Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 26)
— Феликс прав. — Андриан подошел к наставнику и пристально вгляделся в полузакрытое маской лицо. — Какого черта ты обо мне так мало знаешь? Когда, скажем, у меня был первый секс? Когда начали расти волосы… на груди?
— Избавь меня от этих знаний, — сконфузился Феликс, кашляя в кулак.
— Видел только, что ты всё депилируешь, — засмеялся Глэм, затем вскинул измученный взгляд к небу, положил руки Андриану на плечи и продолжил: — Я лишь недавно стал твоим наставником. Буквально год назад.
— А раньше? Я был один?
— Скорей всего, — Гламентил неуверенно кивнул. — Так бывает.
Андриан на какие-то несколько секунд напрягся, не мигая, смотрел на Феликса, и тот понял, на каком заросшем лугу пасутся мысли ненавистного убийцы. Какой момент жизни транслирует плёнка памяти. Всего один день изменил их жизнь. И парень хочет знать правду, не меньше самого Феликса.
— Если ты теперь мой наставник, — сухо молвил Андриан. — Ты нам поможешь?
— Я уже достаточно помог, — грубо отрезал Глэм. — Проблемы мне не нужны. Ты попросил вытянуть к тебе Феликса, и я это сделал. Теперь отправлю его обратно, а ты вернешься к своему материальному телу. Такой был уговор. Ни больше, ни меньше.
Феликс громко окликнул Гламентила, нависшего над парнем, точно грозовая туча над небоскребом. Когда блондин злился, пламенные глаза и загнутые желоба на рукавах стеклянного костюма — сквозь которые виднелась оливковая кожа — вспыхивали и искрились разноцветными огнями. Феликс находил это занимательным.
— Как много ты знаешь душ, которые после смерти становились грачами? — раздельно произнёс Феликс и нахмурился, давая прорисоваться морщине между глаз.
— Честно? Вообще не понимаю, как такое могло произойти… Возможно…
Глэм почесал шею и притих, бледные губы едва заметно перекосило.
— Говори, — прорычал Феликс.
— Могу предположить, что ты сам вселился в птицу, когда умер, но… — бездонно задумавшись, произнес Гламентил. Искры, летящие от костюма, поутихли. — Я не слышал, чтобы ма́ны по собственному желанию переселялись в тела… грачей… Да и не так это происходит. Совсем не так.
— Как ты сказал? Маны? — откликнулся Андриан, недоуменно подняв одну бровь.
— Это название существ, живущих на определенном планетарном уровне. Вы маны. Феликс Мрит — имя в нынешнем перерождении. Обычно есть еще третье родовое, но я не знаю, кто там тебя породил. А впрочем... — Глэм недовольно ударил себя по лбу и уперся руками в бока. — Гува́тская бездна! Зачем я это рассказываю? Вы живые. И возвращаетесь в тела. Немедленно!
— Я же в коме! — с ужасом запротестовал Андриан, вцепившись в плечи наставника. — Ты должен мне помочь. Я качусь в смрадную яму!
— Что за бред? — возмутился Феликс. — Если ты на дне, то где я? Знаешь, мог бы уже элементарно поднять задницу и начать приводить жизнь в порядок, как подобает мужчине.
— Мое положение дел уже не исправить, Фел.
— Если бы Дан Вильфанд хотел тебя пришить, ты бы уже был трупом. А Стас явно пошел не в отца.
— Ты знаешь Дана?
— Определенно. Еще на складе, где тебя избивали, я подумал, что лицо Стаса кажется мне знакомым.
— Всё это не отменяет тот факт, что они будут терроризировать меня до скончания веков
— Ты человек! Это главное! Ты можешь уехать, можешь начать новую жизнь, ты…
— Нет! Не могу, ты не понимаешь! Ты и грамма понятия не имеешь — каково это! Когда есть кто-то, дышащий в спину на каждом шагу, кто не дает тебе жить, кто заставляет испытывать постоянный страх.
Феликс не ответил, а Андриан, словно готовый разорваться фонтаном меланхоличных изречений, подбежал к нему в припадочном состоянии.
— Хватит! — Гламентил взмахнул рукой.
Между мужчинами расползлась холодная речная волна, которая взметнулась из озера бурлящим хлыстом и расплескалась о деревянные доски.
— Ладно. Есть одно место. Но… — Блондин вздохнул и укоризненно обвел их указательным пальцем. — Вы должны будете намертво молчать, ясно? Ни одной душе не сообщите, кто такие и что делаете. И Андриан, демон тебя забери, ты в коме сейчас исключительно потому, что вышел из тела. Как вернешься — сразу очнешься.
— Вот как? Это хорошо, так… а что за место? — спросил Андриан, с надеждой заглядывая в глаза наставника.
— Я отведу вас в Обитель. В дистрикт пирамиды сверхсознания. Но вход туда открыт лишь после смерти, а вы — живы. Так что будете делать и говорить только то, что скажу, понятно?
— Яснее некуда, — подтвердил Феликс, прельстившийся озерной гладью. Он поднялся на ноги, вдохнув напоследок запах влажной земли, речной воды и сырости.
Очень необычно чувствовать аромат, будучи вне тела, но единственный вопрос, что опутывал сознание канатами — отсутствие собственного наставника.
Гламентил окинул всех неуверенным взглядом. Прокашлялся. Развернувшись, сомкнул средние и большие пальцы ладоней, загнув остальные друг к другу.
Феликс прислушался. В следующую секунду захотелось залить уши бетоном. Казалось, кто-то бьет молотом о железный барабан. Резкая вспышка света распорола пространство. Образовалась крутящаяся дыра, напоминающая черный хрустальный шар и переходящая в трехмерную трубу. Внутри тоннеля — беспроглядная тьма.
Дыра крутилась в воздухе и искажала пространство, словно завихрения на воде от прикосновений ветра.
Андриан громко и визгливо выругался:
— Как мне осточертели эти фокусы!
— Одно из преимуществ быть асуром. — Гламентил небрежно указал рукой в сторону своего творения. — Вы первые.
— Что-то не хочется, — буркнул Андриан.
— Если твой новый друг нас прикончит, я тебя убью, — рявкнул Феликс.
— Ты же не убьешь нас окончательно, да? — Парень осклабился и приблизился к червоточине.
— Глупо бояться смерти, Андри. Судьба слишком непредсказуема. Бывает, просто ляжешь спасть, проснешься, а тебе встречает не новый день, а новая жизнь.
ГЛАВА 9.2. Феликс. Цитадель Обители
Резкий взрыв света ударил в глаза.
Андриан и Глэм потерялись из виду. Что-то крепко обвило тело, словно расплавленным металлом — оно впитало каждый изгиб. Узко. Тесно... Странное чувство, будто кожу засосало в вакуум. Испепеляющим жаром нечто проникло в каждую клетку, и Феликс учуял терпкий запах дегтя.
Следом — специфичный запах дыма и газа.
Подслеповатый, он старался разобрать что-либо в мутном пространстве. Поднял руки к лицу. А где, собственно, ладони? Белёсое скопление газа вместо пальцев! Всё тело — сгусток вибрирующей, покалывающей энергии…
Феликс закружился на месте, хватаясь то за горло, то за живот — только на ощупь кожа оказалась словно кисель. Что происходит?
Вокруг — белая пустота.
По ноге пустилась дрожь, но, наклонив голову, он ничего не увидел. Дрожь сменилась жгучей, раздирающей болью, и Феликс осознал, что тело покрывается плотью. Он уловил звук, напоминающий шуршание трущихся друг об друга опарышей.
Еще мгновение — и Феликс закричал. Нет, завопил! Казалось, кто-то срезает кожу острым листом бумаги. Сначала на ногах. Затем в районе живота. Грудь. Ладони. Лицо…
Адская боль! Что происходит?!
Согнувшись, Феликс понял, что предстал обнаженный. Смутился. Стоило подумать об одежде, как на плечах разрослась длинная красная мантия с золотыми вставками, вроде сутаны католического духовенства.
Мертвое пространство стало проясняться.
Кратковременное одиночество закончилось, и к Феликсу подоспел Гламентил. Блондин материализовался, но внешне ничуть не изменился: длинный плащ, облегающий зеленый костюм с бронзовыми линиями и несуразный шлем с шестью рогами по бокам.
— Что за галиматья на мне одета? — прорычал Феликс, осматривая себя.
Пол и стены, будто слитое воедино зеркало. Над головой воцаряются мириады звезд — они полыхают ярким золотым светом и громоздят черные небеса. Напополам небо распарывает огненное кольцо. Неохватное зрелище. Жар от такого количества горячего сияния заставляет потеть.
Феликс смахнул несколько ползущих капель со лба.
— А я слишком шикарен для одежды, — прикрикнул Андриан.
Феликс обернулся и не смог удержать смех. Парень стоял абсолютно голый. Суетливо егозил по себе руками, пытаясь хоть частично прикрыться, а на его теле брезжили странные татуировки.
Глэм почесал голову.
— Неужели ты даже не вспомнил об одежде, пока материализовывался? — Он подступил и взял парня одной рукой за голову. — Представь что-нибудь на себе. Давай, не тормози!