Софи Анри – Король Ардена (страница 47)

– Ти… на… – раздался едва различимый шепот.

– Закария? Как ты? – встрепенулась она, опустив взгляд на адепта.

Его ресницы слабо затрепетали, и он открыл глаза. Они больше не мерцали золотом и были привычного зеленого оттенка.

– Ти… на… – снова прошептал он и дрожащей ладонью коснулся ее руки, которой Аврора поглаживала его лицо.

– Это я, Аврора, – тихо сказала она. – Тише, береги силы.

Его взгляд стал более осознанным. Казалось, Закария хотел сказать что-то еще, но вдруг тело сотрясла крупная дрожь, и его стошнило. Кровь, смешанная с желчью, запачкала шубу Авроры, а в нос ударил кислый запах с металлическими нотками. Его глаза округлились, и он попытался встать.

– Тише, все в порядке, лежи! Ты слишком слаб. – Она взяла с сиденья шерстяную шаль, которую ей в дорогу положила Уна, и стала вытирать его лицо от рвоты, стараясь игнорировать омерзительный запах.

– Прос… ти… те. Я… мне, – заплетающимся языком промямлил Закария и снова предпринял слабую попытку сесть.

Аврора слегка надавила ему на плечи, вынуждая лежать.

– Перестань извиняться, Закари, не надо, пожалуйста! – попросила она. – Если бы не ты, мы бы все погибли.

Закария закрыл глаза, и его дыхание снова стало тяжелым и прерывистым.

– Тина… не гово… ей… Она… не хочу. – Он коснулся рта трясущейся, как у старца, рукой.

Аврора все поняла. Он не хотел, чтобы Тина узнала, что он пил кровь человека.

– Не скажу, Закари. Я никому не скажу. Не беспокойся, то, что ты сделал… Никто этого не видел. Твоя тайна умрет вместе со мной.

Он кивнул, и по его щеке скатилась слеза. Аврора ласково, по-сестрински погладила его лицо, стирая влагу.

– Его… вели… честв… Где он?

– Ты про Артура или Алана? – удивленно спросила она. – Их не было. Мы направляемся в Арден.

Неужели он бредит?

Закария покачал головой, не открывая глаз.

– Король… Рэнд… он… крль… – с трудом выдавил он и снова потерял сознание.

Аврора смотрела на него в немом шоке.

Рэндалл – король.

А это значило только одно: последняя капля терпения покинула его в тот момент, когда Артур похитил ее. Он либо сломался окончательно, либо, напротив, принял судьбу и смирился с ней. Теперь войны не миновать. Артур пойдет на все, чтобы уничтожить Рэндалла. И он начнет действовать, не дожидаясь окончания траура по Уиллу.

Аврора прислушивалась к дыханию Закарии, но мерный стук копыт и скрип колес заглушали все звуки.

Они прибудут в Арден на следующие сутки. И как только выйдут из кареты, на них обрушатся новые испытания.

Глава 25

День похорон Уилла выдался необычайно солнечным.

Зима наконец-то отступила, отдавая бразды правления весеннему теплу. Снег почти растаял, и только в самых укромных уголках, куда не проникали солнечные лучи, сохранились обледенелые, серые от грязи остатки некогда высоких сугробов.

На семейном кладбище Корвинов собралось много народу. К месту захоронения гроб Уилла несли на плечах Артур, Арон, Калеб, Тристан и Рэндалл. Арон убедил всех хотя бы на один день оставить распри и стать настоящими братьями, чтобы проводить родную кровь в последний путь.

Сразу по прибытии в Арден Рэндалл отдал приказ убрать могильную плиту со своим именем и вытащить пустой гроб. Рядом с Анной должен лежать Уилл. Теперь на месте могилы Рэндалла была вырыта свежая яма, а перед ней расположился черный гроб из клена.

– Когда я только прибыл в Вайтхолл, – начал прощальную речь Рэндалл, – Уилл с первых минут стал моим самым близким другом и оставался им долгие годы. То, что случилось у Сентроуского леса… Я обязан Уиллу жизнью. На его месте должен лежать я. Но он защитил меня ценой своей жизни. Я этого никогда не забуду.

Он не смотрел в сторону Артура. Несмотря на временное перемирие, они не обмолвились ни единым словом. Внутри Рэндалла бушевали слишком сильные эмоции, и он боялся, что сгоряча наломает дров. А ему нужно сохранять хладнокровие.

Закончив прощальную речь, Рэндалл в последний раз коснулся крышки гроба и встал рядом с Авророй. Она тут же крепко сжала его руку.

Большинство собравшихся женщин, включая безмолвно плачущую королеву Мари, скрыли лица за траурной вуалью. Но только не Аврора. Она специально не надела ее, чтобы все на этом кладбище – и арденийцы, и южане – видели глубокий порез, пересекающий ее щеку.

На Совете Аврора не моргнув глазом рассказала сочиненную на ходу историю, как глава отряда Артура пытал ее, чтобы она согласилась отправиться на Север и очернить имя мужа перед царской семьей. Поведала, что именно люди Артура обрезали ее волосы, зная, каким позором это считается у нее на родине. Рэндалл же рассказал, что люди кронпринца напали на Уилла, когда тот пытался остановить бойню и приказал не трогать Рэндалла. И теперь все ждали, что на эти обвинения ответит Артур.

После похорон и поминального ужина было запланировано очередное заседание Совета, в котором примут участие все братья Вейланд.

В народ же пустили совершенно другой слух. На Аврору и Уилла напали разбойники, когда он вез ее с Рэном в Блэкстоун, чтобы сын погостил у него. Ни Артуру, ни Рэндаллу не нужны были волнения среди простого люда. Пока что.

Рэндалл пропустил мимо ушей прощальные речи старших братьев. Только когда к гробу подошел Тристан, он встрепенулся и вдруг вспомнил, что Уилл просил предупредить его об опасности. Тристан, как и обычно, наплевал на обычаи. Он склонился над гробом и тихо, почти шепотом произнес несколько слов, а потом поцеловал крышку и ушел с похорон.

Немногословной была и королева Мари. Всегда собранная, невозмутимая и непоколебимая, она с трудом вымолвила, что Уилл был самым добрым и улыбчивым из всех ее сыновей. Потом ее голос сорвался, и она тихо расплакалась. К ней подошел Артур и помог вернуться на место.

Рэндалл же не ощущал ничего, кроме опустошающей усталости. Он выплакал все слезы еще до похорон. Он горевал об Уилле, об Анне, об осиротевшем Рэне и о несправедливости судьбы, что обрушилась на их семью. Поэтому сейчас смотрел потухшим взглядом, как черный гроб опускается в могилу, которая когда-то предназначалась ему. С каждой горстью земли, которая пядь за пядью скрывала темную деревянную крышку, он все отчетливее понимал, что уже ничего не будет, как прежде. Все изменилось. А в первую очередь сам Рэндалл.

Когда похоронная процессия завершилась, пятеро братьев направились в зал Совета, который охраняли люди из личного отряда Рэндалла и солдаты Артура.

Они сидели за большим круглым столом, и их разделяло расстояние в два-три свободных стула. Казалось, напряжение в жарко натопленном зале вот-вот потушит огонь в камине гнетущим холодом. Никто не улыбался, не пытался играть в учтивость и родственную любовь.

– Наш отец настолько плох, что не соизволил даже попрощаться с любимым сыном? – угрюмо заговорил Тристан, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Я навещал его две недели назад, – отозвался Арон. – Ему стало хуже, Тристан. Эта новая хворь отбирает его силы день за днем.

– Тебя к нему пустили? – спросил Тристан.

– Нет. Лекари подтвердили слух, что новая болезнь заразна. Надеюсь, они смогут отыскать лекарство.

– Скверно, – протянул Тристан, и по его лицу скользнула тень печали.

– Болезнь отца, пропажа Рэндалла, смерть Уилла… Столько горя свалилось на нашу семью за последние годы. Будто кто-то намеренно пытается ослабить род Вейландов, – задумчиво промолвил Арон, а затем демонстративно обернулся к Артуру. – Или устранить всех соперников. Кто следующий, Артур? Я, Тристан или Калеб?

– Заметь, брат, меня не было на той бойне, в которой погиб Уилл, а выжили только люди Рэндалла. – Артур сидел у окна, и солнечные лучи серебрили его иссиня-черные локоны, прикрывающие уши до самых мочек.

– Этой бойни не случилось бы, если бы ты не приказал похитить мою жену. – Рэндалл сделал глоток обжигающего кофе, чтобы прогнать вкус желчи во рту.

– Ты нарушил закон, укрыв убийцу сына нашего союзника. Я хотел восстановить справедливость, чтобы сохранить мир с царем Дайном. Твоей супруге не грозила опасность. А если бы ты выполнил мои условия, она осталась бы в Ардене.

– Условия, которые лишили бы Арден последних крох суверенитета и привели бы народ к восстанию?

– Народ Ардена уже давно поговаривает о восстании, Рэндалл. А твое чудесное возвращение – искра, которая может разжечь пламя. Я не требую ничего невыполнимого. Просто хочу быть уверен, что мое королевство не охватит пожар войны. И оправдываться перед тобой, моим подданным, я не собираюсь. То, что Аврора временно стала моей гостьей, было вынужденной мерой и лишь малой долей того, чего я могу лишить тебя, если не будешь мне верен.

Рэндалл холодно усмехнулся. Верность – последнее, что он мог пообещать Артуру. Он уже предал его, когда прошел ритуал Аданат. Этот факт хранился в строжайшем секрете лишь временно.

– Знаешь, возможно, мне стоило отпустить Аврору на Север. Интересно, как бы отреагировал Дайн, увидев любимую племянницу с обрезанными косами и шрамом на пол-лица?

– Учитывая, что ты сохранил жизнь убийце Герольда, думаешь, Дайн поверил бы тебе? У меня есть не менее правдоподобная версия, откуда у северной княжны такие увечья.

– У меня есть неоспоримые доводы в пользу того, чтобы Дайн замял вопрос с убийством Герольда. – Рэндалл сделал еще один глоток кофе, чтобы незаметно избавиться от кома в горле, возникшего из-за волнения. – Ты же не думаешь, что я просто так сохранил жизнь обычной служанки?