимую плоть. Одним рывком сорвал с ее шеи ожерелье. Блеснул черный опал, который подарил ей Сигурд. Вот и еще одно украшение сгинуло, потеряно навсегда.
Ашильд не закрывала глаз, понимая, что это конец. Как он и сказал… ее время истекло.
Ее, но не ее племени.
Они выжили. И будут продолжать жить.
На нее внезапно снизошел покой. Ашильд словно бы стала легче, бодрее, воспарила над собственным телом. Она блуждала взглядом по алчным лицам воинов, которые, с диким блеском в глазах вцепившись в рукояти оружия, ничем не отличались друг от друга.
Наконец она увидела, что искала, – своего ребенка. Малыш явно выглядел сбитым с толку, и Ашильд, глядя прямо на сына, пожелала ему не бояться, попыталась передать силу и уверенность в том, что все будет хорошо.
Даже без нее он вырастет сильным и смелым.
Ее все сильнее охватывало умиротворение, растекаясь по всему телу, проникая во все клеточки, заполняя пустоты и заглушая боль.
Его образ – последнее видение в жизни – она заберет с собой, и осознание этого дарило удовлетворение, пусть даже ему пришлось стать свидетелем ее убийства. Ашильд лишь надеялась, что время будет к нему милостиво и сотрет из детской памяти эти воспоминания, смоет их, будто очищающим дождем. Он еще так мал. И все забудет. В том числе и
Отрадная мысль, но тем не менее причиняющая боль.
Ашильд глубоко вздохнула.
Малыш смотрел на нее льдисто-серыми глазами, лопоча что-то нечленораздельное.
Она закатила глаза, глядя на оседлавшего ее старого воина. Он считал ее всего лишь неразумным животным, не имеющим сердца, не способным ни любить, ни мечтать, ни связно мыслить. Краем глаза Ашильд уловила во мраке блеск топора, который он занес высоко над головой.
Что ж, время пришло.
Усилием воли она вновь перевела внимание на сына. Несмотря на то что ей осталось жить всего несколько мгновений, Ашильд не чувствовала страха, ни о чем не сожалела, не хотела прожить жизнь иначе. Одно это уже было благословением.
Она думала только о…
О своих мальчиках.
Она отвела взгляд от одного и принялась искать… второго. Он всегда держался поблизости. Сейчас ей нужно еще раз взглянуть на них обоих.
Вскоре она его заметила. Маленький скалолаз Вэтр, забравшийся высоко на стену логова, притаился на выступе, который вел в другую комнату, любимое место для его исследований. Этот мальчик – ее дикарь, искатель приключений – был смелее брата-близнеца, предпочитавшего держаться к ней поближе.
Теперь он прятался от посторонних, глядя на нее широко распахнутыми глазами.
Ашильд переводила взгляд с одного на другого и обратно. Ее мальчики, представители драконьего племени, которые и были, и не были драконами. Но в любом случае они принадлежали
Она больше ни на что не обращала внимания – ни на этих мерзких воинов, ни на свою неминуемую смерть. Все это уже не имело значения.
И когда топор со свистом опустился на шею драконицы, она отринула все и растворилась в своей любви к сыновьям, позволила ей поглотить себя без остатка, запечатлеться в ней… в той сущности, которой ей предстояло стать.
Миг спустя ее голова отделилась от тела.
Глава 1
Тамсин
Удар пришелся мне прямо в висок.
Болезненно отдался в голове, так, что ноги чуть не подкосились. Я привыкла к насилию, однако все, что мне приходилось выносить в роли девочки для битья, оказалось мелочью по сравнению с этим последним годом, полным изнурительной, бесконечной боли, крови, потерь и одиночества.
Зубы клацнули, впиваясь в язык. Во рту появился медный привкус, оседая на зубах и языке. Повернув голову, я выплюнула кровь, и мерцающая субстанция приземлилась в грязь. Это зрелище меня уже не трогало. Вот только кровь – моя гребаная кровь – была фиолетового цвета. Хотелось надеяться, больше никто этого не заметил.
Борясь со звоном в ушах, я попыталась сохранить равновесие. Если упаду, они набросятся на меня, как стая волков, и все будет кончено.
Ни за что на свете!
Отбросив с лица волосы, я приготовилась к продолжению. О том, чтобы остановиться, собраться с мыслями и перевести дыхание, речи не шло. Стоит замереть, и меня тут же достанут.
Я мысленно встряхнулась, решив во что бы то ни стало удержаться на ногах. До боли стиснула зубы, преодолевая неприятные ощущения и удерживая тело в вертикальном положении, и взглянула прямо на нападавших.
Всего двое. Парнишка был младше меня по возрасту, но заметно крупнее, с широким лицом, его лоб и подбородок напоминали затупленные грани скалы. Сильный и непоколебимый, как самые старые деревья в Скалогорье, чьи толстые корни тянутся во все стороны, глубоко уходя в зазубренные горные склоны. Пульсирующая боль у меня в голове как нельзя лучше свидетельствовала о его силе: я до сих пор ощущала отдачу от удара массивного кулака, впечатавшегося мне в лицо.
Он рванулся вперед так быстро, что я с трудом успела заметить это движение. Проклятье! Обычно моя скорость давала преимущество, но этот парень носился из стороны в сторону как ветер, едва касаясь ногами земли.
Вторая противница приближалась медленно. Кроткая, безобидная на вид малышка с невинным личиком и милыми орехово-бронзовыми глазами, в которых читалась мягкость.
Вот только внешность – обманчивая штука.
Самые жестокие и дикие качества зачастую скрываются в тех, кто на первый взгляд ничем не выделяется. За прошедшее время я твердо усвоила: никогда не стоит недооценивать противника.
В этом мире все не так, как кажется. Несмотря на множество видов драконов, порой именно самые мелкие и прекрасные, с очаровательными глазками таких цветов, о существовании которых я и не подозревала, оказывались самыми смертоносными.
Безопасность – это иллюзия. Враг всегда остается врагом, а друг в любой момент способен обратиться против тебя. Случившееся у нас со Стигом – лучшее тому доказательство. Я ошиблась, доверившись ему, и поплатилась бы за это жизнью, если бы не Фелл.
Как и всегда, когда я вспоминала о нем, горло перехватило, к глазам подступили слезы, в носу защипало, а грудь пронзила тупая боль. Фелл спас меня и раскрылся передо мной, показав, каков он на самом деле, обнажив свою суть и душу.
Его воспитывали в убеждении, что драконы – настоящие чудовища, однако он, даже не подозревая о своем истинном происхождении, все равно спас мне жизнь.
Вот только теперь это не имело значения.
Я никогда не узнаю, кем мы могли бы стать друг для друга.
Нам не дано быть вместе, для нас не существует будущего. Эта потеря оставила в душе незаживающую рану, боль от которой добавлялась ко всем тем мучениям, что мне приходилось выносить каждый день.
И все же я продолжала жить, потому что так хотел бы Фелл.
Я не могла сдаться и все бросить.
Каждый день мне приходилось бороться. Выносить постоянные тренировки, готовиться к настоящим битвам. Я с этим смирилась, приняла, что мне нужно научиться быть
И решительно, целеустремленно делала все, чего требовала от меня жизнь в стае. Выполняла возложенные на меня обязанности, добровольно соглашаясь помогать даже больше, чем от меня ждали, участвовала в тренировках, сражалась до крови. Изматывала себя до тех пор, пока не начинали гореть огнем и дрожать даже те мышцы, о существовании которых я прежде и не подозревала. Иначе было нельзя. Мне требовалось проявить себя.
Каждую ночь я, закутавшись в меха, проваливалась в глубокий всепоглощающий сон, почти граничащий со смертью, а по утрам просыпалась и начинала все сначала, сражалась бок о бок с теми, кто относился ко мне – девочке, выросшей среди людей, – с недоверием и настороженностью, со своими собратьями, которые до сих пор казались мне чужими.
И все же мое место было именно здесь. Даже без Фелла, о котором мне всегда напоминал крестообразный шрам на ладони.
Едва девушка бросилась ко мне, я забыла о боли. Мгновенно крутанувшись, увернулась от нее. Парень тут же воспользовался шансом. Эти двое действовали сообща, ни капли меня не жалея. Они постоянно тренировались со мной, и в какой-то момент попросту решили объединить усилия.
В этой стае меня считали пришлой, той, чье место где-то в стороне от остальных. Вряд ли это когда-нибудь изменится. Местные драконы ни за что не забудут, откуда я взялась.
Союз этих двоих, как обычно, принес плоды. В схватке один на один я могла выстоять против любого из них, но сражаться против команды у меня не хватало сил. Впрочем, кто тут говорил о справедливости? Численный перевес не считался оправданием для проигрыша на арене – ведь в реальной жизни соперники уж точно не будут вас щадить.
Воспользовавшись тем, что я отвлеклась на девушку, парень бросился на меня и с разгона повалил на землю, прижал крупным телом к земле и торжествующе ухмыльнулся. Кончики его человеческих зубов были заострены, больше напоминая клыки.