Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 32)
Феликс сказал, что хочет и попытался вспомнить, о чем они говорили. Это место заставило забыть даже о том, зачем он сюда прибыл.
Чересчур много всего цепляло взгляд. Он обратил внимание и на стены с колоннами, которые прорезали цветные гравюры с изображением исторических событий. Историю в Обители определенно восхваляют. Пустого кусочка обоев не сыщешь. Кругом запечатлены сцены прошлого и портреты людей — красивых либо очень уродливых: с тремя глазами, рогами или поросячьей кожей, но здесь таких много ходит. Не удивишь.
Голова снова задребезжала. Феликс потер зудящий висок — гул усилился, кажется, кто-то выгрызает путь в мозги, завывает и вопит. Скорее! Я здесь! Забери! Бьет и бьет по черепу.
— Что скривился? — Кастивиль потрепал за плечо.
— Меня кто-то зовет…
— Конечно, зовет. Посох. В нем частичка твоей души. Если будешь где-то оставлять, он дыру в голове тебе выжрет, пока не вернешься.
«То есть, эта вещь как мой ребенок?» — подумал Феликс.
Каким-то образом он смог угомонить надоедливое хныканье в голове, помассировал лоб и зашагал дальше.
Несколько залов были украшены пейзажами самых красивых мест галактики. Среди них отыскалась карта Земли. Голограммами по ней бегали маленькие фигурки призраков с упоминанием астрального этажа — они тихо цокотали по стенам, шебуршились, точно муравьи.
Захотелось остановиться, изучить местность других планет. Это ведь поразительно! Столько цивилизаций существует в галактике, а люди и о своей-то не всё знают. Порыв любопытства прервал Кастивиль — учитель потащил Феликса прочь.
Книжные полки остались позади.
Глазам предстал купольный зал, уставленный артефактами. Они были понатыканы, как грибы в лесу после дождя. Здесь хранились: карты Обители, какую он видел в баре, оружие, накрахмаленная одежда и украшения, переливающиеся от лучей центральной люстры.
— Вот и он! — с воодушевлением бросил Кастивиль. — Этот посох называют — ва́джра.
Они вошли в полупустую, прохладную комнату с пьедесталом посередине, на котором крутился и позвякивал золотистый посох, украшенный зеленым кристаллом.
Голова загудела. Словно втиснулась в плотный слой жгучего воздуха сауны.
— Он мой? — уточнил Феликс, подходя ближе. Взял посох в руки и почувствовал, как каждый дюйм тела пронизывает прилив жара, прилив сил и уверенности. Посыпались искры. По комнате разлетелись световые волны. — И что именно эта штука делает?
— Поможет тебе связывать темную материю и кварки. Научись управлять бетоном и строительными кирпичами материи и сможешь создавать всё из ничего. Посох усиливает твою энергетику и тем самым дает больше возможностей объединять отдельно существующие частицы. Соединять между собой темную материю и кварки в адроны, адроны в атомы, а атомы в молекулы.
— Это какая-то магия?
— Да по сути… физика. Мы же не первые люди. Твой отец лично выбирал материалы для создания ваджры. Когда-то у него был похожий.
Феликс пошатнулся и поставил посох на место:
— Ты сказал — отец? Я… я могу с ним увидеться?
— Нет, конечно. Он серафим и давно находится в высшем мире на планете Сатьян.
«Единственный, кто мог бы мне объяснить, что происходит, пребывает неизвестно где. Хотя чему я удивляюсь?» — рассудил Феликс. Он собрался было вцепиться в Кастивиля с тирадой вопросов, но в один миг вокруг тела вспыхнул синий огненный шар, в пламени которого проявилась физиономия рассерженного Глэма.
— С тобой хотят связаться через портальную свечу, — пояснил Кастивиль.
— И как мне ответить?
Кастивиль пошарил в кармане мантии и достал комок голубого воска, кинул Феликсу и велел поджечь фитиль от полыхающего вокруг шара. Феликс вытянул руку и почувствовал укус огненного языка.
В глазах взорвался яркий свет и перед ним уже стояли Андриан с Гламентилом. Судя по выражению лиц — с огромным желанием его избить. А посох засунуть в задницу.
— Ты хоть представляешь, что мог натворить?! — завопил Глэм.
— И вот этот визг я слушал полдня, — пожаловался Андриан, но мгновенно притих под пожирающим взглядом наставника.
На плече блондина теперь сидело нечто, похожее на комок змей, но присмотревшись, Феликс понял, что у рептилии тело ящерицы с двумя змеиными головами, и чем больше Гламентил выплескивал злость, тем сильнее оно рычало, шипело и клацало маленькими оливковыми челюстями.
— Глэм? Тебе то, что нужно от Августина? — удивился Кастивиль.
Волосы на голове Гламентила встали дыбом.
— Августина? — медленно переспросил он и уменьшился в размерах. — Это… это тем, который сразу херувимом должен стать?
— Как тебя вообще асуром сделали, если ты даже одну душу от другой не в состоянии отличить?
Андриан фыркнул и с глумливой улыбкой процедил сквозь зубы:
— Замечательно. Феликс и так считает, что ему все должны ноги облизывать, так теперь еще, оказывается, после смерти он станет важной персоной.
— В смысле после смерти? — взвизгнул Кастивиль. — Глэм?!
Феликс почувствовал пинок коленом в поясницу и понял, что падает в портал.
ГЛАВА 11. Андриан. Пирамида сверхсознания
— Идиот! Какой же ты… О, бездна гуватская! — орал и бранился Гламентил, пока Андриан старался придумать: в какую дыру забиться, чтобы не слышать эти крики. — Здравствуй, карцер! Меня туда на вечность запрут!
— Ну, облажался… — простонал Андриан, тщась не смотреть на пронизанную высокомерием морду Феликса, который усиленно молчал, пока наставник хотел выпотрошить кишки Андриана и размазать по стенам пирамиды.
Гламентил заслонил лицо правой ладонью. Некоторое время он так и стоял в растерянности, усердно качая головой и причитая, как будто нытьё чем-то поможет. Его манера заунывно стонать, человека оптимистичного и подавно могла бы свести с ума.
Гидра тихо посапывала. Видимо, уже привыкла к истерикам хозяина. Три зеленые головы обвили шею наставника, как клубок змей и, улицезрев подобную картину, Андриан решил взять обратно слова, сказанные когда-то Стасу. Тарантул не самый отвратительный домашний питомец, которого он видел.
Из глотки рвались проклятья для Феликса. Но оставались внутри. Где-то между небом и затылком. Из-за недобитого грача Андриану достались тонны возмущений наставника, к тому же Гламентил перестал отвечать на вопросы, а единственное место, где довелось побывать — пыльный подвал хранилища знаний, куда они спустились за портальными свечами. И о чудо! Феликс, провались он в клоаку, оказался несколькими этажами выше. Так что после исчезновения судьи Андриан не успел узнать ничего нового.
Кроме букета экзотичных ругательств.
Теперь же перед ним раскинулось нечто огромное и удивительно… сверкающее.
Ворота пирамиды переливались в палящих лучах трех алых солнц, так что под камзолом заструились водопады пота. И зачем оставлять тело, реагирующее на погодные условия? Это же бессмыслица!
Рядом — три статуи в капюшонах, длинных мантиях и с шестью крыльями за спиной.
Феликс исследовал глазами пирамиду. Андриан сел на корточки и прочитал надпись у подножья: «Прародители Обители Джамп». Каждая статуя держала перед собой ладонь, на которой выгравирован символ, украшающий многие стены местной архитектуры. Треугольник с кругом и звездой посередине.
Андриан переглянулся с Феликсом, который нервно стучал стопой по белоснежной плитке — тот махнул головой на ворота, а на кивок в сторону оцепеневшего Глэма, Феликс ответил выразительным взглядом, означающим: «Забей, не теряй время».
И они ушли. Одни.
Как только нога Андриана ступила внутрь пирамиды, нижняя челюсть рывком полетела к полу.
В центре зала кружился голографический эскиз галактики. Со всеми планетами и звездами. Этот шедевр издавал гудение, протискивающееся сквозь гомон и топот людей.
Обитаемые планеты пари́ли размером с яблоко, а остальные шары — совсем крошечные, едва различимые. Некоторые подсвечивались. Глэм (после очередных воплей негодования) рассказал, что разными цветами горят планеты, на которых живут души из Обители. Эскизы светятся в зависимости от цвета ауры, населяющей планету касты.
Андриан высмотрел Землю — она переливалась золотистым, а вот родная планета Гламентила светилась зеленым цветом.
Просунув руку сквозь одно из солнц, Андриан взвыл и одернул кисть назад, ощутив жгучую боль. Просто раздирающую! Попятился. Стал дуть на пальцы.
Кожа обгорела и покрылась волдырями. И… запах. Что за запах? Жареное мясо?!
Глаза Феликса замигали. Наставник схватил пострадавшую кисть — без малейшего сочувствия! — и тихо что-то пробурчал, испуская вздох. Боль ослабла. Но лечить руку полностью явно никто не собирался. Прямо бесплатная медицина: от смерти спасем — если успеем, — но в дальнейшем нужна страховка, или идите к черту.
Жалобный взгляд, увы, тоже не сработал. Глэм повёл их дальше.
В зале располагались отдельные входы для осмотра «живых» планет. Для тех, кто собирается перерождаться и хочет подобрать следующее тело.