Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 25)
Андриан, не оборачиваясь, подал голос. Стас уловил нервную дрожь в тоне.
— Дан Вильфанд в ярости?
— Пахан тактично объяснил мне, что я ленивый слюнтяй. А вот ты — мразь. Сколько дури ты принял, чтобы вытворить такой беспросветный звездец?
— Я не прикасался к ней.
— Еще и лживая мразь!
Рассекая воздух, кулак вонзается в челюсть Андриана. Стас, не желая слушать оправданий, бросается на друга, словно разъяренная собака.
Они сцепляются. Андриан слабо сопротивляется, — почти не отбивается от ударов — хотя в физической силе парни равны.
Для Стаса это не имеет значения.
Он валит Андриана на землю. Впечатывает затылком в прибрежную грязь. Придавливает своим весом и мутузит по чём ни попадя. Бьет яростно. Жестко. Нещадно. Вкладывает в каждый удар всю мощь разъяренных чувств, рожденных предательством.
Андриан закрывается руками, но несколько раз дает Стасу кулаком по носу и губе.
Стас ничего не чувствует. Продолжает наносить удары. Жаркий пыл, заполняющий легкие, постепенно высвобождается.
Вскоре — Стас выдохся.
Глянул на разбитое лицо Андриана, стер рукавом кровь со рта и упал рядом. Челюсть пульсировала болью от полученных ударов.
Они оба молча лежали на траве. Стас прислушивался к тяжелому прерывистому дыханию друга.
Никто не хотел говорить первым.
— Сука ты, — прошептал Стас, ощущая пекло в глазах, а вместо слюны какую-то жгучую субстанцию.
Андриан не ответил, но опираясь руками о землю, поднялся на колени. Из тонкого носа ручьем текла кровь. Зеленая рубашка стала бардовой в районе груди.
Стас лежал на спине не в силах пошевелиться — слушал, как свистит ветер, как шушукаются листья, как вдалеке поют птицы, и как Андриан хлюпает разбитым, окровавленным носом.
Наконец он заставил себя подняться на ноги. Выплюнул скопившийся во рту соленый сгусток. На воде остался багрово-красный развод. Кажется, миновала целая эпоха, прежде чем Андриан, проглатывая буквы, хрипло выговорил:
— Я отдам тебе всё, что смогу, всё, что у меня есть. Сдохну бомжом, если понадобится, — промычал он, и, пошатываясь, сделал шаг в сторону Стаса. — Но...
Стас толкнул его в плечо, заехал коленом под ребра и пнул в сторону озера. Раздался всплеск. Андриан потерял равновесие и упал в воду.
— Разумеется, я всё заберу у тебя, Андри! Все эти годы я верил тебе, когда вокруг твердили, что я идиот. И за доверие ты отплатил мне предательством! Ты мой должник по гроб жизни. И клянусь, ты вдоволь отгребёшь за то, как со мной поступил!
Андриан попытался что-то крикнуть вслед, но Стас не обернулся. В воплях бывшего друга он расслышал только собственное имя. Остальные слова разлетелись брызгами в воздухе, недостойными преподнести правду.
ГЛАВА 9.1. Феликс
— Вижу, вы славно пообщались, а?
Феликс вздрогнул от знакомого зычного голоса. Прервав поток мыслей, Гламентил появился буквально из вакуума, пока Феликс с Андрианом сидели на берегу того злополучного озера, где по истории парня произошел разлад со Стасом.
Что сказать после такого откровения? Феликс не знал.
Весь его захудалый смысл жизни рухнул с раскатистым грохотом. Да и странно как-то осознавать, что тебя убили не из мести, не по найму — нет, тебя просто застрелил шизофреник, потому что так велели голоса в голове. Разве это не прекрасно? Феерически идиотская смерть. Браво!
Раскрывая душу, Андриан то и дело отводил взгляд в сторону. Окаменелая боль на лице парня, бьющая гейзером обреченность, потрескивающий голос — они проникли в самый омут сердца. И Феликс поверил. Скрипя зубами, с разрывающей тяжестью под ребрами, но… поверил.
Однако этого мало. Ему непонятно: разве вслед за правдой не должно приходить облегчение? Почему разрослось лишь ощущение фундаментальной пустоты? Казалось, Феликс вот-вот задохнётся от осознания, что его жизнь является какой-то колоссальной бессмыслицей. Чей-то глупой шуткой, не иначе!
Мужчины молча сидели под деревом, вдыхая воздух, наполненный запахом сбродивших яблок.
Заходящее теплое солнце укрепляло тишину. Скоро прибудет ночь, желая нарисовать новую картину, замигает мириадами лимонных глаз на графитовом полотне, под которым будут засыпа́ть вечно суетящиеся горожане. И только Феликсу не придется никуда спешить. Никогда.
В понуром безмолвии он отправился к озеру и сел на краю помоста. Прохладные волны плескались о доски. Андриан опустился рядом, перебирая в руках одну и ту же пуговицу, болтающуюся на тонкой нитке. Вдалеке вынырнула утка: крякнула, помахала крыльями и исчезла. Раздался всплеск, бульканье и снова — тишина. Мужчины смотрели вдаль. Ждали. Чего именно? Никто сказать не мог.
Если бы не явился Гламентил, просидели бы недвижно до погибели человечества.
— Ты кто такой вообще? — устало выкрикнул Феликс.
— Мой наставник, — вступился Андриан. — Так ведь это называется, да?
— Называй как хочешь. В любом случае мне следить за твоей задницей на этой планете, — Глэм отмахнулся.
Феликс почувствовал, что блондин подозрительно следит за ним краем светящегося зеленого глаза. С очень напрягающей усердностью.
— Он нашел меня, как только я забрел далеко от тела, — продолжил Андриан. — Когда я лежал в коме, моя душа отделилась, и я смог передвигаться по больнице, затем и по улицам. — Феликс дивился, с каким воодушевлением Андриан повествует о случившемся. — О! Ты даже не представляешь, сколько призраков я встретил в округе больницы.
— Призраков? Серьезно?
— Его выбросило на астральный этаж. План приведений, — пояснил Гламентил. — Вы не можете его воспринимать, пока не выйдете из материального тела. Андриан вышел и черт бы с ним, но ему же вдруг потребовалось ушкандыбать чуть ли не на другой материк, рискуя потом остаться вообще без тела.
Зеленый огонь в глазах Гламентила вспыхнул, он недовольно мотнул голову в сторону подопечного.
— Ой, ну, простите. На вас бы посмотрел в такой ситуации!
— Обычно люди калачиком сворачиваются от паники и сидят рядышком с телом, а ты, как тупой новорожденный птеродактиль, выпрыгиваешь из гнезда навстречу неминуемой гибели, — зароптал Гламентил.
Озабоченность поведением Андриана, напоминала Феликсу недовольство родителей своим чадом.
— То есть ты… нянькаешься с Андрианом? — позабавился Феликс.
— Я контролирую процесс перерождений. — Гламентил набычился и прицыкнул языком. — Знаешь, я думал, что твой наставник появится, как только я вытащу тебя сюда, но нет... так и не явился. Странно.
— А то, что я после смерти грачом стал — это типа нормально?
Гламентил насмешливо прыснул, но Феликс заметил озадаченность в лице блондина.
— В мире всё сложнее устроено, чем вы думаете. Должна быть какая-то логичная причина.
— Так, может, поможешь узнать эту причину? — участливо поинтересовался Андриан.
В раздумьях Гламентил провел рукой по одному из своих длинных рогов на маске.
— Не обязан я этого делать.
— Ты помогать мне должен! — Андриан вскочил на ноги и недоуменно уставился на наставника. — А ты даже объяснить не можешь, что со мной произошло. Тоже мне, помощник.
— Я бы ему не доверял, — настороженно заметил Феликс. — По мне, так всё это чистой воды вранье. Он о тебе ничего не знает.